Татьяна Миненкова – Письма из Терра Арссе (страница 11)

— Отвечайте, Регулус! Вы хотите забрать мою силу?! — В отчаянии закричала я и, поняв, что иначе я не выпью эликсир, он нехотя ответил.

— Не хочу! Глупая ты девчонка, своей смертью сейчас ты никому ничего не докажешь!

Никогда не слышала, чтобы Учитель повышал голос. Он всегда был спокойным, властным и рассудительным. А может, я просто не помнила его другим.

Регулус подошел ко мне и приложил ладонь к моему лбу, мне действительно становилось все жарче и жарче.

— Пей скорее!

— Почему не хотите? — Отрывисто спросила я, протягивая руку за флаконом.

Его ответ не вязался со смыслом прочитанного мною письма и я старалась докопаться до сути его поступков. Перед глазами словно закружились мелкие мошки, стало тяжело дышать.

— Почему? — Я повторила вопрос уже тише, поднося к губам открытый флакон с эликсиром, продолжая выжидательно смотреть на своего собеседника. Дождавшись, пока я в несколько больших глотков осушу первый флакон, он произнес:

— О магах говорят разное. Но я не такая мразь, чтобы отбирать силу у собственной дочери, — произнес он негромко, внимательно глядя на меня, но я не успела проявить удивление или возмущение.

Вообще никак не успела отреагировать. В глазах резко потемнело и я прикрыла веки. Почувствовала, как он обнял меня так, как, наверное, и должен обнимать отец свою дочь.

Учитель помог мне опуститься в одно из кресел, а сам, судя по раздавшимся рядом шагам и звуку откупориваемого флакона, подошел к столу и вскоре поднес к моим губам еще одну дозу эликсира.

— Так нужно, — сказал он уже спокойно, но я и без его слов смирилась с неизбежностью.

Сделала еще несколько глотков, почувствовав, набивший оскомину, кисловатый цитрусовый вкус. Говорить больше не было желания, да и не о чем уже было.

Понимала, что очень скоро отключусь, а проснувшись не вспомню последние пару недель, а может и больше. Так много эликсира я еще не пила.

Поэтому, тратила эти мгновения, чтобы в последний раз насладиться воспоминаниями о вчерашнем вечере. Провела горячими пальцами по губам, вспоминая, как розовое закатное солнце отражалось в стеклах витражных окон, распахнутых настежь.

Мы сидели на широком деревянном подоконнике, свесив ноги в противоположные стороны: я — в комнату, а Дэй — из окна. Одна моя рука была сжата в его теплой ладони, другая — ерошила его короткие черные волосы, в то время как мои локоны развевал в разные стороны прохладный осенний ветер.

— Когда я разберусь со всеми своими обязательствами, мы с тобой сбежим туда, где будем только вдвоем, — прошептал он и его дыхание обожгло кожу на шее рядом с ухом, от чего она покрылась мурашками.

Я счастливо улыбалась, веря в то, что все задуманное нами обязательно исполнится.

Наш план казался идеальным. Я уже представляла, как найду карту в библиотеке, запомню расположение меча и мы убежим вместе.

Дэй поцеловал меня долгим, нежным поцелуем, его пальцы легко коснулись моего лица, а я закрыла глаза, прижавшись щекой к его ладони и слушая:

— Я построю для нас дом, в такой глуши, где нас никто не найдет. Только представь: вокруг лес, рядом озеро, дом в два этажа, огромный камин, запах дерева…

И я, прикрыв глаза, видела все это перед собой, воображение живо нарисовало нужную картинку.

— Мне пора, моя девочка, — запечатлев на моих растянутых в блаженной улыбке губах последний легкий поцелуй, он убрал свою руку с моей, аккуратно опустился с подоконника, дотягиваясь ногами до уступа в стене, а оттуда перебрался на увивающие стену крепкие ветки дикого винограда.

— Завтра вечером мы будем далеко отсюда, — произнесла я тихо, скорее для себя, чем для него.

Смотрела, как Дэй ловко спускался вниз, переживая, чтобы не сорвался. В моей ладони теплел маленький бумажный листок, сложенный вчетверо.

Развернув его, увидела рисунок двухэтажного деревянного дома с мансардным вторым этажом, маленьким балконом и террасой. В тот момент наша общая мечта обрела материальность и я с улыбкой прижала руку с листком к груди.

Вдыхала полной грудью запах травы, хвои и корицы, которым пах сам Дэй и оставленный им клочок бумаги. Мне хотелось, чтобы этот аромат оставался со мной как можно дольше, а эти мгновения, которые мы разделяли вместе, никогда не заканчивались. И улыбалась, переполненная верой в то, что вскоре моя жизнь навсегда изменится к лучшему.

Теперь я лишь горько усмехнулась, понимая, насколько сильно ошиблась. И почувствовала, как приходит неизбежный эффект эликсира забвения — головная боль.

Будь они прокляты все эти, обязательные для Следующих, ритуалы, правила и запреты!

Постепенно погружаясь в темноту, пыталась удержать в мыслях хотя бы запах травы, хвои и корицы пока мое воспоминание-сокровище растворялось в памяти без следа.

