Татьяна Михаль – Измени нас (страница 2)
– Семеро на одну? Совсем рехнулись? – рявкает он. – А ну, пшли отсюда, мразёвки!
Парень говорит с лёгким акцентом. Романовская и Ко фыркают и с самодовольным видом топают к своим авто.
– Мы не договорили, – задевая меня плечом, бросает мне Анжелика.
На подгибающихся ногах топаю к машине, трясущимися руками берусь за ручку автомобиля и вдруг замечаю, что на белой двери царапина.
Утираю набегающие на глаза слёзы.
Снимаю рюкзак и бросаю его на соседнее с водителем кресло. Потом пиджак и обнаруживаю, что мне порвали в плече рукав.
У меня трясутся губы. Хочется в голос разреветься. Этот пиджак мне дарила мама. Это был её последний подарок… А потом её не стало и эти гадины его испортили.
Сажусь за руль, дышу рвано и со всхлипами, собираюсь закрыть двери, как вдруг кто-то удерживает её.
Поднимаю взгляд, полный страха и вижу обеспокоенное лицо моего спасителя.
Это Майкл Неро. Он – итальянец. Он перевёлся в наш университет в этом году. И как только он начал здесь учиться, сразу дал понять, что он – плохой парень.
Ничего хорошего о нём не слышно. Излишне агрессивен, драчлив, и учится плохо. Своим поведением и учёбой он портит статистику универу. Не удивлюсь, если его отчислят.
Но каким плохим бы он не был (по слухам), он меня сегодня спас.
– Далеко собралась? – интересуется он.
Пожимаю плечами и произношу очень и очень тихо:
– Домой.
– В таком разобранном состоянии? Поверь, тебе, вряд ли понравится попасть ещё и в аварию, – говорит он с лёгкой усмешкой, но взгляд серьёзен. – Или тебя настолько опустили, что ты готова самоубиться?
Я тут же вспыхиваю и гнев берёт верх. Сжимаю до скрипа руль и резко отвечаю:
– Никто меня не опускал, ясно?!
Он кивает, выпрямляется и говорит:
– Подожди меня десять минут, мне надо в учебную часть зайти, потом увезу тебя. Договорились?
Я немного думаю и понимаю, что он прав. Меня колотит и бьёт сильная дрожь от пережитого страха, адреналина и согласно киваю.
– Ладно, – соглашаюсь с ним. – Я подожду.
Когда парень скрывается за поворотом, роняю голову на руль и даю волю слезам.
Как бы я хотела сейчас позвонить маме, пожаловаться, потом приехать к ней и очутиться в родных объятиях.
Но её нет. Уже два года как нет…
А отец… Отец быстро нашёл замену и уже воспитывает шестимесячного сына.
Мачеха умудрилась запудрить отцу мозги и ловко настроила его против меня. Теперь я в семье отца нежеланный гость. И по факту, я совершенно одна.
Правда, есть подруга Ира, но она сейчас по обмену учится в Китае. И мы ещё не скоро увидимся. Зато я могу ей позвонить и пожаловаться. Она не рохля, как я, а бойкая, смелая, даже пробивная.
Глава 2
МАЙКЛ
Срочный вызов в универ ничего хорошего не обещал.
Женская драка на парковке лишь усилила моё дурное предчувствие. Почему я всегда оказываюсь в тех местах и в то время, когда происходит какое-то дерьмо? Драки, потасовки, перестрелки и поножовщина – мои вечные спутники.
Прогнав глупых студенток с парковки, с дурости решил проявить рыцарское благородие. С чего вдруг? Девчонка «синий чулок» явно в моей заботе не нуждается. Но брошенные слова обратно не вернуть. Придётся отвезти её, раз сам предложил. Но сначала дело.
Внутри всё узлом завязывается. Проректор не вызвал бы меня в субботу просто так, да ещё со словами «Не по телефону…»
Универ непривычно тихий. Мои шаги эхом отражаются от стен со стендами, на которых висят расписания, имена и фотки преподавателей и гордости учебного заведения – лучшие студенты и студентки. У всех отличников, спортсменов и хрен знает кого ещё как под копирку счастливые и полные важности лица.
На миг останавливаюсь и всматриваюсь в одну фотографию, что выделяется из всех как сорняк среди роз.
На снимке та девчонка, которую я отбил от универских стерв.
«Огнева Надежда Дмитриевна», – читаю её имя.
Она здесь единственная среди остальных отличившихся, кто не выглядит счастливой, она без улыбки до коренных и взгляд у неё предельно серьёзный. Точно, настоящий «синий чулок».
Фыркаю и продолжаю путь. Поднимаюсь на нужный этаж и без стука вхожу в учебную часть.
– Мне назначено, – без приветствия и других почестей, заявляю секретарю.
Секретарша проректора отрывает усталый взгляд от компьютера и на моё хамство сильно кривит губы.
– Стоять, – требует она резко, когда я уже у двери проректора и добавляет: – Сначала доложу. Имя?
– Майкл Неро, – отвечаю с усмешкой и прячу руки в карманы джинс.
Она поднимает трубку и произносит:
– Геннадий Петрович, Неро прибыл.
Кивает, затем со стуком кладёт трубку и возвращает взгляд к компьютеру, бросает мне небрежно:
– Входите, Неро.
Толкаю дверь плечом, закрываю ногой и смотрю на проректора.
– Вызывали? – интересуюсь нарочито небрежным тоном.
Седеющий мужчина стоит спиной ко мне, руки сложены на груди. Он смотрит в окно и долго молчит, нервирует меня. Знает, что меня просто вымораживает подобное отношение. Но я стоически терплю и жду, когда «начальство» соизволит говорить.
Геннадий Петрович Зубовец медленно оборачивается, окидывает меня изучающим взглядом и кивает на кресло возле своего стола.
Прохожу и сажусь, закидываю ногу на ногу.
Проректор сначала запирает двери кабинета на ключ, потом возвращается и опускается в своё кожаное кресло, берёт со стола сложенный вдвое лист бумаги и протягивает его мне со словами:
– Ознакомься.
Разворачиваю и бегло читаю.
Потом поднимаю на мужчину злой взгляд и буквально рычу:
– Какого хрена?
– Не выражайся! – тут же одёргивает меня проректор. – Ты сам виноват. Я предупреждал, что твои бесконечные прогулы, постоянные стычки с преподавателями и студентами до добра не доведут. Нет желания учиться – на выход.
Сжимаю в кулаке грёбаное уведомление об отчислении.
Стиснув зубы, я смотрю на проректора и вижу лишь его равнодушие.
Грёбаный хер прекрасно знает, почему я веду себя как говнюк, почему я забил на учёбу. Он обещал, что закроет на всё глаза. Обещал, что отчислит меня на пятом курсе, но не сейчас! Слишком рано!
Вскакиваю так резко, что кресло опрокидывается. Швыряю скомканное уведомление в рожу проректора, тот тоже вскакивает и рычит:
– Вон, пошёл, щенок!
– Ты обещал, сукин ты сын, – шиплю на него, ставлю руки на его стол, склоняюсь к его холёной и лоснящейся морде и добавляю тихо, но очень и очень зло: – Я твоего сыночка из банды наркош вытащил,