Татьяна Миненкова – Письма из Терра Арссе (страница 72)
— Не убьешь. Знаешь ведь, что драконоборец, убивший брата, теряет силу, — напомнила я.
Это было еще одной из особенностей рода Вива, в котором испокон веков рождались только мальчики. Братоубийца автоматически лишался дара драконоборца, поэтому, не смотря на отсутствие особой дружбы между королевскими детьми, рисковать своей силой никто никогда не решался. Драки между братьями — пожалуйста, но вот смерти — никогда.
В воздухе искрились мелкие снежинки, быстро тающие в нагретом каминами помещении. Стражи поднимались с пола, а Виктор был уже на ногах.
Моя самозащита его только раззадорила. Желтые отблески в глазах короля, кажется, не только не гасли, но и стали ярче. Еще никогда раньше младшая сестра не давала ему отпор при посторонних. Его охватила исступленная ярость. Меня — животная паника.
Нужно было спасаться, но единственный выход — через дверь был для меня перекрыт. Окна были защищены коваными решетками. Обычно ясное сознание словно затуманилось и вместо нормальных идей спасения подкидывало абсолютно нерациональные и нерабочие.
Дальнейшее происходило настолько быстро, что я не успела сориентироваться и что-то предпринять.
Виктор, мгновение назад стоявший около входной двери, оказался рядом со мной, а пальцы его рук с усилием сомкнулись на моей шее.
— Неужели ты думаешь, что я не смогу преодолеть этот запрет?! — Едко произнес он в ответ, пока я, задыхаясь от отсутствия кислорода, смотрела в его глаза.
Его обычно бледное лицо покраснело от гнева. Губы презрительно изогнулись, дыхание было шумным. Вряд ли для того, чтобы душить меня, ему нужно было много сил.
Воздуха не хватало. И без того затуманенный паникой мозг отказывался соображать. Внутри головы словно тикали часы. Или так звучали гулкие удары моего сердца?
Тик-так. Обхватила своими руками его руки, но хватка разъяренного брата была железной и расцепить сжатые на моей шее пальцы было практически невозможно.
Тик-так. Призвала силу, пытаясь заморозить противника и, кажется, у меня уже начало получаться, потому что пальцы из пышущих жаром стали холодными.
Тик-так. Резерв, в котором оставалось, по моим подсчетам больше половины, отказался мне подчиняться и спасительная магическая сила, до которой, я только что могла дотянуться, стала вдруг мне недоступна.
Тик-так. В глазах потемнело. Перед ними словно замелькали белые снежинки. Пространство вокруг затянуло дымкой. Воздух в легких кончался с каждой секундой.
Тик-так. В груди разгорелся пожар. Взглядом ухватила подступающий за окном рассвет. Моргнула и снова увидела перед собой горящие желтым светом глаза Виктора. Бессильно опускаясь на пол, я успела подумать о том, лишится ли король силы после моего убийства, ведь технически я ему сестра, а не брат.
Однако узнать это наверняка мне было уже не суждено.
На то, как Виктор, наконец, отпускает мою шею и, брезгливо вытерев руки о камзол, переступает через меня, лежащую на холодном полу, а потом быстрыми шагами выходит из кабинета, я смотрела словно со стороны.
Беспомощность и запах железа
Тэтрилин Тэле Фэанааро Арссе Терра Арссе. Дорога Галатилион — Онодрим.
♫ The Hit House— Basalt
Проснувшись, долго лежала, не желая выходить из состояния приятной сонной неги, оставаясь где-то на границе сна и яви. Этой ночью кошмары мне не снились. Вместо них снилось что-то легкое, приятное и волнующее.
То, что Дэя со мной в шатре уже не было, я поняла сразу. Но его запах, такой родной и манящий, остался. Как и мои воспоминания о времени, которое мы провели вместе. И на душе было тепло и спокойно. А в мыслях все еще клубились образы, вызывающие ощущение приятного тепла в груди, и желание мечтать о новой встрече с ним.
Чем он меня так привлек? Тем, что был упрям, самоуверен и загадочен?
Но королевский посол Таламур, к примеру, тоже упрям, самоуверен и загадочен, как и Следующий Тиал-Аран, однако ни к одному из них я не испытывала такой необъяснимой симпатии, как к Дэю.
Почему одни и те же качества выглядели восхитительными у одних и отвратительными у других?
С Дэймосом я впервые почувствовала, что не одинока. Что существовал человек, которому я могла бы доверять. Что я была нужна ему. Такая, какая есть. И рядом с ним я нравилась сама себе и устраивала саму себя. Без магии. Без идеальной внешности, как у Титории. Без регалий и власти.
Дэй сказал, что мы уже были знакомы раньше, но я умудрилась все забыть. Судя по его уверенным прикосновениям ко мне, он все это уже делал. А я, к своему стыду и досаде, ничего об этом не помнила. Если и раньше нам вместе было так же хорошо, мне было жаль, что я его трижды забыла. Трижды жаль.
