Татьяна Михаль – Счастье по ошибке (страница 5)
– Спасибо, Всеволод Георгиевич. Дальше я сама… как-нибудь…
Всеволод кивнул ей и все так же, с прямой спиной и вздернутым подбородком, удалился.
Виктория повернула кота мордочкой к себе и сказала:
– Похоже, Мао, нам с тобой придется засучить рукава и немного поработать…
Кот мяукнул и начал вырываться из рук. Она опустила его на пол, а сама, пробравшись через хлам, включила чайник.
Чай она нашла в одном из шкафчиков только одного сорта – черный и крупнолистовой. Вымыла до скрипа заварник и, пока закипала вода, решила сунуть нос в холодильник.
– Бог мой! – воскликнула она.
Холодильник и морозилка были забиты разнообразными продуктами.
«И понадобилось же Севе кормить меня рыбой и гребешками… Лучше бы борщ сварил!» – подумала Виктория, но тут же от этой мысли отмахнулась. Она вдруг отчетливо представила, каким был бы борщ в исполнении Севы, и содрогнулась.
Что ж, раз ей предстоит здесь жить какое-то время, а к антисанитарии она привыкать не собирается, придется заняться уборкой. Но прежде нужно съесть свои бутерброды c чаем, накормить и напоить Мао. Ну а позже она, наконец, приготовит нормальную, съедобную еду.
* * *
Демид, просматривая почту, бросил взгляд на экран монитора, на котором была видна кухня, и уже не мог отвести от него глаз. В движениях девушки, находившейся в кухне, было что-то неправильное, он даже не сразу понял что.
Что с ней такое? Может, она плохо себя чувствует? Кричит? Или разговаривает сама с собой?
В этой части здания не было микрофонов, так что ему оставалось лишь предполагать и внимательно наблюдать.
Но затем Виктория развернулась и принялась вытирать тряпкой пену со стола, и Демид понял: она не кричит и не говорит, а напевает. Да еще и пританцовывает в такт. На ней было короткое платье насыщенно-желтого цвета с разлетающимся подолом, темные вьющиеся волосы собраны в неаккуратный пучок на затылке, в ушах были наушники, а ее стройные ноги… были в резиновых сапогах.
Неужели она убираться решила?
Демид приблизился к монитору, стараясь разглядеть каждую деталь. Виктория все сильнее отдавалась музыке. Она плавно скользила ладонями по своему телу. Ее бедра ритмично покачивались, выглядя крайне соблазнительно. Очень.
Демид удивленно взметнул брови. Что ж, танцует она прекрасно, это бесспорно.
Девушка подхватила швабру и закружилась в танце по кухне, движения ее были полны огня и страсти. Потом она отбросила швабру и принялась весело подпрыгивать, размахивая руками, изображая утиный танец.
Затем, слегка согнув колени, она начала соблазнительно вилять, крутить бедрами. Все это выглядело настолько чувственно, что Демид замер, не в силах оторвать взгляд, и с нервным вздохом сглотнул. Да, она была прекрасна. Но и это слово казалось слишком слабым – она была идеальна!
Он вообразил, будто Виктория танцует только для него одного, – и его тело мгновенно откликнулось на эту фантазию. Демид резко откинулся и поднялся с кресла.
Господи, как же низко он пал – подглядывает за девушкой-дизайнером, которая решила навести порядок в его кухне! Он прикрыл глаза рукой.
Она ведь не знает, что за ней наблюдают.
Демид потянулся к пульту дистанционного управления. Как только экран погас, он вздохнул с облегчением и уверил себя, что ничего постыдного не произошло. Ну и что, что он немного возбудился: у мужчин такое часто случается в самые неподходящие моменты. Нужно просто выбросить это из головы.
Демид снова взглянул на потухший экран и печально улыбнулся уголком губ. Забудешь такое, как же!
* * *
Закончив с уборкой, Виктория не смогла остановиться, приготовила борщ и испекла яблочный пирог.
