Татьяна Матуш – Сколько стоит ваше сердце? (страница 82)
- А ты разве не знаешь? - удивилась девушка, мгновенно перестав рыдать и вздрагивать.
- Да, вот такой я необразованный Светлый, - кивнул Эшери, - надеюсь, исправлять промах твоего мужа не требуется.
Аласти смутилась и на миг отвела глаза.
- Поцелуй Светлого снимает любое проклятье, - прошептала она.
- Показывай чердак.
Заветная дверь оказалась почти рядом, нужно было лишь пересечь гостиную и выйти на лестницу.
- Там окно, оно выходит на крышу, а дальше можно спуститься вниз и ты почти дома...
- Дома? - переспросил Кот.
- Ну да, там Храм рядом. Святой Древней Иоланты. Ты не обижаешься, что я приняла тебя за демона? Снимешь проклятье?
Вместо ответа Эшери взял в ладони ее лицо - оно было довольно симпатичным, хотя и грубоватым. Наклоняться не понадобилось - впервые в жизни Кот собирался целовать женщину одного с собой роста. Оказалось, что это очень удобно.
О поцелуях вдова знала еще меньше, чем о Светлых, демонах и проклятьях, но полагала, что знает все. Трактат "о жемчуге" она точно читала, это Эшери понял сразу, трудно ошибиться, если невинная девушка то пытается открыть рот пошире и заглотнуть в себя все, что можно, то начинает крутить языком.
- Так проклятья не снимают, - тихо рассмеялся он. - Ничего не делай. Доверься посланцу Небес... А то не получится.
Вдова вняла и испуганно замерла.
Он прикоснулся губами к ее напряженным, подрагивающим губам, погладил женщину по затылку и шее, предлагая расслабиться и перестать паниковать без повода. Она крупно дрожала от волнения.
Эшери мягко провел языком по ее губам, коснулся зубов и тихонько толкнул ее подбородком. Словно постучался. Аласти шумно выдохнула и вдруг ответила. Неумело, но чувственно и горячо.
Руки Кота скользнули по ее плечам. Аласти запрокинула голову, ловя и лаская его губы, и, точно, совершенно не соображая, что делает... потому что все она делала правильно. Даже лучше, чем правильно.
В этой женщине жил огонь, способный вспыхнуть вот так, мгновенно, и обернуться пожаром, в котором обречено было сгореть любое благоразумие.
Эшери оторвался от нее со стоном, испытывая дикое и совершенно неуместное разочарование.
Остановила Кота не нехватка времени - о времени он почти забыл, а четкое понимание того, что еще мгновение - и легенда о Светлых полетит в Бездну. Потому что Светлые безгрешны, а он - грешен, и еще как. И если он не прекратит страдать ерундой и немедленно не отойдет на шаг, вдова это просто почувствует.
- Все. Проклятья больше нет. Точно!
- Меня зовут Ласти, - шепнула она.
- Я знаю, - брякнул Эшери. Надо же было соответствовать образу.
Она рассмеялась - словно теплый янтарь рассыпала.
- Ты не понял? Я сама тебе имя сказала, значит обещание дала. Я буду только твоей - там, в Облачном Саду.
- Не вздумай! - Эшери покачал головой с напускной строгостью, - Ты должна теперь обязательно замуж выйти и пятерых детей родить. Иначе в Облачный Сад не пущу.
- Не пустишь?
- Сам у ворот встану, - пообещал Кот и исчез за дверью. И вовремя, потому что дверь на улицу уже ломали и, практически, вынесли.
До стены он добрался, собрав у себя на хвосте почти всех послушников. После безумных, жадных и, одновременно, щедрых поцелуев Ласти, Кот впал в состояние, которое про себя называл: "Голова дома осталась" - веселое бесстрашие вело, кружило, не давало не то, что испугаться случайной стрелы или стилета - даже задуматься о таком исходе. И все удавалось... Кот словно взлетел над Атрой, четко определяя, куда ведут переулки, отсекая тупики и засады и отклоняясь за миг до того, как его найдет жалящая сталь.
Путь его этой ночью можно было проследить очень четко: по стонам раненых.
...Темный, демон, посланец Бездны - вопли перепуганных суеверных жрецов приятно щекотали самолюбие.
На том же шальном кураже Эшери взлетел на гребень вала, отцепил с пояса кошку - со щелчком расправились острые когти, способные вцепиться в камень, если в нем есть хоть малейшая неровность, кинул ее меж зубцов и с диким воплем: "Да обратится в пламя воля его!!!" -сиганул со стены. Вниз. Почти пятьдесят футов...
Засвистела веревка, разматываясь с невероятной скоростью и Монтрез понял, что если он прямо сейчас не найдет способ затормозить падение, то ремень просто разорвет его пополам... К счастью, заклинание "малой" или "статичной" левитации не относилось к однозначно враждебным, оно применялось и здесь, чтобы мастера не переломали себе ноги и шеи при починке храмовых крыш...
Вслед засвистели стрелы. Но Монтреза это только повеселило - по мишени, которая двигается с такой скоростью еще попади! А за две клепсидры до рассвета, да из патрульных арбалетов, которые били прицельно, максимум, шагов на тридцать, а дальше стрельба велась по принципу: "на кого Небо обиделось"... Без шансов.