_____________________________________________________________________

[1] Каждому из пятерых Следующих был присвоен порядковый номер. Очередность этих номеров зависела от удаленности городов, в которых находились избранные от столицы Терра Арссе — Сарн-Атрада.

[2] Никто из Следующих не вправе выбирать свою судьбу и противиться предначертанному. Любой из них может стать будущим, магически одаренным правителем Терра Арссе, независимо от своего желания.

[3] Поскольку каждый из пятерых избранных Следующих в будущем мог стать правителем королевства — все они получали подобающее правителю образование, а библиотеки в их замках были наполнены редчайшими историческими и магическими фолиантами.

[4] Имена арссийских магов всегда начинаются с буквы «Р», а имена правящей династии Арссе, и пятерых избранных Следующих — с буквы «Т».

Жженый ладан и бессмысленные видения

Эмирата Палантир Ласта Аваньярима Терра Арссе. Глушь Гваэлонского леса

♫ Dirk Maassen — Zenith

Глаза все еще застилал белый туман, но видение уже закончилось и я постепенно возвращалась к реальности.

Мгновение назад я была далеко отсюда, но сейчас снова видела свою библиотеку. В длинные витражные окна лился дневной свет, в теплых лучах которого медленно кружили мелкие пылинки.

Все еще день, значит, я отсутствовала совсем недолго.

Хорошо, что видение настигло меня, сидящей в кресле, и я не очнулась лежащей на полу, как в прошлый раз. Синяк на запястье все еще не прошел, и служил напоминанием о том, что гораздо лучше пользоваться своим даром тогда, когда я сижу или лежу.

Поднялась с кресла и подошла к большому столу, заваленному пергаментами, книгами и картами. Достала из чернильницы перо, чтобы отметить детали видения в своих схемах, пока не забыла.

И, вырисовывая аккуратную стрелку на карте, ведущую от Санторина к Руатану, вздрогнула, от внезапно раздавшегося в моей голове голоса:

«Ну, что на этот раз?»

Столько лет жила бок о бок с телепатом и всё еще способна была удивляться его неожиданным появлениям.

Оказалось, пока я любовалась своими видениями, Рус вернулся со своей затянувшейся лесной прогулки. Попыталась не выдать слишком явную радость от осознания этого факта.

Огромный серебристо-белый саблезубый тигр расположился на мягком ковре из шкур у камина, прямо за моим креслом, поэтому я его и не заметила.

От того, что вздрогнула, одна из линий получилась немного неровной. Но я, отбросив излишний перфекционизм, нарисовала рядом с цифрой три у обозначения Руатана еще и цифру четыре.

Ах, как бы я хотела ему соврать и сказать, что увидела что-то такое, что наконец поможет нам сдвинуться с мертвой точки. Но Рус был слишком проницателен и слишком хорошо меня знал. Иногда мне даже казалось, что он знал меня лучше, чем я сама. Вздохнув, ответила:

— Ничего существенного. Четвертый Следующий Тиал-Аран прибыл в Руатан к Третьей Следующей Титории.

Тигр фыркнул и я увидела на его морде все, что он думал о моей затее. В голове снова раздался его голос:

«И, по-твоему, эта важнейшая информация стоила того, чтобы жечь ладан[1] и провоцировать видения? Перестань себя мучить. Ты мне ничем не обязана. За столько лет я уже ко всему привык».

Он прекрасно знал, что я терпеть не могла, когда он так говорил, но всё же повторял эти слова с завидной регулярностью. Они злили меня, как и всегда, поэтому, резко бросила в его сторону:

— Тебя не было два дня. Как хочу, так и развлекаюсь.

«Ты этими развлечениями сведешь себя на погост. Если нужно что-то узнать, позволь лучше мне это сделать».

Он медленно встал с ковра, приблизился ко мне. Движения зверя были плавными, завораживающими, успокаивающими. Я соскучилась, но не собиралась вслух признаваться, что без него мне было плохо, одиноко и пусто.

В последнее время Рус стал уходить слишком часто, и затягивать с возвращением. Меня это беспокоило. Вдруг однажды он решит, что ему лучше без меня, и не вернется?

Казалось, тигр и сам чувствовал себя виноватым за долгое отсутствие. Уселся рядом. Провел по моим босым ногам тяжелым пушистым хвостом, вызывая ощущение щекотки и непроизвольное желание улыбнуться.

Когда он находился рядом, мне всегда было гораздо спокойнее. Ушиба на правой руке коснулся бархатистый тигриный нос, его дыхание защекотало кожу. Рус был недоволен моим поведением, но ничего об этом не говорил. Вместо этого, поделился тем, что узнал за время своего отсутствия:

«Я был в Галатилионе. Тогда как твой крестник и не думал там появляться».

Вообще, если говорить правильно «Ион гвазл» дословно с синдарина — «сын названной сестры», а не крестник. Но я не стала поправлять неверно применённое им слово, потому что поняла суть сказанного. Я и сама за глаза иногда именовала Дэймоса именно так. И это, мягко говоря, не то, что я хотела услышать. Поэтому переспросила: