Татьяна Май – Надежда для бандита (страница 5)
— А это, по-твоему, честно заработано? — зло усмехнулся муж.
— Постыдись, — не вытерпела я, — он нам денег дал, хотя не обязан. Вы даже не кровные родственники. Мы его благодарить должны.
— Тоже мне, благодетель нашелся, — уже тише сказал Сашка. — Я бьюсь как хер о кочку и ничего заработать не могу, потому что честный! А тут… — он рукой обвел гостиную, будто стараясь охватить и весь дом целиком, — ворованное все!
— Так давай уедем, Саш, не будем грех на душу брать и ворованными деньгами пользоваться, — предложила я, возмущенная словами мужа.
— Да ладно тебе, Надюш, чего ты сразу начинаешь. Это ж я так, возмущаюсь как любой честный работяга. Уж в моей котельной на такие хоромы не заработаешь.
— Ты завидуешь, а это другое.
— А хоть бы и так. Мог ведь братишка и мне помочь, сам-то хорошо устроился, а я копейки от получки до получки считаю. Правду говорят, что все богачи жмоты страшные.
— Еще одно слово, и мы едем домой, — медленно проговорила я.
— Надюш, Надюш, да ты чего! Я же про другое! Ты выслушай сначала, не руби вот так сразу. Друг у меня есть, Колян Смирнов, помнишь?
— Нет.
— Нет? Ну и ладно. Росли мы в одном дворе, давно дело было. В общем, в люди выбился, на врача выучился, в клинике репродуктологии работает, здесь, в Москве. Представляешь, какая удача? Я с ним списался накануне нашего отъезда.
— А мне почему не сказал?
— Так не знал ведь, сколько брат денег даст. А тут смотри, как хорошо получается. И мы его деньги сэкономим, а друган мой по блату тебя обследует.
— Нас.
— Чего?
— Нас, Саш. Вдвоем пойдем, — твердо сказала я.
— Ладно-ладно, Надюш, как скажешь, — неожиданно быстро согласился муж.
В клинику мы отправились в этот же день. Здание из серого кирпича где-то на окраине Москвы не производило впечатления дорогой клиники. Но да ладно. Вдруг врачи и правда хорошие? Сашкин друг встретил нас радушно, внимательно выслушал и назначил все необходимы анализы и обследования.
Узи, гинеколог, гормональные тесты, всевозможные анализы, — неделя пролетела как один миг. Осталось дождаться результатов. Я ходила как во сне, ожидая звонка из клиники. Муж был занят тем, что опустошал бар сводного брата и уходил спать в шесть-семь часов.
Я же в один из дней купила в художественном магазине дешевенький мольберт, холст и набор масляных красок и четыре вечера подряд, благо они выдались светлыми, рисовала дом в закатных солнечных лучах. Повинуясь чутью, легкими штрихами дополнила картину фигурами двоих детей, играющих на лужайке с большой собакой.
На пятый день в районе обеда раздался заветный звонок, и я со страхом ответила.
— Результаты ваших обследований готовы, приезжайте, — бойко прострекотал женский голос.
— Хорошо, спасибо.
Я замерла с телефоном в руке, чувствуя, как сердце больно бьется в груди.
Глава 7. Надя
Мужа я нашла около бассейна. Он спал на лежаке, а рядом с ним валялась бутылка из-под виски. Пустая.
— Саш, — позвала я, приседая и трогая его за плечо.
— М-м-м…
— Саш, из клиники звонили, результаты пришли. Надо ехать.
— М-м-м…
В груди поднялась жуткая злость на мужа, но потом вспомнила, как он старается для меня. Сашка, как и я, видел мало хорошего в этой жизни, поэтому нет ничего удивительного, что, хлебнув роскоши, слегка не рассчитал собственные силы. У нас ведь и отпуска толкового не было никогда… Все в работе, в гонке за лишней копейкой…
К тому же он, можно сказать, уговорил брата принять нас и созванивался со своим другом, чтобы чужие деньги не тратить. Да, мой муж не был идеальным, но а кто идеален? В памяти было свежо обещание Сашки, что после рождения ребенка он будет лучше стараться для нас.