Нет, под стенами Атры ему не умирать. Если только Кер повесит за учиненный бардак.
- Марк? - Алета жутко обрадовалась, но совсем не удивилась. - Как ты сюда попал, сколько с тобой человек? Вы возьмете дом штурмом?
Марк перелез в комнату и девушка быстро захлопнула ставни, да еще и закрыла их на засов.
- Ну, говори же... ой.
Алета только сейчас заметила что на ней ночное платье и шаль.
- Одевайся быстро, я отвернусь. У нас мало времени, Алета. Штурма не будет, я тут один. Вернее, мы вдвоем с твоим кузеном, но он увел погоню. Пока одеваешься, расскажи мне подробно, где зеркало.
- Зеркало?! - вскрикнула Алета. В голосе прозвучала горечь, безнадежность и злоба, - Марк, зеркало... Забудь о нем. Лучше вылезем в окно и попробуем сбежать.
- Весь город стоит на ушах, - покачал головой Марк, - лезть в окно, чтобы попасть в руки патрулей...
- Значит, надо подождать до завтра. Спрячешься здесь, еду я тебе отдам свою, я все равно не могу есть эту дрянь! - в голосе девушки прорезалась настоящая ненависть.
- А для меня, значит, самое то, - улыбнулся Марк, - спасибо, Алета, ты очень добра.
- Я не добра, я зла как три тысячи демонов с огненной равнины! И с удовольствием убила бы Белого Хорька. Поворачивайся.
В тусклом свете единственной свечи Винкер разглядел унылое одеяние младшей жрицы, подпоясанное веревкой, плотный капюшон, растрепанную золотую прядь. Зеленые глаза поблескивали и радостью, и гневом - все одновременно, а мягкие губы и улыбались, и зло кривились, и тоже все сразу... Тень за ее спиной была громадна и металась со стены на потолок и обратно.
Поцеловать это милое, рассерженное и недоброе чудо не было ни времени, ни права.
- Мы не можем задерживаться. За клепсидру до рассвета начнется штурм. Кер возьмет город, жрецы не отобьются.
- Так это же хорошо.
- Очень. За одним маленьким исключением. Как только Белый Хорек поймет, что ему не удержать Атру, он прикажет переправить тебя куда-нибудь в другое место, и хорошо - если оно будет в Империи. Зеркало - наш единственный шанс.
- Значит, у нас нет никаких шансов, - убито сказала Алета и опустилась на кровать, - Ты знаешь, что император уже посылал людей мне на помощь? - Винкер кивнул, - У них ничего не получилось, Марк. На зеркале какое-то странное благословение. Оно пропускает только Святых Воинов в сане не ниже жреца и тех, кого они ведут.
- Догадываюсь, - кивнул Винкер, - я умею читать отчеты. Из тех, кто дошел до зеркала, никто не вернулся, но куда они шли, я примерно понял. Оно находится в подвале базилики, верно? Туда можно пройти? Сколько часовых?
- Ты меня слышал, Марк, - Алета повысила голос, - зеркало не работает!
- Не кричи, весь дом перебудишь. Если жрецы ходят, значит - работает. Портальное зеркало может "не работать" только в одном случае - если полностью выработан ресурс анеботового слоя. Но тогда оно просто трескается. Неужели ты этого не знаешь? Это же твое наследство.
- Шахтами всегда занимался дядя, - Алета отвернулась, - Марк, мы пробовали, честно. Поверь мне...
- Верю, - просто сказал он, - Я тебе полностью доверяю, Алета. А вот ты мне, кажется, не очень. Нужно это исправлять, а? Так что там с часовыми?
- Во дворе их нет - сдалась девушка, - они стоят на воротах и по всей верхней галерее. Базилику не охраняет никто, она даже не запирается, но подвал с портальной комнатой стерегут четверо... Как правило, четверо. Но иногда их больше. Когда у Белого Хорька обостряется паранойя.
- Комната запирается?
- Д-да.
- Какая дверь? Наружу или внутрь? Замок или засов?
- Не помню, - помотала головой Алета, - дверь, кажется, дубовая. Очень массивная. А наружу или внутрь... Меня все время вели в середине и закрывали собой. Марк, из-за меня погибло столько людей!
Сообразив, что сейчас Алеты выдаст типично женскую реакцию - разревется, Винкер жестко сказал:
- Не из-за тебя. Из-за анеботума. Это стратегическое сырье. За него будут умирать, пока кто-нибудь не изобретет более дешевый способ путешествий на большие расстояния. И тогда люди начнут умирать за что-то другое.
- Дверь открывается наружу, - глухо сказала Алета. - Засов большой, железный. Ржавый. Колдовать в коридорах нельзя, благословения накладывал сам Хорек.
- Поправка, - уголок рта Марка дрогнул, в намеке на улыбку, - колдовать нельзя, а лечить-то можно? Или они и лечат благословениями?
В его руке появилась юкка - тонкая, крепкая и незаменимая в трех тысячах ситуаций. Винкер постучал пальцами по двери вокруг замка, прислушался к звуку. Аккуратно вогнал узкое лезвие в прорезь, покачал, снова прислушался. Нажал на рукоять. Замок щелкнул - и открылся.