Татьяна Миненкова – Письма из Терра Арссе (страница 30)

Но я не обращала внимания на все это подводное великолепие. Потому что завороженно смотрела на другой, лежащий в реке, предмет, наполовину скрытый илом.

Эта блеснувшая на речном дне вещица настолько завладела моим вниманием, что я, ни секунды не раздумывая, зашла в воду.

Мои замшевые дорожные сапоги, не готовые к водным процедурам, моментально намокли, но ноги не чувствовали холода и сырости. Я даже забыла о боли от недавней скачки, не видя перед собой ничего, кроме предмета, что призывно сверкнул из воды.

Опустилась на корточки, намочив плащ и рукава платья, и нетерпеливо запустила руку в мягкий ил и песок, но течение быстро сбило с пальцев комья грязи и я подняла находку, бережно держа ее на ладони.

И, стоя в реке у самого берега, слегка сносимая в сторону течением, в мокрой одежде, но не замечающая всего этого, я завороженно смотрела на сверкающее на моей ладони золотое кольцо с огромным квадратным красным камнем в центре, обрамлённым россыпью небольших оранжевых камешков.

Все они переливались, ловя и рассеивая каждый солнечный луч.

Время вокруг словно остановилось и я зачем-то надела кольцо на указательный палец левой руки, поворачивая ее, чтобы полюбоваться на искрящиеся самоцветы.

У меня и раньше были украшения, но такую тонкую и красивую работу видела впервые.

Надев кольцо, я ощутила что-то невероятное: словно маленькие огненные искры обожгли мою кожу, прошлись по всему телу и исчезли.

Инстинктивно приложила руку с кольцом к груди, пытаясь удержать это необычное волшебное тепло, и снова почувствовала внутри странную пустоту. Опять это забытое воспоминание о чем-то, не дающее покоя.

Но, с кольцом, оно словно бы стало ещё ближе — протяни руку и ухватишь. Попыталась сконцентрироваться на этом состоянии в надежде на то, что вспомню.

Вышла из реки тогда, когда заметила, что к мосту вскоре приблизятся мои спутники. Они, увидев меня, и поняв, что все в порядке, слегка замедлились, а я задумалась о том, что хвастаться моей находкой сейчас крайне нежелательно.

Повернула камень кольца на тыльную сторону ладони и ахнула, ощутив что-то вроде ментального удара где-то внутри, пошатнулась, но устояла на ногах.

Назойливое воспоминание настойчиво кольнуло совсем близко, выдав силуэт в темном плаще, развевающемся на осеннем ветру, стоящий на крыше, напротив окон моей башни в Авенире. В памяти вспыхнул резкий, пронзительный взгляд из-под капюшона. Сама бы я не вспомнила, но ветер шепнул его имя. А я повторила, тоже тихо-тихо, словно попробовав, как оно прозвучит, если я произнесу:

— Дэй…

И наваждение спало, силуэт в плаще, наконец, исчез из моей головы. Очень вовремя. Потому, что мои спутники спешились у моста, и мне пришлось поспешить им навстречу.

— Решили немного охладиться, Ваше Высочество? — Слегка насмешливо произнес начальник стражи Таламура, шедший впереди, но я не обиделась.

Как можно требовать уважения, не имея за собой достаточно власти для того, чтобы наказывать за несоблюдение этикета? Поэтому, тоже усмехнулась:

— Конечно, жарко ведь. Вам бы тоже это не помешало. Лошадь понесла ни с того ни с сего, сорвалась с места в карьер, — ответила я на вопросительный взгляд Таламура.

— Раз уж остановились, дадим коням отдохнуть и напиться, потом продолжим путь.

Кивнула, соглашаясь. Разговаривать с кем бы то ни было, не хотелось. Мои мысли занимало только что обнаруженное в реке кольцо.

Спутники постепенно разбрелись, чтобы перекусить, освежиться и привести в порядок дорожную одежду. Горничная, при виде моих промокших плаща, платья и сапог причитала и охала.

Пока переодевалась, раздумывала о том, что кольцо — наверняка артефакт. Только они способны были выстраивать цепочку событий так, чтобы необходимый им носитель их обнаружил. Очень уж странно повела себя лошадь, да я и сама себя не менее странно повела.

Осталось только разобраться, что это за артефакт и зачем я была ему нужна.

До этого момента решила не показывать кольцо окружающим. Тем более что с намерениями этих окружающих пока ничего не было ясно. В дороге сделать это было проще простого — руки почти всегда были в перчатках, чтобы не натирать мозоли при верховой езде.

После небольшого перерыва мы продолжили путь в Руатан, где вскоре меня ждала встреча не с одним Следующим, а сразу с двумя. И если верить словам Таламура, этих двоих связывали между собой романтические отношения.

Сама я к романтическим отношениям ни с кем из Следующих не стремилась, но не отказалась бы заключить с ними перемирие. Очень уж не хотелось меряться с кем-то из них магической силой, которой у меня, совсем некстати, не было.

