Татьяна Минасян – Не такие, как все (страница 33)

Еще одна ночь и еще несколько деревенек остались позади, и в конце концов, Дымков дождался — очередной порыв ветра донес до него запах бензина и выхлопных газов. Он добрался до того места, где по шоссе часто ездили машины и где одна из них проехала совсем недавно! «Ну давай, последний рывок!» — скомандовал Борис сам себе, поднимаясь на задние лапы.

Из леса на шоссе, пошатываясь, вышел бледный небритый мужчина в измятой одежде. Он опирался на толстую, чуть изогнутую палку и неспешно, часто останавливаясь, чтобы присесть и передохнуть, двинулся в сторону Выборга. Несколько автомобилей пронеслись мимо него, даже не подумав остановиться — впрочем, он и голосовал довольно вяло, не очень надеясь, что кто-нибудь не испугается его внешнего вида и согласится подвезти подозрительного попутчика до города. Тем не менее, шестая или седьмая машина неожиданно затормозила рядом с ним: так резко, что Борис отшатнулся в сторону и едва не упал.

— В город? — спросил его сидящий за рулем молодой человек. — Садись!

Дымков, тяжело дыша, плюхнулся на переднее сиденье.

— Вы не подумайте, я с деньгами, — заверил он шофера, который уже снова тронулся с места, быстро набирая скорость.

— Если с деньгами, то могу довести прямо до дома, — предложил тот и, присмотревшись к своему странному пассажиру, спросил. — Что, авария?

Дымков молча кивнул.

— Я так и думал, — понимающе закивал водитель. — Сам здесь в прошлом году перевернулся — ни одна сволочь тогда не остановилась!

— Так вы поэтому меня взяли? — устало поинтересовался Борис.

— Ну естественно, — закивал тот. — Правда, от денег я все равно не откажусь — риск должен быть оплачен. Вдруг вы на самом деле бандит какой-нибудь?

— Я гораздо страшнее, — с серьезным видом заверил его Дымков. — Но сейчас вам меня можно не опасаться.

В город они приехали меньше, чем через час: подобравший Бориса водитель постоянно превышал скорость и довольно ловко обгонял другие машины по встречной полосе. Дымков всю дорогу морщился и боролся с тошнотворным головокружением, но попросить своего благодетеля ехать осторожнее так и не решился — он и сам хотел поскорее оказаться дома. И хотя шофер предложил на всякий случай подбросить его в ближайшую к его дому больницу, Борис убедительно заявил, что с ним все хорошо и что высадить его надо именно там, где он живет, и больше нигде.

До своей квартиры он добирался чуть ли не ползком, всем своим весом повисая на лестничных перилах. Однако оказавшись в квартире, вервольф неожиданно почувствовал себя лучше, а потому, не отдыхая, поспешил схватиться за телефон. И вскоре снова начал страшно переживать: мобильник Людмилы не отвечал, домашний телефон тоже, а у нее на работе сказали, что вчера она взяла отгул на два дня. Выругавшись, Дымков начал набирать номер Филиппа, но внезапно передумал и положил трубку на место. А потом быстро застучал по кнопкам, звоня на мобильник Илоны.

— Борис! — вскрикнула она удивленно и радостно. — Ты хоть представляешь, как нас всех напугал?! Давай, рассказывай!

— Нет, Илона, — потребовал у нее Дымков. — Рассказывай сначала ты. Когда охотники рассказали тебе, как стать человеком?

В трубке ахнули, потом что-то забормотали, потом оттуда раздались какие-то совсем непонятные звуки, но, в конце концов, Крижевская справилась со своим замешательством и, тяжело вздохнув, произнесла:

— Еще летом. Где-то месяца три назад.

— И что они потребовали взамен за эти сведения?

Илона снова шумно вздохнула:

— Ты ведь уже сам все понял, зачем же спрашивать? Они хотели знать, не скрываем ли мы от них что-то важное. Не прячем ли новых вервольфов, о которых они не знают, не сговариваемся ли с другими стаями или с вампирами, чтобы устроить мятеж… Ну и так далее…

— И ты согласилась?

— Да, — голос Илоны вдруг зазвучал спокойно. — Я согласилась и не собираюсь перед тобой оправдываться. Они пообещали найти ту сволочь, которая меня укусила, и дать мне возможность… с ней встретиться. А я думала, что смогу отделаться разными мелкими доносами, которые никому из нас точно не повредят.

— А потом они поняли, что ты их дуришь, и решили тебя наказать, — продолжил Дымков. — Сделать так, чтобы у тебя уже не было надежды перестать быть оборотнем.

— Да, ты прав, — тихо проговорила Крижевская. — Именно так все и было. Но про Антона и Василия я им не говорила. Ой, — вдруг спохватилась она, — Борис, ты же еще ничего не знаешь! Антон погиб!!!

— Как?! — опешил Дымков. — С ним-то что случилось? Неужели Василий..?