Всегда кажется, что уборка займет пять минут, а растягивается на полдня.
Решив перед ужином принять душ, Виктория на подгибающихся ногах побрела в свою комнату.
Мао, как верный друг, следовал за ней, иногда останавливаясь, чтобы обнюхать встречающиеся на пути предметы.
Перед дверью в свою комнату она стянула резиновые сапоги, которые откопала в той же кухне, и оставила их у входа.
Снаружи прогрохотал гром, блеснула молния и зазвучали первые аккорды музыки зарождающегося дождя. Тяжелые капли начали ударять по стеклу. Эти звуки сопровождались раскатами грома.
Виктория открыла балкон и вдохнула наполненный озоном влажный воздух.
Она любила летний дождь и грозу и совсем не боялась ее.
Девушка подставила руки под тяжелые капли и вспомнила строчки стихов:
Дождь сплел свои узоры,
Шепчет ветру разговоры.
Зонты раскрылись, как цветы,
Скрывая от воды мечты.
А под дождем – одна душа,
Что слушает весь мир, дыша…
© Татьяна Михаль
Полюбовавшись вспышками молний, она направилась в ванную, набрала полный таз теплой воды и поставила на пол.
Мао тоже любил купаться.
Главная особенность бенгалов – любовь к воде. Правда, некоторые лишь изредка подставляют лапу под струю воды из крана, другие же просятся в ванну или резвятся под душем. Мао любил нежиться в водичке, лежать в ней, как человек, принимающий ванну.
Вот и он, легок на помине! Кот попробовал воду лапой, забрался в таз и, несколько раз крутнувшись вокруг своей оси, плюхнулся в него, выплеснув значительную часть воды на пол…
Виктория рассмеялась, наблюдая за своим питомцем, и забралась в ванну. Направляя струю теплой воды на свое тело, она чувствовала, как оно расслабляется. Потом она стала намыливать голову. Массирующие движения, цветочный аромат шампуня и поднимающийся от воды пар помогали снять напряжение.
Когда Виктория вышла из ванной, часы показывали уже восемь вечера.
Мао забрался на кровать и умывался.
Виктория провела пальцами по волосам, доходившим ей до пояса, и решила пока оставить их распущенными: пусть сохнут.
Она надела легкие шортики и майку, обула тапочки с пушистыми помпонами и, позвав кота, направилась в кухню, чтобы, наконец, поесть нормальной человеческой пищи.
ГЛАВА 3
Демид, пробежав взглядом по экранам мониторов, заметил, что Виктории нигде нет.
«Значит, ушла отдыхать в свою комнату», – решил он.
Демиду было очень любопытно посмотреть, что сотворила эта девушка с его кухней, а главное, что она приготовила. На самом деле он давно мечтал вкусно поесть.
То, что готовил его помощник Всеволод, едой назвать было трудно. Сам Демид готовил кое-как.
Кухарки не задерживались в его доме, как и прочая прислуга.
Рано или поздно они сталкивались с ним, с хозяином дома.
Ему мучительно больно было видеть в этот момент на их лицах смесь ужаса и жалости…
Жалость он больше всего ненавидел…
А кое-кто из прислуги, желая дополнительно заработать, ухитрялись сделать снимки его изуродованного лица и тела.
Шесть лет назад Демид заплатил немалую сумму, чтоб его снимки исчезли с просторов интернета, не появлялись в газетах и журналах. И он не желал, чтобы его обсуждали вновь… Поэтому в поместье последнее время жили только он и Всеволод. А теперь еще, хоть и временно, красивая девушка…
Войдя в кухню, он резко замер и даже забыл дышать.
Виктория стояла к нему спиной, поэтому он смог насладиться видом ее вьющихся, ниспадающих на спину влажных темных волос и очаровательной попкой, обтянутой шортами, которые и шортами нельзя было называть.
Он резко развернулся и наступил на что-то мягкое…