Татьяна Миненкова – Письма из Терра Арссе (страница 47)

Виралия, грустно улыбнувшись, продолжила:

— Берег Инглота был в те дни моим любимым местом, где я могла погоревать в одиночестве. Размышляла там о своей жизни, о судьбе нашего королевства, о Елеазаре. Я очень скучала по нему. И мне казалось, что я не справлюсь одна. Жизнь без него виделась мне пустой и беспросветной.

Я подошла ближе к матери и положила руку на ее плечо, успокаивая.

— В один из таких дней, когда я, погруженная в свою печаль, сидела у воды, я увидела, как кто-то со стороны Терра Арссе пытался пересечь Инглот. Это оказалось невозможным и я, отвлекшись, подошла ближе и всмотрелась в силуэт. Стремительное течение то и дело сносило отчаянного пловца в сторону, но он все равно приближался к моему берегу.

— Кто это был? — Удивилась я.

Всем было известно, что человеку не преодолеть Инглот. Блэйд смог переплыть половину сам, а половину с помощью къярда, но о том, чтобы кто-то мог переплыть реку полностью в одиночку, я ни разу не слышала. Мама никогда не рассказывала мне эту историю раньше, но сейчас внезапно разоткровенничалась. И я, пользуясь моментом, внимательно слушала.

— Когда силуэт приблизился ко мне, я поняла, что это не человек, а огромный зверь. На берег, шатаясь, еле переставляя лапы, вышел мокрый и обессилевший серый тигр. Он держал в зубах небольшой сверток. Подойдя прямо ко мне, зверь аккуратно положил его к моим ногам. И я потеряла дар речи, когда услышала оттуда детский плач.

— Там ты нашла Блэйда? — Изумилась я. Отпустив плечо матери, я застыла, стараясь не упустить ни слова. История казалась настолько неправдоподобной, что в нее верилось с трудом. Но, зная маму, лгать мне она бы не стала.

— Я наклонилась и, развернув сверток, действительно обнаружила там ребенка, примерно твоего возраста, нескольких месяцев от роду. Тигр устало лег на берег, глядя на меня и в моей голове прозвучал голос, произнесший «Здравствуй, Виралия». Зверь оказался телепатом и мог говорить со мной таким образом. С удивлением, тоже поздоровалась. Он объяснил мне, что знал моего мужа и поэтому узнал меня. Рассказал, что ребенок — сын Елеазара и его имя Дэймос Кеннинг Блэйд Вива.

— Ты не спросила, кто был его матерью? — Негромко уточнила я.

Не хотелось прерывать рассказ, но очень уж важно было услышать от Виралии то, что в чем я и без того была почти уверена.

— Мне этого не требовалось, я знала ответ на этот вопрос. Вместо этого спросила, о том, что стало с Тайрой. И тигр ответил, что Тайры Арссе больше нет.

— Как ты на это отреагировала?

— Наверное, я должна была испытать что-то вроде мрачного удовлетворения, узнав о том, что моя соперница погибла, но нам с ней уже нечего было делить. И я почувствовала грусть и жалость к ребенку, который остался без обоих родителей, совсем один. Поэтому я не могла не взять Блэйда с собой в замок и не воспитать как собственного сына.

— Это тигр попросил позаботиться о нем?

— Нет, я приняла решение сама. И ни разу не пожалела об этом. Тигр в тот день поведал еще кое-что. Он сказал: «этот ребенок может стать будущим для Терра Вива».

— Что он имел в виду?

— Не знаю, — мать покачала головой. Она все так же отвлеченно смотрела куда-то вдаль, погрузившись в свои воспоминания, словно вернувшись в тот день. — Но я верю в Блэйда. В то, что ему под силу найти меч и вернуть драконов в земли нашего королевства.

— Я тоже верю. Но очень переживаю за него, — со вздохом я опустилась обратно на кровать. — А куда тигр делся потом?

— Не знаю, — пожала плечами мама. — Я возвращалась на берег, на следующий день и много раз позже, но больше его не встречала.

В этот момент в комнату вошла горничная и принялась готовить меня ко сну. Я вполне могла бы справиться с этим и сама, но в последнее время мне не так много времени удавалось провести в одиночестве. При этом большинство слуг были новыми и неразговорчивыми. В каждом из них я подозревала соглядатаев короля, докладывающих ему о каждом моем шаге.

Мама обняла меня, пожелала удачи в завтрашней поездке и, тепло попрощавшись, вышла. Раньше она никогда не вмешивалась в наши разборки с братьями, но теперь, все чаще проявляла участие и заинтересованность. Может быть, Виралия тоже поняла, что детство для нас закончилось, и наши выяснения отношений грозили выйти за рамки дозволенного? Разногласия между детьми Елеазара Вива со временем переросли в настоящую пропасть. Иногда я представляла, во что это может вылиться и сама боялась собственных мыслей.

Горничная помогла разобрать прическу, приготовила одежду для путешествия и тоже ушла, а я осталась раздумывать над планом побега.

