Татьяна Миненкова – Королева меняет цвет (страница 14)
Вопрос адресован мне и задан с таким благоговением, что я не могу скрыть довольную улыбку.
– Правда, – отзываюсь я не без гордости. – Только этаж не второй, а третий.
– Ва-а-а-а-ау! – восхищенно тянут несколько человек и засыпают меня вопросами: – А она настоящая? Военная? А где такую взять?
Я собираюсь ответить, но Князев касается моего локтя, заставляя замолчать и перевести на него удивленный взгляд:
– Она обязательно ответит на все ваши вопросы, но только после того, как вы ответите на мои,
При этом он смотрит на меня выжидательно. Зеленые, как трава, глаза, поблескивают за стеклами очков. Ещё этот аромат лета, исходящий от него, окутывает меня, сбивая с толку…
– Правда, – зачем-то киваю я, хотя только что планировала вступить в конфликт.
11.Настойчивость
В этот раз я сама готовлю завтрак, потому что мама торопливо собирает вещи в красивый ярко-красный чемодан.
– Где деньги ты знаешь, да и на карточке у тебя достаточно, – она носится по квартире, словно метеор: только что шуршала пакетами в ванной, а уже в кухне, отдаёт указания. – Я буду звонить, как только смогу, но, если случится что-то из ряда вон выходящее – свяжись с отцом. Я его предупредила.
– Справлюсь как-нибудь, мам, – тяну я недовольно. – Иди лучше сэндвичей поешь. С форелью – твои любимые.
Мама никогда от таких не отказывается, и сегодня – не исключение, но ест она на бегу – тарелка сопровождает её во время марафона по комнатам.
– Но если вдруг что, не забывай телефоны спасательных служб, – с полным ртом наставляет она из коридора.
Ворчу, откусывая от своего сэндвича кусочек:
–
Ощущаю себя взрослой и самостоятельной. Той, кто легко справится в одиночку до ноября. Зато мама хорошо вжилась в роль беспомощного ребёнка, забывающего то паспорт, то кошелёк, то билеты на самолёт. Напоследок она недовольно вытряхивает из чемодана Арта и всё-таки уезжает, оставив нас с котом вдвоём. А пока я закрываю за ней дверь и долго машу рукой на прощание, пушистый мерзавец ухитряется утащить из оставленного на столе сэндвича кусок форели.
– Дуралей! – беззлобно комментирую я, но вместо того, чтобы отобрать у него добычу, доедаю свой диетический безфорелевый сэндвич.
В школе за несколько дней ничего не изменилось. Ашки всё так же негостеприимны, а вэшки не оставляют попыток толкнуть свою бывшую королеву в коридорах. Тим меня избегает. Демонстративно. Он теперь даже на тренировки ходит с другой группой, а в школе мы каким-то чудом не пересекаемся.
Это держит меня в неприятном напряжении и создаёт ощущение надвигающейся беды. Но я не предпринимаю попыток что-то изменить. Да и что я могу? Это как пытаться повесить обратно на ветки осенние листья, чтобы предотвратить зиму – не нужно, неправильно и глупо. Я ведь не сделала ничего ужасного, и Тим тоже это поймёт, рано или поздно. Просто ему нужно время, чтобы остыть и смириться. Я смирилась, значит, и он сумеет. А потом мы снова будем друзьями, как раньше.
– Все уже определились с темами проектов? – отвлекает от раздумий голос учительницы по праву.
Урок уже подходит к концу, и бо́льшая часть рассказанной Ириной Витальевной (
– Аниса, тебе, как новенькой, придётся определяться побыстрее, чтобы успеть к концу года. Работы предстоит много. Выбери, к кому присоединишься. Скорее всего, все ребята уже выбрали темы.
В этом она ошибается. Мне, как обычно, не просто будет найти пару. В прошлый раз помог Князев, но после того как вчера я чуть не сорвала его уроки, он вряд ли вызовется желающим.
– Мне проще будет одной, – уверенно произношу я, поднимая на учительницу взгляд.
Она мало знает о школьных порядках, о войне ашек и вэшек, о том, сколько проблем вызвал мой перевод в другой класс. Ива – адвокат. Она появляется здесь только для того, чтобы провести занятия. И если в «В» классе она невозмутимо читала лекции сквозь галдёж, понимая, что никому из учеников до её предмета дела нет, то в «А», где право является профильным, всё иначе.
Ашки к концу года должны подготовить и защитить правовое исследование. Оценка за него пойдёт в аттестат. Я-то в любом случае не планирую связывать жизнь с юриспруденцией, но тому, кому выпадет готовиться со мной, не повезёт. Хотя у них, вероятно, имеются и другие причины для нежелания быть со мной в паре.
– Не проще, – бесстрастно отрезает она. – Вас теперь чётное число, так что все разобьются на пары, поскольку исследование предполагает командную работу. Кто у нас в прошлый раз остался один?
