Татьяна Минасян – Путь наверх (СИ) (страница 28)

— Неизвестно, что теперь вообще будет, если растения в оранжерее погибнут, цены станут совсем запредельными! — делая страшные глаза, поведала она молодым людям. — И выдавать их будут строго по чуть-чуть каждой семье! Начнется голод, как в четыреста первом году, вот увидите!..

О том, что было в четыреста первом году, друзья почти ничего не знали — их тогда еще не было на свете, но панические нотки в голосе старушки привели их в замешательство. Уж если она, продавщица хлеба, у которой была возможность таскать из магазина подсохшие лепешки и делать запасы сухарей и которая наверняка вовсю пользовалась этой возможностью, боялась голода, то они, не имевшие вообще никаких заготовленных впрок продуктов, были совершенно беззащитны перед надвигающейся бедой!

Купив все же большой мешок сухарей и истратив на него почти все оставшиеся деньги, друзья вышли из магазина и в задумчивости замерли посреди коридора. Идти в следующие лавки с несколькими мелкими купюрами было бессмысленно — даже если там цены поднялись не так сильно, как на хлеб, молодые люди все равно не смогли бы ничего приобрести.

— Идем к Снежке, у нее тоже должны были еще деньги остаться, — вздохнул Рассвет. — И наверняка больше, чем у нас, она девчонка предусмотрительная, заначку вполне могла скопить.

— Пошли, другого все равно ничего не остается, — вздохнул Петр. — Хотя надо будет и Пиона потом пошерстить, он тоже вряд ли нам все, что у него было, отдал.

— Так, молодые люди, чего толпимся? — из темноты показалась широкоплечая фигура незнакомого охранника.

— Ничего, просто идем из магазина, — сказал Расс. Охранник поднял повыше яркий фонарь и внимательно присмотрелся к парням. Как видно, их спокойствие и отсутствие страха перед охраной, который большинство людей испытывали даже в мирное время, показались ему подозрительными, потому что отпускать троицу друзей мужчина не спешил.

— Где вы живете? — спросил он, чуть отступая на шаг и едва заметно напрягаясь.

— Коридор номер двадцать один, комната пятьдесят, — ответил Рассвет. — Мы просто ходили за хлебом, вот, купили запас сухарей на случай, если вы запретите выходить из дома, — он показал охраннику мешок.

Упоминание о двадцать первом коридоре как будто успокоило стража порядка — обитавшие в нем люди действительно могли держаться в его присутствии уверенно.

— Идите домой и лучше без надобности по коридорам не ходите, — посоветовал он молодым людям. Те послушно кивнули и поторопились выполнить эту рекомендацию. Все равно в магазинах им теперь делать было нечего.

Дома выяснилось, что у Снежки действительно скопилась приличная сумма денег, на которые можно было запастись остальной едой для похода. Однако после этого компания, скорее всего, все равно осталась бы почти без денег, и о том, на что они будут жить, вернувшись домой, можно было только гадать.

— Ну что, пойдем разбудим Пиона? — вздохнул Рассвет, оглядывая Снежкину комнату, в отличие от их жилья аккуратно убранную и очень уютную.

— Думаешь, он будет против похода? — с сомнением спросил Петр.

— Не знаю, но такие вопросы надо решать всем вместе, — ответил Расс и отправился в соседнюю комнату.

Разбудить Пиона оказалось непросто — на все попытки его растормошить тот лишь бормотал что-то бессвязное и натягивал себе на голову одеяло. Рассвет уже начал подумывать о том, чтобы дать другу как следует выспаться, а разговор о походе отложить, но тут Пион все-таки открыл глаза и недовольно откинул одеяло:

— Что случилось?

Расс вкратце объяснил ему возникшую проблему, и Пион, ругаясь, перешел в комнату Снежки. Дожидавшиеся их друзья нетерпеливо подскочили им навстречу, и Пион, увидев их расстроенные лица, недовольно поморщился:

— Ну что вы сами-то ничего решить не можете? Ведь вроде договорились, что пойдем все вместе и в ближайшие дни, пока охранникам не до нас!

— Но это подорожание… — робко вставил Сергей, но Пион в ответ только скривился еще сильнее:

— На сухой паек нам денег хватает? Вот и все, главное, что мы можем туда идти! А когда вернемся и расскажем всем, что мы там нашли — нас до конца жизни будут бесплатно кормить!

— А если, когда мы вернемся, наша находка здесь уже никому не нужна будет? — заступился за Сергея Петр. — Если забастовщики победят и возьмут власть на этом уровне? Или победит охрана, но растения в оранжереях погибнут?

— Если все это случится, то нам и без похода не на что жить будет, — возразил Пион. — Но мы, может быть, найдем там, наверху, остатки оранжерей, которые можно будет восстановить. Или даже не разрушенные оранжереи. Или еще что-нибудь нужное — может, там, например, съедобные личинки расплодились в огромном количестве… Плюс там много места, где можно будет поселиться — так что за дорогу туда нам заплатит любая власть, неужели вы не понимаете?

