Татьяна Миненкова – Письма из Терра Арссе (страница 103)

— Тогда возьми меня с собой.

Произнеся свою просьбу, Тэт внимательно вгляделась в мое лицо, следя за реакцией. А я постарался не выдать собственной радости от ее предложения, потому что никак не мог позволить себе согласиться. И резко ответил:

— Нет.

Искорка надежды в ее взгляде на мгновение угасла, но потом загорелась снова.

— Почему? — Спросила Следующая, надеясь меня переубедить.

— Во-первых, у Миры ты будешь в безопасности, а во-вторых, потому что забрав меч, я вернусь в Терра Вива, где тебе не место.

Это прозвучало жестоко, но я не представлял, как иначе заставить ее отказаться от идеи отправиться со мной. Идеи, которая, в глубине души, донельзя нравилась мне самому.

— А мне сейчас нигде не место, — пробормотала Следующая, но как-то спокойно, словно мои слова ничуть ее не обидели.

Я переместился на правый бок, но приподнялся на локте, чтобы продолжать разглядывать ее лицо, в сумраке, освещенной лишь светом пары свечей, комнате. Вокруг нас блуждали тени, а Тэтрилин продолжила, объясняя:

— Меня готовили в правители королевства, а больше я ничего не умею. Судить о том, насколько буду востребована как чародейка, преждевременно, поскольку пока я и не маг вовсе. Понимаю, что, забрав меч, ты уедешь и, возможно, никогда не вернешься…

— И все равно хочешь, чтобы я взял тебя с собой? А что потом?

Тэт нахмурила брови. Эльфийское вино все еще сводило на нет всё ее дипломатические навыки. Неплохо разбираясь в умении вести переговоры, я понимал, что за уговорами должно последовать «предложение, от которого нельзя отказаться», а за двумя моими предыдущими «нет» — вполне определенное «да». И Следующая не разочаровала, с лукавой улыбкой произнеся:

— Обещаю, что к тому моменту, как ты соберешься домой, я либо уже буду магом и смогу сама себя защитить, либо вернусь к Мире. К тому же, мне есть, что предложить тебе взамен.

— Заинтриговала. И что же?

Признаться, я был готов согласиться и до последней фразы, но теперь желал удовлетворить собственное любопытство.

— Кольцо огня, — бесхитростно отозвалась Тэт, заставив меня удивленно поднять брови.

— Серьезно? Вот так просто отдашь артефакт, усиливающий мощь огненных магов? Кстати, где оно?

Только теперь я обратил внимание на то, что кольцо-артефакт больше не занимало привычное место на ее руке.

Тэт достала перстень из кармана, вместе с каким-то смятым бумажным листом и фигурным стеклянным бутыльком.

— Сняла, — девушка поджала губы. — Знаешь, когда я его надела, понятия не имела о том, что это за артефакт. Но он в итоге спас мне жизнь и уже выполнил свою роль. Если, помимо этого, кольцо «привязало» тебя ко мне, мне жаль, я этого не хотела. К тому же, эта привязанность, кажется, работает в обе стороны, — смутившись, призналась она, и я не сдержал улыбки.

— Но оно сможет усилить тебя, когда магия пробудится, — напомнил я.

— Плевать. Узнав от Миры его историю, я поняла, что помимо всех своих, безусловно, полезных свойств, оно объединяет людей, которые ни при каких обстоятельствах не могут быть вместе и заставляет их страдать. Я этого не хочу. Лучше отдать его тебе, от греха подальше.

С этими словами она протянула мне кольцо. Камень ярко блеснул, освещенный свечным огоньком, и я, решив не отказываться от такой полезной вещицы, аккуратно прикрепил перстень к кожаному шнурку на шее, по соседству с собственным артефактом. Вероятно, теперь угроза быть выброшенным из седла собственного къярда была сведена к минимуму, но ожидаемой радости это почему-то не принесло.

Пока прикреплял кольцо к шнурку, Тэт приподнялась на локте и, перевернувшись на бок, рассматривала, обнаруженный в собственном кармане, листок.

В полумраке я различил на бумаге разводы от угольного карандаша и полустершиеся, размытые линии. Тэт смотрела на эти разводы с недоумением. Я же, узнав, застыл, потому что прекрасно помнил этот рисунок.

На нем был изображен дом, из нашей мечты, которой никогда не суждено было сбыться.

Когда Тэт дважды меня забыла, я решил подстраховаться. Прочел в одном из магических фолиантов о том, что заклятия и эликсиры, стирающие память, все же оставляли лазейку для ее возврата. При предъявлении вещи, непосредственно связанной с утерянными воспоминаниями, они могли вернуться.

Наши прежние разговоры о возможном совместном будущем когда-то заставляли лицо Тэт сиять от его предвкушения. И этот клочок пожелтевшей бумаги должен был стать «якорем», для возврата воспоминаний обо мне и наших несбыточных мечтах. Но не стал.

— Не помнишь? — Почему-то шепотом спросил я, правильно истолковав ее недоуменный взгляд.

