Татьяна Миненкова – Письма из Терра Арссе (страница 44)

При падении меч отлетел на пару шагов, и я все так же на спине попятилась назад, чтобы его достать. Достала. Но не успела подняться с дорожной брусчатки, как пришлось блокировать следующую атаку, остановив меч противника на уровне моей груди. Отбив удар, перекатилась и встала.

Отскочила назад от нового выпада. Отпрыгнула влево. Снова назад, и вправо, поняв, что огненный круг чуть было не опалил мне полы плаща. Быстро пробежала вперед, обойдя противника, замахнувшегося для новой атаки.

Нужно было бежать. Но как? Меня в любом случае достанет либо меч Тиал-Арана, либо огонь. Было ясно, что никто из собравшихся на площади горожан меня не спасет. Титория, ее Учитель, Таламур, гвардейцы — все с интересом наблюдали за происходящим, не собираясь вмешиваться, а значит, я должна была спасаться сама, но мысли о том, как это сделать в моей голове отсутствовали. Постоянно уворачиваясь от ударов, тяжело было придумать какой-то хороший план.

К тому же, невовремя вспомнилось, что я с обеденного перекуса так ничего толком и не ела. Накатила слабость и все сложнее становилось держать тяжелый меч.

— Так даже неинтересно, — возмущенно фыркнул Тиал-Аран.

Он бился вполсилы. Играл со мной, как кот играет со своей добычей. Пусть мышка или птичка немного посопротивляется, побьётся в ложной надежде спастись, все равно итог схватки давно предрешен.

Я сделала ложный выпад, чтобы снова обежать противника по широкой дуге. Огненный круг вокруг нас гаснуть не собирался, что говорило о впечатляющем магическом резерве Следующего. Мышцы на руках заныли от тяжести меча и, отбивая новый удар Тиал-Арана, я снова выронила оружие, и уже не стала его поднимать.

— Бери меч! — Разозлился противник. — Моя победа должна быть полной, чтобы больше никто в этом городе не осмеливался мне перечить! — Прошипел он уже тише.

— Победа никогда не бывает полной в такой степени, чтобы победитель мог ни с чем не считаться и, в особенности — мог попрать справедливость![1] — Заявила я, пытаясь отдышаться, широко расставив в стороны обе руки, тем самым показывая, что меч поднимать не стану.

Сил на продолжение битвы у меня не осталось, я и на ногах-то еле стояла. Раздумывала над тем, чтобы все-таки скинуть капюшон, возможно, это дало бы мне пару минут форы. Но что Тиал-Аран сделал бы потом? Вряд ли оставил бы без последствий подобное пренебрежение собственным мнением даже со стороны равной себе. К тому же, возможно Следующий и так догадался о том, кто является его противником.

Он поднял свой меч повыше и с ухмылкой взглянул на меня. Я приготовилась к тому, что клинок через мгновение коснется моей груди или шеи и мысленно попрощалась с жизнью.

Но вместо этого произошло то, от чего опешили и я, и Тиал-Аран. В воздухе неподалеку от нас внезапно промелькнула чья-то тень, а потом кто-то крепко обхватил меня за талию и мое тело внезапно оторвалось от земли и взмыло в воздух.

В глазах замелькали огоньки гирлянд и яркие праздничные флажки. Мгновение — и я уже оказалась у одного из домов на краю городской площади. Держащий меня за талию человек бросил метательный нож в крепление одной из гирлянд, которая с грохотом рухнула вниз, а мы снова взмыли вверх на четыре этажа и очутились на крыше.

Успела оглянуться на площадь, у помоста которой все еще светился огненный круг. Среди горожан началась суматоха, и люди разбегались в разные стороны.

Тиал-Аран из центра круга швырнул в меня наполненный силой огня, оранжевый шар. Мой неизвестный спаситель вовремя оттолкнул и закрыл собой от осколков каменной печной трубы, ставшей мишенью вместо меня, а потом, не давая больше рассматривать происходящее на площади, потянул за собой, крепко ухватив за запястье.

Мы бежали по крышам так быстро, что я не всегда успевала переставлять ноги с нужной скоростью, дыхание сбилось и то останавливалось, то вырывалось из легких судорожными всхлипами.

Бурлящий в крови адреналин не позволял ни испугаться, ни остановиться, чтобы обдумать произошедшее.

Из под наших сапог с хрустом осыпалась красная черепица. Рассмотреть своего спасителя я не успевала — он все время был впереди, но не переставал тянуть за собой. Темный дорожный плащ с капюшоном — вот и все, что я видела. Мой собственный капюшон слетел во время нашей бешеной гонки по крышам.

Из огненного круга я, предположим, спаслась, но куда попаду теперь? Кто спас меня и зачем?

Он настолько ловко перепрыгивал с крыши на крышу, что у меня создалось впечатление, будто этот человек занимался подобным ежедневно по нескольку раз.

Он умел перемещаться настолько быстро, что это походило на магию: вот он в одном месте и через мгновение уже в другом, а я, удерживаемая за запястье, перемещалась в пространстве вместе с ним.