— Нет, что ты, Василий здесь не при чем! Антон вырвался из дома и напал на охотников — они вроде как сначала пытались тебя догнать, а потом у них машина заглохла, и они вернулись в поселок… В общем, он на них набросился и укусил одного, и они его застрелили. А Верка потом сказала, что он в тот вечер ее прогнал и кричал, что ему уже все равно, что дальше будет, и что он не собирается больше травиться всей этой химией!

— Дурак… — простонал Дымков. — Всегда думал только о себе… Постой, а кого он..?

— Кима Дольского, — ответила Илона. — Ты, кажется, хорошо его знаешь. А убил Антона его напарник, молодой такой, не помню, как его зовут.

— Вот, значит, как… — Борис с удивлением отметил, что Кима ему жаль гораздо больше, чем Антона. Кто бы ему раньше сказал, что он будет сочувствовать этому охотнику и злиться на своего же товарища по стае — он бы в жизни не поверил!

— А больше у нас в стае ничего не произошло? — осторожно спросил он Илону.

— Еще Афанасий куда-то пропал, — сообщила она то, в чем он и не сомневался. — Его мы тоже ищем. Охотники говорят, больше никого не видели, но они заняты были — Кимом занимались, могли и не заметить. А еще, Борис, у тебя на даче пожар был — кажется, проводка загорелась…

Дымков не выдержал и нервно расхохотался:

— Илон, ты не поверишь, я ведь еще и машину свою разбил!!! Ладно, слушай, там совсем все сгорело?

— Ты знаешь — практически все. Мы вчера там долго копались, тебя искали…

— Ясно. Слушай, Илон, будь другом — позвони Филиппу и скажи, что я нашелся. Честное слово, ни с кем больше не могу разговаривать! И скажи еще, что я завтра обязательно к нему приеду — мне надо кое-что ему рассказать. Договорились?

Крижевская пообещала, что сейчас же перезвонит вожаку, и Дымков, положив трубку, без сил повалился на диван, привычно обещая себе полежать всего несколько минут, а потом еще раз набрать номер Людмилы и в то же время прекрасно зная, что сейчас он заснет и обязательно проспит до позднего вечера. Так и случилось — когда он открыл глаза, в комнате было темно. Зато боль, все это время не дававшая ему покоя, теперь почти полностью утихла, сменившись сильнейшим чувством голода.

Продолжая время от времени звонить то на сотовый, то на домашний номера Людмилы, Дымков навернул огромную тарелку мяса, вымылся и оделся в свой лучший костюм. Обещания вообще желательно выполнять, а уж данные самому себе, да еще в тот момент, когда не знаешь, закончится сейчас твоя жизнь или нет… Отказываться от своих слов Борис не собирался, а потому решил немедленно отправиться к Люде. Где бы сейчас не была его любимая, рано или поздно она все равно придет домой. Правда, Людмила может и к нему пойти, сообразил он, уже выходя из квартиры, и, вернувшись, оставил подруге записку, после чего почти бегом кинулся в ближайший круглосуточный магазин.

К дому Людмилы он подходил, в одной руке держа цветы и бутылку вина, а в другой — торт. Света в окнах ее квартиры не было, и он, уже начиная беспокоиться о том, где она может быть в такое время, отпер дверь своим ключом. И войдя в прихожую, тут же в изумлении замер на месте: судя по раздававшимся из глубины квартиры звукам, хозяйка была дома, да к тому же еще и не одна.

Должно быть, Людмила услышала, как хлопнула входная дверь, потому что уже в следующий момент она выбежала из дальней комнаты, на ходу запахивая теплый махровый халат и поправляя волосы.

— Борь!.. — ахнула она, увидев вошедшего, и с облегчением привалилась к дверному косяку. — Неужели живой?!

— Как видишь, — ничего не выражающим голосом проговорил Дымков и развернулся обратно к двери. Людмила одним прыжком оказалась рядом и схватила его за руки:

— Подожди, не надо! Слушай, я ждала, когда ты позвонишь, я вчера весь день тебя искала, я с ума сходила! Почему ты не звонил?

— Сотовый потерял, — вздохнул Дымков. — А когда дома оказался, ты уже все телефоны поотключала. Ладно, счастливо оставаться, за вещами я завтра зайду.

Он мягко, но решительно высвободился из ее рук и открыл замок.

— Борь, ну ты что? — в голосе Людмилы звучали удивление и обида. — Я же думала, тебя в живых уже нет, я же переволновалась по-черному, а он сам ко мне в гости напросился… Ну, мы с ним утром сегодня случайно познакомились, понимаешь? Ну не будь ты таким ханжой, ты же знаешь, даже такая поговорка есть: «Вдов утешают постелью»! Борь, ну честное слово, ты что, всерьез хотел бы, чтобы я всю жизнь из-за тебя плакала и в трауре ходила? Мне разрядка была нужна, мне хотелось хоть чего-нибудь радостного! Почему из-за того, что ты пропал, я должна лишать себя личной жизни?!

— А не боишься, что я вас обоих сейчас загрызу? — чуть усмехнувшись, спросил у нее Дымков. Молодая женщина слегка подалась назад, но, вглядевшись в его лицо, только махнула рукой: