Татьяна Май – Крылья химеры (страница 5)

Элай как-то криво улыбнулся.

— А теперь рассказывай, что случилось, Ами.

— Девушка, которую я должна охранять, куда-то исчезла, а моя связь с ней не работает. Я никчемный хранитель и правильно, что мне достался шалаш из и-и-ив, — на последнем слове я снова разревелась и уткнулась в его плечо. От него пахло свежестью и теплым солнечным светом.

— Ну-ну, Ами, успокойся, я здесь и могу помочь тебе.

Так ласково втайне от всех меня называл только он. В памяти всплыло нежно хранимою мною воспоминание из детства, которое всегда поднимало мне настроение: маленький Элай (для всех остальных, кстати, Элайджа) бросается с кулаками на четверых одноклассников, которые посмели нелестно высказаться о моем черном крыле. С того момента я обрела самого преданного друга. Я захихикала.

— Снова вспомнила первый день в школе хранителей?

— Ага, тогда мы вдвоем здорово намяли крылья этим задавакам.

— И влетело же нам потом от Варлаама.

— Не больше, чем в тот раз, когда мы поймали его сойку и попытались натравить ее на сову Деметрия.

Я подняла голову и посмотрела на Элая. Он улыбался, солнечные лучи ласкали его красивое, с тонкими чертами лицо.

— Подожди, а что здесь делаешь ты? Ведь твой человек живёт в Варшаве, — спохватившись, спросила я.

— У него произошло небольшое недопонимание с родителями, которые хотят переехать в Россию, поэтому я освобожден от своих обязанностей на несколько дней, — Элай деланно равнодушно пожал плечами. Но я слишком хорошо его знала, поэтому спросила:

— Но это ведь не все новости? Куда именно они переезжают?

— Угадай, — Элай легко щелкнул меня по носу.

— Не может быть! Хоть одна хорошая новость за последнее время! Мы наконец-то сможем видеться чаще! — Я порывисто обняла Элая, повиснув у него на шее.

— Если бы я знал, что это вызовет такую реакцию, не стал бы так тянуть с этой новостью.

Отстранившись, я шутливо ткнула его в плечо.

— Так вот почему ты нисколько не разочарован отстранением, а ведь оберегаешь мальчишку почти с рождения.

Я много времени провела с Элаем и его подопечным, когда еще числилась хранителем Ганса и имела кучу свободного времени. Вообще-то это запрещалось, так как хранители должны полностью посвящать себя своему делу, но мы с Элаем с самого детства решили, что нельзя бывает только для тех, кто спрашивает. Да и вреда никакого не было, юноша вырос на редкость спокойным и рассудительным, как и сам Элай.

— Я спокоен, потому что знаю: в нем нет глубинного зла, которое разъедает душу. Просто бунтующий подросток. Это пройдет.

Я вздохнула.

— Хотела бы я так же понимать Регину… Но это довольно трудно, учитывая то, что я вообще не знаю, где она, — вернулась я к своей проблеме.

Элай поднялся и протянул мне руку.

— У тебя все получится. Давай, найдем ее.

Мы встали напротив друг друга, взявшись за руки, я закрыла глаза. Теплые руки Элая словно вливали в меня уверенность и жизненную энергию. Я сосредоточилась. В бесконечном потоке чужих образов я пыталась нащупать то единственное, уникальное сияние света, которое излучала душа Регины. И оно не заставило себя ждать. В переплетении линий и образов перед моим внутренним взором предстала тоненькая подрагивающая красная нить, уводящая куда-то на северо-восток. Я открыла глаза.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась Элаю.

Тот только крепче сжал мои руки, а я почему-то покраснела.

— Амалия, у тебя есть минутка? Я… я должен тебе кое-что сказать.

Я вопросительно приподняла брови.

— На самом деле я давно хотел тебе это сказать… — продолжил Элай, а я заметила, что скулы у него порозовели, — но никак не мог выбрать подходящий момент. А потом понял, что бесполезно ждать правильный момент, он может никогда и не наступить… К тому же мы постоянно подвергаемся опасности и этот момент, как я уже говорил, может никогда не настать… О небо, не думал, что это будет так трудно…

Я перестала понимать, что происходит, и с глупой улыбкой удивленно смотрела на Элая. Мой друг вел себя очень странно. Мы все еще стояли, держась за руки, и я чувствовала легкую дрожь в его пальцах. Элай глубоко вздохнул, собираясь продолжить, но в этот момент пролетавший мимо темный изменил направление и, подленько хихикая, пронесся прямо над нами.

— Ого, да у светлых детишек здесь интимный момент! Что же скажет папаша Варлаам? Нравственность Первого Неба пришла в упадок! — на манер мальчишек, продающих газеты на улицах сто лет назад, заорал он, продолжая нарезать над нами круги.

— Вот придурок! — зло прошептал Элай и, быстро заслонив меня собой, направил раскрытые ладони, из которых брызнули ослепительно прозрачные лучи, прямо в мелькавшего в небе черным пятном темного. Тот увернулся недостаточно ловко и на излете схватил-таки порцию ангельского пламени. Нехорошо ругаясь, темный перевернулся в воздухе несколько раз и подбитой птицей скрылся где-то внизу.

— Элай, ты что! — я потрясенно смотрела на юношу, который среди хранителей Первого Неба был известен своим сдержанным характером по отношению ко всем обитателем Нижних Уровней. — Это же просто тёмный! Не надо обращать на них внимания, они всегда говорят гадости, ты же знаешь!

Тяжело дыша, словно только что пролетел огромное расстояние, Элай несколько раз сжал и разжал кулаки. Я успокаивающе положила ладонь ему на запястье, но он резко стряхнул мою руку.

Я обиженно взглянула на него, сделав шаг назад.

— Элай, может, объяснишь, что происходит?

Наконец мне удалось привлечь его внимание.

— Прости, Ами, — он выглядел виноватым. — Видимо, время еще не пришло. Все это слишком… — Элай нервным движением провел по волосам рукой.

— Какое время, о чем ты? Хватит говорить загадками!

— Неважно. Очевидно, отстранение повлияло на меня сильнее, чем я думал. Мне срочно нужно отдохнуть в тенистых рощах Обители, — нервно хмыкнул он.

— Это уж точно, — проворчала я. — Ты сам на себя не похож. И влетит же тебе от Варлаама за использование ангельского огня в мире людей.

Но Элаю, казалось, было на это наплевать.

— Ты прощаешь меня? — карие глаза виновато сверкнули.

— Мне не за что тебя прощать, ты ничего не сделал. Для меня нет ничего страшнее, чем потерять твою дружбу, ты же знаешь, — я послала ему ободряющую улыбку.

— А для меня твою. — Элай задумчиво взглянул на темневшее вдалеке небо. — Будет гроза.

Он вызвался сопроводить меня до места, где находилась Регина. Мы не перебросились и парой слов, пока летели рядом. Девушку мы обнаружила на пляже, который раскинулся около старых крепостных стен. Сидя на песке, Регина с упоением рисовала в своем блокноте, не замечая ничего и никого. Элай скомкано попрощался и вскоре скрылся за грозовыми облаками. А меня лишь спустя время посетила мысль: а что же все-таки хотел сказать мне Элай и почему вел себя так странно?

[1] От древнегерманского имени Amalia, происходящего от «amal», что в переводе означает «труд», «работа».

[2] от англ. rag — шум, скандал

[3] от англ. rags — тряпье

Глава 3

Глава 3

Домой мы вернулись, когда первые капли дождя забарабанили по подоконникам. Оказалось, что там нас ждёт гроза посильнее, чем на улице. В прихожую вылетела мать Регины, злая, словно бесовка, которой прищемили хвост.

— И где, позволь узнать, тебя носило? — уперев руки в бока, накинулась она на Регину.

— В школе была, потом гуляла, — не моргнув глазом, соврала девушка.

— Не смей мне врать! Звонили из школы, ты уже неделю там не появляешься! Ты хоть знаешь, сколько денег стоит обучение! Я вкалываю, как проклятая, чтобы дать тебе образование!

Я раскрыла от удивления рот. Хорош же был Аристарх, не мог заставить девчонку отправиться в школу! Светлый хранитель-парнишка схватился за голову и попытался успокоить мать Регины, бормоча какие-то успокаивающие слова. Темная хранительница, упиваясь скандалом, с готовностью накидывала новые упреки.

— Я не просила переводить меня в эту идиотскую школу, мне было хорошо и в старой! Ты могла хотя бы посоветоваться со мной!

— Откуда тебе знать, что лучше для твоего будущего!

— Вот именно: для моего! Я тысячу раз говорила, что не хочу быть переводчиком, я буду художником! И поступать после школы буду на изобразительный! — Регина, плечом оттолкнув мать, попыталась пройти в свою комнату.

— Нет, не будешь! — прошипела та. — Вот исполнится восемнадцать и делай, что хочешь. А пока ты живешь здесь, будешь жить по моим правилам!

— Регина, будь сдержаннее, это же твоя мама, — решила вставить и я свои пять копеек. — Она желает тебе добра.

— Да заткнись ты уже! — выкрикнула Регина.

Я так и не поняла, кому конкретно девушка адресовала свое пожелание: мне или тёмной хранительнице своей матери, которая довольно громко советовала, что сказать, а та послушно повторяла.

— Как ты со мной разговариваешь? Неблагодарная дрянь! — Мать Регины, приняв оскорбление на свой счет, покраснела и отвесила девушке звонкую пощечину.