Он не проронил ни слова, но не только спас меня с площади, но и закрыл собой от огненного шара Тиал-Арана и посыпавшихся на меня каменных осколков. Его ладонь, сухая и горячая, держала крепко и уверенно. Где-то внутри заскреблась легкая тревога.

Кто он? И куда меня ведет?

Мы удалялись от центра Руатана настолько быстро, что вскоре городской площади уже не было видно. Погони за нами не было. Улицы вокруг стали темными и безлюдными, освещаемыми лишь редкими фонарями и тусклым светом из окон.

Неожиданно поскользнулась на осыпающейся черепице, которая, грохоча, раскрошилась, посыпалась вниз с покатой крыши и разбилась в темноте с негромким хрустом. И я полетела следом за ней.

____________________________________________________________________

[1] Цитата из Н. Макиавелли «Государь».

Звезды и душа наизнанку

Тэтрилин Тэле Фэанааро Арссе

Терра Арссе. Руатан

♫Jordan Critz — Imbre (Piano)

Я полетела вслед за осыпавшейся черепицей, чуть не утянув своего спасителя за собой, повисла в воздухе, удерживаемая лишь его рукой.

Ахнула, не успев испугаться и осознать, что снова чудом избежала гибели, а его реакция на мое падение была молниеносной. И, несмотря на то, что с запястья его рука соскользнула, он все еще крепко сжимал мою ладонь, не позволяя, вслед за черепицей, сорваться вниз.

В этот момент порыв ветра донес до меня запах травы, корицы и хвои, сорвал капюшон с того, кто держал меня за руку, и я узнала его.

На меня с легкой полуулыбкой смотрел музыкант из таверны, а его глаза, которые точно были болотно-зелеными, в темноте светились мягким желтоватым светом.

Видимо, страх все же промелькнул в моем взгляде, потому что он уверенно и четко произнес:

— Не бойся, я здесь. Я не отпущу.

В тот момент мне, почему-то, и правда, стало намного спокойнее. Хоть я и висела над землей на уровне третьего этажа, болтая ногами в воздухе. Было в его голосе что-то такое. Он говорил искренне и я поверила. Откуда-то пришло понимание, что музыкант, или кем он там был на самом деле, не дал бы меня в обиду.

Ничего не говоря, он потянул вверх, втащив на черепичную крышу, и мы продолжили бег, несмотря на то, что никто за нами уже не гнался. Мы двигались в направлении выхода из города, и я не останавливала музыканта, потому что мой лагерь тоже находился в той стороне. А чем сильнее мы удалялись от праздничной площади — тем лучше.

На крыше дома, прилегающего к каменной стене, которой был обнесен Руатан, мой спутник, наконец, остановился. Я тут же наклонилась, уперев ладони в колени, чтобы унять участившееся дыхание и не выплюнуть наружу свои легкие, которые горели от непривычной нагрузки.

Мой спутник же недоуменно уставился на меня, словно ему было невдомек, что я не каждый день преодолеваю подобные маршруты со скоростью арссийских тигров.

— Ты в порядке? — Обеспокоенно осведомился он, делая ко мне несколько шагов, наклонившись ближе и легко касаясь ладонью моего плеча.

— В относительном, — ответила я, выпрямляясь и все так же тяжело дыша.

Он усмехнулся и внимательно оглядел меня с ног до головы, потом снова перевел взгляд на мое лицо.

— Теперь веришь, что я все-таки друг?

— Пожалуй, — кивнула я. — Иначе дважды спасать меня и тащить по крышам через весь город было бы нецелесообразно. Поэтому я склоняюсь к тому, что ты не соврал.

— Трижды.

— Что?

— Трижды спасать. Еще ты падала с крыши, — уточнил он с улыбкой и я вдруг начала сомневаться, не было ли все это продуманным планом, чтобы втереться ко мне в доверие.

Нет, вряд ли. В конце концов, в моей битве с Тиал-Араном на площади кроме себя самой, мне было некого винить.

— Хорошо, предположим, ты друг. В таком случае, как друг, объясни мне, почему ты был недоволен, увидев меня? Почему преследовал на площади? Почему спас?

— Пожалуй, я даже сам себе на эти вопросы не ответил бы. Как только разберусь — уведомлю тебя первой.

— Не можешь объяснить причины собственных поступков? — недоверчиво подняла я брови, опускаясь на все-еще теплую черепицу крыши.

После нашей вынужденной гонки сил почти не было.

— А ты всегда можешь? — Ответил он вопросом на вопрос, садясь рядом.

Теперь нам никто не мешал нормально поговорить. Остались только я, он покатая крыша и усеянный звездами купол ночного осеннего неба над головой. И, поскольку большая часть горожан так и осталась на праздничной площади, вокруг нас было тихо, а все звуки были далекими и неразборчивыми.

И я подумала о том, как надела на палец неизвестный артефакт, как следила ночью за Таламуром, как на площади ввязалась в бой с Тиал-Араном и отрицательно качнула головой.