С другой стороны, поскольку для меня все воспринималось, словно впервые, ощущения и эмоции от каждого его касания оказались настолько яркими, что почти пробудили спящую во мне силу. Хорошо, что Дэй сумел остановить пробуждение, потому что я понятия не имела, что мне делать со своей магией и как защитить ее от притязаний Тиал-Арана.
В моих снах Дэй не отстранился, а поцеловал меня. И целовал снова и снова, вызывая во всем моем теле незнакомые до этого жар и трепет.
Просыпаться не хотелось. Вместо этого хотелось еще понежиться в этом иллюзорном коконе тепла и безопасности, появившемся во время присутствия Дэймоса и не успевшем рассеяться до утра.
Он производил впечатление человека, настолько уверенного в себе и в своих силах, что эта аура надежности распространялась вокруг него и давала спокойствие остальным. В том числе и мне.
На балу в Галатилионе Дэй говорил, что нужно мечтать масштабнее. И теперь в моих глобальных мечтах безраздельно царствовал уже не какой-нибудь абстрактный темноволосый рыцарь, а вполне конкретный темноволосый музыкант, путешественник, друг, спаситель, или кем бы он там ни был на самом деле. Мне, пожалуй, было безразлично, кто он. Он нравился мне в любом амплуа. И ему любому я доверяла.
Разум пытался прорваться сквозь выстроенную мной стену грез, любезно подкидывая доводы о том, что я толком ничего не знаю о Дэймосе, что слепое доверие до добра не доведет, что весь мой ворох проблем никуда не делся, однако мне не хотелось об этом думать. Мне было хорошо, сладостно и безмятежно, а в душе царили доселе непривычные гармония и умиротворение.
Однако кокон тепла и безопасности все же через какое-то время развеялся, вместе с запахом травы, хвои и корицы. И я вынуждена была с сожалением вынырнуть из сладких грез и вернуться в реальность.
И возвращение было настолько контрастным и резким, что мне пришлось быстро открыть глаза и насторожиться.
Судя по рассветным лучам, просочившимся сквозь плотную ткань шатра, наступило утро. Но что-то было не так.
Оглушительная, звенящая тишина. Ни шума дождя, ни людских голосов или шагов, ни ржания лошадей. Весь мир будто замер. Но интуиция кричала о том, что это затишье перед бурей.
А потом, я словно услышала, как в моей голове тикают часы. Тик-так. Тик-так. Тик-так.
В реальности же никаких часов поблизости не было. Это было пугающее, жуткое, ничем не объяснимое ощущение неотвратимой опасности.
Я попыталась вернуть себе хоть крупицу упущенного ощущения уверенности, спокойствия и безопасности, оставшегося после уходя Дэя, но ничего не вышло.
Тик-так. Замерла, затаила дыхание, прислушавшись. Ничего. Кроме безосновательно нарастающей паники и чувства надвигающейся беды.
Тик-так. Расслышала какие-то шорохи, пытаясь разобрать, что именно происходит за стенами шатра, но так и не смогла понять источник звуков. Стук лошадиных копыт? Шепот? Птичий крик? Или человеческий? Еще эти гхаровы «часы» в голове отвлекали и сбивали с толку.
Тик-так. Теперь шорохи стали более явными. Топот. Стук. Чавканье грязи под чьими-то ногами. Крик. Трубящий об опасности рог гвардейцев. И паника из безосновательной стала обоснованной.
Тик-так. Теперь, чтобы услышать, не было необходимости напрягать слух. Я явственно различила крики. Снова топот. Лязг металла. Свист стрелы. Лошадиное ржание. Еще крики, на этот раз о помощи. Звон. Грохот. Мой шатер пошатнулся, словно совсем рядом упало что-то тяжелое. Или кто-то. Снова крик, стон, свист.
Тик-так. В панике и смятении я резко поднялась с лежанки и, обхватив себя руками за плечи, стояла какое-то время, не зная, что предпринять.
Стало очевидным, что на наш лагерь напали. Но кто? Зачем? И что мне теперь было делать? Оставаться на месте? Но вдруг кому-то потребуется моя помощь? А могу ли я чем-то помочь?
Сделала несколько неуверенных шагов к выходу и, решившись, откинула полог. Увиденное заставило меня застыть.
Солнце еще не встало. Природа вокруг казалась сплошным серым пятном. Но вскоре я различила еще коричневый цвет земли и слякоти под ногами. И красные пятна вокруг. Красные камзолы и лежащие в грязи алые королевские штандарты. Кровь.
Здесь действительно шла ожесточенная битва. Тем не менее, отличить нападавших от наших же гвардейцев с первого взгляда не получалось. Казалось, что все просто бьют друг друга без разбору.
Различила чуть поодаль Тиал-Арана, кружащегося с одноручным мечом в смертельном танце и отбрасывающего раненных противников в разные стороны. В свободной от оружия руке он держал огненный шар, которым ударил очередного нападавшего в лицо, заставив схватиться за ожог и упасть в грязную лужу у его ног.