— Не помню, — так же тихо подтвердила догадки она. — Но чувствую, что этот листок был частью чего-то важного, а чего именно — забыла.

— Он был частью наших общих воспоминаний.

В комнате установилась тишина, нарушаемая лишь стуком дождевых капель по стеклам и нашим дыханием. Казалось, что можно было даже услышать стук сердца, отбивающего неровный, сбивчивый ритм.

— Расскажи мне о них, — попросила Тэт, но я отрицательно качнул головой.

Воспоминания хороши лишь тогда, когда ты пережил их сам, а не тогда, когда услышал в чьем-то пересказе.

— Не хочу, — шепнул я. — Их место займут новые. Уже заняли. Наша внезапная встреча в Руатане. Бег по крышам. Бал в Галатилионе. Твоя пощечина. Ночевка в шатре. Спасение из воды. Сегодняшняя ночь. И всё, что будет после. До тех пор, пока я не вернусь в Терра Вива. Завтра поедем вместе.

И ее лицо просияло.

Она ведь не знала, что зря пожертвовала кольцом.

Тэт могла предложить мне один поцелуй, и я бы взял ее с собой без всех этих долгих и утомительных уговоров.

Мы заснули, когда небо за окном из чернильно-черного стало серым из-за приближающегося рассвета, и проспали всего несколько часов. Я даже не запомнил, снилось ли мне что-то определенное.

«Сегодня я отправлюсь за мечом» — стало первой оформившейся в голове мыслью и снова погрузиться в сон после нее я уже не смог.

Солнечные лучи, ознаменовавшие начало нового дня, медленно, но неуклонно ползли по светло-коричневому одеялу. Оно было настолько чистым, до хруста, что я впервые задумался, о том, кто же следит за порядком в доме Эмираты? И поскольку никогда не видел хозяйку дома за выполнением каких-то бытовых обязанностей, пришел к выводу, что всем этим занимается какой-нибудь домовой, а возможно, и не один.

Тэт все еще спала, лежа на спине, закинув голову назад, подняв над ней обе руки и сцепив указательные и средние пальцы. Такая поза позволяла мне беспрепятственно ее разглядывать, отпечатывая в памяти ее ресницы, отбрасывающие на щеки темные тени, вздернутый нос и губы, все еще малиновые от выпитого вчера вина. Эта картинка тоже станет воспоминанием, которое будет терзать меня по возвращению в Терра Вива.

А может и не будет. Кольцо-то теперь у меня. Интересно, когда теперь пройдет наше притяжение? Вчера Следующая сказала о том, что тоже испытывает что-то подобное и мысль о том, что я страдаю не один, меня несказанно обрадовала.

Луч добрался до шеи Тэт, остановился на подбородке и коснулся губ и их уголки нервно дернулись. Дрогнули ресницы.

Наверное, я должен был ее разбудить, но почему-то мне совсем этого не хотелось. Нравилось лежать в теплой комнате, под чистым, пахнущим свежестью, одеялом, ощущать уют и спокойствие, не думая о том, как недолго продлится эта приятная, во всех отношениях, передышка.

Солнце подобралось к щекам Следующей, и она резко открыла глаза и несколько раз моргнула, соображая, где она, собственно, находится.

Интересно, как она ощущала себя после эликсира забвения? Как вспоминала о том, что произошло перед тем, как она его выпила и обнаруживала отсутствие воспоминаний?

Тэт резко села на кровати, но, схватившись за голову, со стоном упала обратно на подушки.

— Доброе утро, — усмехнулся я и продолжил за ней наблюдать.

В Нарог Палласе я очаровал множество вивианских красоток, а дело нередко заканчивалось совместно проведенными ночами. И меня никогда не смущали правила этикета или чье-то испорченное реноме. Однако ни с одной из них, я не просыпался в одной постели. Учитывая, что я жил в королевском дворце, о подобном не могло быть и речи.

Ситуация была для меня новой и интересной. Особенно, с учетом того, что между нами ничего не было, если не считать вчерашних уговоров и обещаний. Поэтому я продолжил свое наблюдение за Следующей как за диковинной неведомой зверушкой.

Не рискуя больше вставать, девушка лежа помассировала виски и снова простонала.

— Не такое уж и доброе… почему так жутко болит голова?

Ее состояние после ночных винных посиделок не оказалось для меня новостью.

— Это называется «похмелье», но, наверное, будущих королей такому не учили, — любезно просветил ее я.

— Оно излечимо?

Тэт повернулась ко мне, не убирая руку ото лба, и сфокусировала на мне, затуманенный от головной боли, взгляд.

— Разве что еще одной дозой алкоголя, — усмехнулся я, а она поморщилась.

— Нет уж. Напомни мне, пожалуйста, больше никогда не пить.

— Напомню. Если только ты снова не решишь меня забыть. Ты же все еще зачем-то носишь с собой Эликсир забвения.

— Не решу, — буркнула она и, отвернувшись от меня, прикрыла веки, продолжив массировать длинными пальцами виски и ерошить, и без того спутанные ото сна, темные волосы. — А эликсир мне нужен … на всякий случай.