Я вздохнула, поняв, что в клинику мне придется ехать одной. Решив не беспокоить Сергея, добралась до клиники на метро.
— А муж где? — спросил врач. Сегодня он был непривычно серьезен. Никаких шуток и улыбок.
— Приболел, — обтекаемо ответила я.
Врач взял какие-то бумаги, посмотрел, покачал головой. У меня перехватило дыхание, а в висках бешено застучало.
— Анализы вашего супруга в порядке. Он полностью здоров, никаких противопоказаний.
— А мои? — шепотом спросила я.
Врач посмотрел, как мне показалось, с жалостью. Сердце сжалось.
— У вас непроходимость маточных труб, — как приговор прозвучали его слова.
— Это значит… — пересохшими губами прошептала я.
— Ваши шансы забеременеть составляют всего пять процентов.
— Пять? — если бы я не сидела, то точно упала бы. Я схватилась за стол, вцепившись в него побелевшими пальцами. — Но… Но ведь должно же быть какое-то лечение… Какой-то способ…
— Не волнуйтесь, сейчас я вам все расскажу. — Врач нажал кнопку на телефоне, велев секретарше принести воды. Подождав, когда я сделаю глоток и чуть успокоюсь, продолжил: — Есть вариант эко, но, как вы понимаете, это долго, потребует много средств, сил и энергии.
— И это все? — прерывающимся голосом спросила я. — А как же лечение?
Врач развел руками.
— Как я уже сказал, при такой патологии забеременеть естественным путем у вас не получится, поэтому я предлагаю вам более быстрые и надежные варианты выхода из ситуации.
Поговорив с доктором еще несколько минут, в течение которых он пытался уверить меня в несомненных плюсах эко, мы сошлись на том, что я обсужу все с мужем и мы вернемся вдвоем, чтобы принять окончательное решение.
Поняв, что врач мне больше ничего не скажет, я забрала бумаги, на которых мне был вынесен приговор, и покинула кабинет. Вышла из клиники и побрела наугад.
Не видя ничего перед собой, я шла и шла по шумным улицам. Кто-то смеялся, кто-то кричал, а внутри меня была словно выжженная пустыня. Боль… Пустота… Моя заветная мечта — стать матерью — разлетелась, будто дым, а я словно призрак шла в этом плотном облаке отчаяния, не замечая ничего вокруг.
Надо позвонить мужу, рассказать ему, мелькнула мысль. Нет. Потом. Нет у меня сил сейчас ни с кем разговаривать. Даже плакать и то не хочется. Пустота и отрешенность — вот и все, что я чувствовала. Ноги привели меня к вывеске бара «Ice water». То что надо, чтобы смыть пепелище внутри.
Я толкнула стеклянную дверь и вошла. Села на высокий стул за деревянной барной стойкой.
— Что пить будем? — Бармен, молодой парень, приветливо мне улыбнулся.
— Пить?
— Ну да, в баре обычно пьют, — снова сверкнул улыбкой бармен.
— Что-нибудь покрепче, — равнодушно сказала я. — На ваше усмотрение.
Он кивнул, а через пару минут поставил передо мной высокий бокал с каким-то мутным зеленоватым напитком.
— «Смерть в полдень», — пояснил он.
— Прекрасно, — кивнула я и, подвинув бокал ближе, сделала глоток и тут же с непривычки закашлялась.
Последний раз я выпивала как раз в тот далекий вечер, когда познакомилась с мужем, да и то там было слабенькое вино. Сейчас же терпкий вкус крепкого напитка обжег горло и согрел внутренности.
— Повторите, пожалуйста, — попросила бармена, когда бокал опустел, а в желудке поселилось приятное тепло. Сейчас мне хотелось одного — напиться до бесчувствия и не чувствовать ту боль, которая терзала меня.
Пока бармен готовил напиток, я взяла телефон и набрала мужа. Он не ответил.
— Кто бы сомневался, — фыркнула я, делая глоток.
Потеряла счет времени, потягивая третий по счету коктейль. Душевная боль временно ушла, оставив после себя опустошение.