Крапивин нехотя поднимает руку:
– Я остался. Но тоже предпочёл бы защищать проект в одиночку.
– Нет уж, – учительница остаётся непреклонной и безапелляционно заявляет. –
Мне, в общем-то, всё равно, чем закончится эта ситуация. Друзей среди ашек у меня нет, поэтому с кем бы ни выпало защищать проект, это в любом случае не понравится ни мне, ни ему.
И всё же, я искоса поглядываю на Князева, который целенаправленно избегает смотреть на меня. Знаю, о чем он думает. О том, какими проблемами чревато ввязаться в подготовку в паре со мной.
Он ведь знает, что совместно с Крапивиным мы не только проект не подготовим, но и, возможно, подерёмся. Я даже не против – Кирилл давно просит. Поэтому просто наблюдаю за Лисом со стороны и пытаюсь угадать, что победит: его героизм или необходимость подготовить лучший проект и защитить его на отлично. Он постукивает по парте кончиками пальцев, мысленно взвешивая приоритеты на красивых позолоченных весах:
– Я буду работать в паре с Анисой, – произносит Князев наконец. – А Кирилл в таком случае с Ксюшей.
Довольно хмыкаю. Елисей в очередной раз подтвердил статус благородного сказочного королевича, спасшего одноклассников от проблемы в моём лице. И понимает ведь, что тем самым обрёк на неприятности самого себя. Интересно, остальные оценили жертву? Или только я одна заметила?
Крапивин рад такому повороту событий. Но судя по вздоху, раздавшемуся за моей спиной, Полуянова, лишившаяся партнёрства с будущим медалистом, недовольна. Возможность насолить ей подобным образом я даже не рассматривала, поэтому она становится приятным бонусом. На губах расцветает довольная улыбка.
– Вот и хорошо, – констатирует Ирина Витальевна. – Рада, что мы так легко всё решили.
Это ей легко. Ива уйдёт после урока, и мысли об этом вскоре выветрятся из её головы с уложенной волосок к волоску причёской. Для нас же самое интересное только начинается.
Князев, наконец, встречается со мной взглядом, пытаясь понять, что у меня на уме. Он не забыл, как на прошлой неделе я чуть не сорвала его уроки. А теперь с той же лёгкостью могу сорвать подготовку к проекту. Отец ведь предостерёг меня только от открытого противостояния, а про мелкое пакостничество ничего не говорил.
Но, не только я слышу мысли соседа по парте, но и он мои. Мы поразительно хорошо понимаем друг друга для врагов. Лис выдыхает негромко, так, чтобы слышала только я:
– Не посмеешь.
Я воспринимаю сказанное как вызов, и моя улыбка становится ещё шире. Шепчу ему:
– Проверим?
– Не советую. – Тон Лиса становится угрожающим.
Его приоритеты для меня как на ладони: оценки, медаль, репутация.
– Я могу быть очень настойчивым, если дело касается того, что для меня по-настоящему важно, Ниса.
Звенит звонок, знаменующий конец урока, но мы его не замечаем:
– Вот и проверим, кто из нас настойчивей, – ухмыляюсь я. – У меня нет ни времени, ни желания заниматься твоим проектом, Князев.
– Не моим, а нашим, – заявляет он, и я неожиданно замечаю, как уголки его губ на мгновение приподнимаются в едва сдерживаемой улыбке. – Привыкай называть вещи своими именами.
Мне показалось, или противостояние ради противостояния ему тоже… нравится? Что же, придётся проверить кто кого настойчивей. Это даже может быть интересно.
Мама уехала в командировку и дома, за исключением Арта, меня никто не ждёт. Поэтому я снова отправляюсь в заброшенную музыкальную школу. Поднимаюсь по усыпанным стёклами ступенькам. Смотрю на город с крыши. Поднимаю повыше ворот косухи, чтобы ветер не продувал – здесь, на высоте третьего этажа, его порывы гораздо ощутимей.
Здесь я чувствую себя спокойно. Взбираюсь на старый деревянный ящик и сижу, беззаботно болтая ногами и жуя жвачку. Я смирилась с переводом и даже нашла стимул в том, чтобы вместо проблем доставлять Полуяновой небольшие неприятности. Надеваю наушники и ищу в плейлисте телефона подходящую песню, но найти не успеваю – за спиной раздаются шаги. Подбросив в воздух очередной кубик жвачки, ловлю его губами и отправляю в рот, а потом оборачиваюсь, заранее зная, кого встречу.
Оказавшись на крыше, Князев оглядывается по сторонам. Он тоже часто сюда приходит, но, во-первых, делает это в другое время, а во-вторых, всегда остаётся на нижних этажах. Мы пересекались пару раз, бродя словно призраки, но всегда молча расходились, уважая чужое личное пространство. Сегодня Елисей впервые нарушил правила. Для того чтобы продемонстрировать настойчивость, не иначе.