Ближе к городу дорога стала шире, а встречающиеся по обеим сторонам фермерские домики радовали глаз чистотой и аккуратностью. Руатан уже виднелся вдалеке, устремляясь в небо шпилями башен Третьего замка. Меня охватило волнение и беспокойство перед встречей с двумя товарищами по несчастью.

А еще я бы многое отдала за возможность просто отдохнуть от пути, принять горячую ванну и понежиться в мягкой постели. И за стабильность, которую так не ценила раньше. Я ведь ненавидела каждый день рутинных занятий с Учителем. А сейчас понятия не имела что произойдет со мной в ближайшие несколько дней.

Раньше я мечтала о том, что смогу знакомиться с новыми людьми, имена которых мне не запрещено будет помнить. И вот, пожалуйста — мечта сбылась. Только что замышляют все эти люди — поди, разгадай.

Наверное, отсюда и моя тревога, казавшаяся беспричинной лишь потому, что разобраться в том, какая из причин наиболее вероятна, не получалось.

Руатан был обнесен широкой городской стеной из розоватого камня и окружен глубоким рвом, наполненным водой. У ворот нас встретила стража, которой Таламур предъявил какие-то сопроводительные документы, после чего, нас беспрепятственно пропустили в город.

Он привел меня в восхищение с первого взгляда: геометрически четкие ряды аккуратных домиков с одинаковыми крышами из красной черепицы, новенькая и чистая брусчатка, по которой звонко цокали копыта лошадей и стучали колеса наполненных чем-то телег, везущих свои грузы в город. Между домами растянулись гирлянды с разноцветными флажками и, пока не зажженными, лампочками. Входные двери украшали осенние цветы, а в длинных горшках, прикреплённых к подоконникам, ютились какие-то незнакомые яркие растения. Повсюду витал аромат осени, сухих листьев, цветов, ягод и веселья.

И люди вокруг — такие радостные, одетые в праздничные наряды и венки из золотистых пшеничных колосьев. Они смеялись и танцевали под разношерстную музыку, раздающуюся из распахнутых настежь дверей таверн. Как бы мне хотелось жить в таком городе и веселиться вместе с ними.

— Как впечатления? — Осведомился поравнявшийся со мной Таламур, не оставивший без внимания мое восхищение окружающей обстановкой.

Учитель всегда говорил, что мои чувства и эмоции было очень легко прочитать по выражению лица.

— Город очень красивый, — подтвердила очевидное я, кивая и подумывая о том, чтобы впредь следить за своей мимикой, пока не выдала Таламуру что-нибудь куда более важное.

— Руатан и правда прекрасен, но сегодня еще и праздник урожая. Основное торжество запланировано на вечер. Разве в Авенире его не отмечают?

— Отмечают, но не с таким размахом, — ответила я, про себя добавив, что, возможно, из моей башни мне просто было многого не видно.

Мы проезжали мимо площади, которую украшали праздничными гирляндами и фонариками, устанавливали на ней ярко раскрашенный помост. Торговцы расставляли свои товары на переносных лотках, а музыканты и танцоры что-то репетировали. Я не могла удержаться, чтобы не вертеть головой в разные стороны, настолько увлекательным и любопытным казалось мне все происходящее вокруг.

Миновав еще несколько перекрестков мы, наконец, приблизились к воротам Третьего замка, где два охраняющих их гвардейца скрестили перед нашей процессией копья.

Таламур проехал вперед, вероятно, чтобы предоставить гвардейцам те же документы, что и городской страже, но не успел, потому что с замковой стены прозвучало:

— Представьтесь и назовите цель вашего визита в Третий замок!

Голос человека, выкрикнувшего эту фразу, был громким, надменным, командным, привыкшим отдавать приказы. И, подняв взгляд к городской стене, я нашла взглядом его обладателя.

Он был одет в легкие кожаные доспехи и темно-алый плащ, застегнутый на шее золотой булавкой с рубином. Высокий и широкоплечий, с темными, как у всех арссийцев, волосами, тонкой линией рта и недовольно сведенными бровями на переносице. Но вовсе не это привлекло наше внимание.

В его руках находился длинный охотничий лук, на тетиву которого была заложена стрела и ее наконечник смотрел прямо на Таламура, который застыл во главе нашей процессии.

Однако не смотря на грозящую ему опасность, королевский посланник не дрогнул, а уверенно сделал еще пару шагов вперед и так же громко произнес:

— Я Таламур Нвалка Хинэ — посол короля Терра Арссе — Таура-ан-Фарота Риэ Ра Арссе, прибыл из Сарн-Атрада. Мне нужно встретиться со Следующими Четвертого и Третьего замков.

— И для чего же вам это нужно?

— Я сообщу им об этом при личной встрече.

Меня немного удивляло спокойствие Таламура, пожалуй, сама бы я в таких обстоятельствах струсила. Но через мгновение еще больше меня удивил ответ его собеседника: