Татьяна Михаль – Истинный. (Не) любимый. Мой (страница 2)
Глаза – чёрные. Как будто без зрачков. Или тут слишком темно, чтобы их рассмотреть. Но я ощущала его взгляд – тяжёлый и какой-то… неправильный.
Да на хрен скорую и полицию. Из дома позвоню. Надо ноги уносить, а то ведь и меня сейчас в труп превратит!
Я сделала шаг назад, а он сделал шаг вперёд.
Будем играть в кошки-мышки?
Ох, неужели он меня не отпустит?
А разве маньяки и психопаты отпускают своих жертв? Арина, не будь дурой.
– Я… Я вызвала полицию, – сказала, как мне казалось уверенно. Но я блефовала. Рука на телефоне сжалась сильнее.
Он склонил голову набок. Словно изучал меня. Как хищник неожиданную лёгкую добычу.
Так. Или сейчас, или никогда.
Я поняла, что должна бежать и сделать это надо сию секунду, иначе тоже стану жертвой этого психопата!
Развернулась и резво бросилась прочь.
Бегаю я быстро…
И со всего маху врезалась всем телом и больно ударилась носом о… Было ощущение, что я врезалась в бетонную стену, но на деле я влетела в этого монстра!
Мужчина обхватил мои плечи и больно сжал.
Как же так? Он только что был у меня за спиной!
– Глупые люди, – рассмеялся этот маньяк.
И от его смеха у меня волосы дыбом встали. Телефон из рук выпал. Я услышала удар и треск. Телефону хана, он разбился.
Выглянула луна.
Всё-таки, сегодня не убывающая, а полная.
Мужчина склонился ко мне, и в свете луны я рассмотрела его глаза.
Тёмные и вместо зрачков кроваво алые точки, как лазеры, которые светят изнутри.
Его губы искривились в жуткой улыбке и… И вдруг он замер.
Взгляд стал другим. Напряжённым. Удивлённым.
– Невозможно, – прошептал он.
– Э-э-э… я тоже так считаю… – проблеяла жалко и беспомощно. – Поэтому… отпусти…
Но его руки лишь сильнее сжали мои плечи. Я скривилась от боли и ужаса.
– Ты пахнешь… не так… – прошипел он мне в лицо, обдал ароматом дорогого парфюма.
Ну да. Я сегодня ядрёного чеснока нажралась.
Мужчина вдруг приблизил своё лицо к моей шее и шумно втянул воздух. Хренов метросексуал.
– Отвали от меня! – выдохнула со всей злостью, на которую сейчас была способна. – Слышишь? Пошёл на хрен! Или я…
– Ты боишься. Но не меня. Ты боишься того, что я могу с тобой сделать…
А разве это не одно и то же?
Он дёрнул меня на себя и впечатал в своё тело, будто мы любовники.
Воздух между ними дрожал. Я не могла двигаться. Не могла кричать. Только смотреть – в идеальное лицо маньяка. В лицо смерти.
Вдруг он занёс руку. Я затаила дыхание. Но он остановился. Его рука замерла в миллиметрах от моего лица.
Я увидела на его длинных пальцах – когти. Чёрные. Жуткие.
– Я должен убить тебя, – сказал психопат очень тихо. – Но не могу.
Я сглотнула вязкую слюну и выдавила из себя:
– П-п-почему?
– Потому что ты – моя.
И мир перестал звучать. Исчезли все звуки. Пропали все запахи.
Он вонзил в мою шею… клыки.
Ахринеть.
* * *
– ДАРИЙ —
Отчётливо чувствовал, как сердце девушки колотится.
Быстро. Рвано. Как у пойманного зверя, который уже понял, что его вот-вот убьют.
Почему я не убил её?
Стоял, вглядываясь в неё, и внутри всё кричало, что я нарушаю закон. Проявляю слабость.
Но рука не поднялась на неё. И это разозлило меня.
Я был древним вампиром.
Старше этих улиц, старше зданий из стекла и металла. Я знал запах страха.
Сотни и сотни лет – и всё во мне было устроено, как в безупречном механизме: контроль, расчёт, сила. Ни одна жертва, ни один враг не заставляли меня передумать или дрогнуть.
А теперь появилась она.
Незнакомка с глазами цвета осеннего неба и запахом… чем-то знакомым. Тёплым. Древним. Домом, которого у меня никогда не было.
Она пахла, как самая сладкая кровь, которую я никогда не пробовал. И вот в моих руках шанс вкусить этот десерт. А потом убить. Но не могу.
Провёл носом по её коже вдоль линии ключиц, вдыхая её, словно самый изысканный аромат.
– Ммм… – простонал утробно, удивляясь самому себе.
Открыл рот, и острые клыки скользнули в её плоть.
Не грубо. Медленно. Как поцелуй, от которого нет спасения.
Вкус её крови наполнил меня, и мир исчез.
Она была… идеальна. Сладкая, тёплая, как мёд на языке, как палящее солнце, которого моя кожа не знала уже сотни лет. Я пил её, едва сдерживая в себе зверя.
Девушка издала стон – тихий, тягучий. С каждым движением моего рта её тело изгибалось навстречу.
Она слабо вскрикнула и снова тихо застонала.
Сочные капли крови струились по моим губам.