Дорога до Глиндала занимала два дня и, выехав завтра утром, мы должны будем ехать целый день и остановимся на ночевку у небольшого озерца, в которое впадает один из мелких притоков Инглота. Послезавтра мы снова проведем в дороге весь день и прибудем в место назначения только к вечеру. Причем сразу «с корабля на бал» — гости из Лимерии появятся почти одновременно с нами.

Неплохо было бы сбежать во время ночевки у озера, чтобы обогнув его, спрятаться на какое-то время в Друаданском лесу, а вернуться тогда, когда лимерийцы покинут земли Терры. Но в этом случае вероятность того, что до встречи с их делегацией Виктор успеет меня найти и притащить за шиворот к гостям из Лимерии, была слишком велика. Поэтому, нужно будет бежать неподалеку от Глиндала.

Я нашла в недрах гардероба небольшую кожаную сумку, которую всегда брала с собой во время наших с Блэйдом вылазок из замка. В ней были веревка, кремень для костра, фляга для воды и небольшой острый нож. Все это может пригодиться мне во время побега.

От сумки пахло кожей и костром и я, прикрыв веки, глубоко вдохнула этот запах. Он придал мне спокойствия и уверенности в собственных силах. Как будто я снова в лесу, сижу у костра с друзьями детства и слушаю, как Блэйд играет на гитаре и напевает что-то себе под нос. Как будто в котелке кипит жаркое из дичи, а я поджариваю на огне кусочек хрустящей лепешки, стараясь не обжечь пальцы. Потом мы обычно вместе кормили остатками ужина бурых вивианских лис, которые собирались у костра и чинно ждали, пока им перепадет что-нибудь вкусненькое.

Эти теплые и приятные воспоминания придали мне уверенности настолько, что и я смогла, наконец, уснуть.

А снился мне странный механический заяц, скачущий по уставленной книгами комнате и шевелящий носом, совсем как настоящий.

Полочки в голове и запах базилика

Тэтрилин Тэле Фэанааро Арссе

Терра Арссе. Окрестности Руатана.

♫Esther Abrami & Annelie — Tomorrow

К счастью, мне удалось пробраться в свой шатер столь же незаметно, как до этого его покинуть. Костер неподалеку в темноте подмигивал тлеющими угольками, а сидящие около него стражники задремали. Горничная спала рядом с ними, уронив голову на плечо одного из гвардейцев.

И эти люди еще переживали о том, что я лишила их возможности ночевать в замке. Вон как хорошо им спалось на природе!

Скинув плащ, и немного ослабив пояс на дорожном платье, я улеглась на набитый сеном тюфяк. Несмотря на поздний час, спать вовсе не хотелось. Не только потому, что ложе оказалось непривычно твердым и колючим, а скорее, потому что день был настолько плотно набит событиями, что мне хотелось разложить их «по полочкам» в своей голове.

Путешествие. Обнаруженное в реке кольцо — артефакт. Прекрасный Руатан. Грубиян — Следующий. Первая прогулка на свободе и встреча с человеком, назвавшимся моим другом и, кажется, оказавшимся им взаправду. Танцы и поединок. Гонка по черепичным крышам. Падение и спасение. Откровение. Прощание. Возвращение.

Из всех этих воспоминаний наибольшее место на «полочках» в моей голове почему-то занимал Дэй. Музыкант. Друг. Герой-спаситель. Тот, кто, как оказалось, знал меня почти так же хорошо, как я сама. И о котором я почти ничего не помнила. Хотя все же помнила. Когда я одела кольцо у реки, я зачем-то произнесла его имя. И это воспоминание путало меня еще больше.

Я почти погрузилась в сон, как вдруг услышала в лагере какой-то шум. Сначала шуршание чьих-то шагов, потом приглушенные разговоры. Когда их интонации стали повышенными, прислушалась.

— … Следующей нет в шатре, поскольку ее видели на городской площади, а через пункт пропуска она не возвращалась! — Распознала я в говорившем Таламура и очень удивилась. С чего бы это ему так злиться? Ладно бы еще Тиал-Аран, но чтобы королевский посланник вел себя подобным образом?

— А я говорил, что это была не она, — это уже Четвертый Следующий, причем его голос, как ни странно, звучал гораздо спокойнее.

— Мы не можем пропустить вас, поскольку ее Высочество изволит отдыхать и просила не беспокоить! — Это кто-то из моих стражей вступился за меня, и я испытала легкую гордость за гвардейцев из собственной личной охраны.

— Вы не можете не подчиниться моему приказу! — Гневно заявил Таламур и мне стало действительно интересно, зачем я ему в такой час понадобилась.

— Мы подчиняемся только приказам Пятой Следующей, — ответил гвардеец, но в его в голосе я распознала неуверенность и поняла, что, если на него начнут давить, он может сдаться.

Поэтому, напустив на себя сонный вид, вышла из шатра.

— Что за шум? Господа, по какой причине вы тревожите меня в такой час?