Четверо его друзей обменялись взглядами, не находя, что возразить, но и не испытывая особой уверенности в том, что Пион прав.

— Все-таки здесь, пока мы будем отсутствовать, может случиться все, что угодно… — задумчиво проговорил осторожный Сергей.

— Ну, может. И что дальше? — Пион вдруг встал и слегка наклонился над сидящими на полу собеседниками. — Ребята, я вас не узнаю! Вспомните, как мы лазали на нулевые раньше! Мы что, хоть когда-нибудь думали, как все будет, когда мы вернемся? Мы хоть раз оглядывались назад?!

"А ведь верно, раньше мы вообще не беспокоились о том, как нас встретят после вылазки! — мысленно воскликнул Рассвет. — Хотя ребят и Снежку могли выгнать с работы за опоздание, а у меня могли быть проблемы дома… Неужели мы стали больше бояться? Или просто тогда мы были слишком легкомысленными?"

— Мы всегда ехали на нулевые без всякой оглядки, как будто насовсем уходили! — продолжал, тем временем, Пион, и его голос звучал все более торжественно. — Мы шли только вперед, помните? А теперь что случилось? Как только мы стали работать на охрану, так сразу сделались трусами? Растеряли всю нашу решительность?!

Он перевел дух и оглядел свою компанию. Снежка и Сергей смотрели на него во все глаза и, казалось, готовы были бежать на нулевые уровни прямо сейчас, даже не собрав вещи. На лице Петра застыло более скептическое выражение, ему очень не хотелось соглашаться с Пионом и признавать себя нерешительным, но что можно ответить на эти упреки, он не знал. А вот у Рассвета возражения внезапно появились.

— Пион, ты все правильно говоришь, но есть еще кое-что, — сказал он, тоже вставая. — Мне не нравится, что мы хотим уйти с нашего уровня в такой момент, когда на нем вот-вот начнется война. Не нравится, что мы всех бросаем. Об этом вы подумали? — Расс смотрел уже не только на Пиона, он обращался ко всем четверым своим товарищам.

— Ммм… — заерзала на месте Снежка, но сказать ничего не успела: слово вновь взял разошедшийся Пион.

— И кого же мы бросаем?! — накинулся он на Расса. — Рабочих, которыми сами недавно были, или охранников, которые теперь нас содержат? На чьей ты стороне?

Снежка выругалась. Петр и Сергей громко засопели. Рассвет отступил на шаг, наткнулся спиной на завешенную Снежкиными платьями стену и опустил голову. Этому аргументу Пиона противопоставить было нечего. Бороться против оранжерейщиков, которых бедность довела до отчаяния и которым он всегда сочувствовал, Расс не мог, бороться против охраны, которая оплатила ему лечение — тоже.

Пион еще раз заглянул в глаза каждому из замолчавших друзей и удовлетворенно кивнул.

— Ребята, лучшее, что мы с вами сейчас можем сделать — это поехать в то необычное помещение и как следует его изучить, — сказал он тихим и чуть ли не грустным голосом. — А потом вернуться и рассказать всем о том, что узнаем. И изменить к лучшему всю эту идиотскую ситуацию, в которой мы все живем!

Глава XVIII

— И для чего нас в охране драться учили — все равно же негде это умение применять! — ворчал Петр, поднимаясь по ведущей на нулевой уровень лестнице. За спиной остался вход на первый уровень, где путешественники снова встретили Бриза и, пожертвовав ему очередной фонарик с четырьмя яркими личинками, без помех проследовали дальше, к замусоренному коридору и не закрывающейся до конца двери. Впереди были длинные коридоры и крутые лестницы, долгие переходы и краткие привалы.

— Забыл, что говорил Полумесяц? — насмешливо отозвалась Снежка. — Лучший бой — тот, который не состоялся. Так что мы уже как минимум три лучших драки провели!

— Это-то верно… — вздохнул Петр и, не договорив, замолчал. Было видно, что ему хотелось бы провести хоть один "не самый лучший бой", хотя он и понимает, что желать такого — мягко говоря, неправильно.

Остальные не разделяли его огорчения и были только рады, что им опять удалось покинуть жилые уровни без приключений. Самое интересное ждало их впереди, над открытой Рассом маленькой комнаткой, над уходящим в высоту тоннелем, для подъема по которому им должны были понадобиться все силы. Тратить их на стычки с дикими обитателями первого уровня было бы преступлением.

На одном из привалов Петр все-таки уговорил Снежку и Сергея "немного размяться", и Рассвет с Пионом долго наблюдали, как их друзья по очереди нападают друг на друга, защищаются и с ловкостью выбивают друг у друга из рук палки. Получалось у всех троих примерно одинаково хорошо, даже Снежка почти не отставала от юношей. Но долго резвиться Пион им не позволил.