Татьяна Матуш – Сколько стоит ваше сердце? (страница 19)

Подавальщица замолчала, заозиралась и отступила назад. Повар уже не скреб ногами по полу, а тихо обвисал и, похоже, отдавал душу Святым Древним.

- Мой господин, вы хотите знать, кто виноват, что в вашем блюде оказалось снотворное, -спросил один из поварят, паренек лет семнадцати, высокого роста, широкоплечий, светловолосый, с необычными светло-голубыми глазами. Он смотрел на герцога без страха, а на повара - без жалости.

- Ты знаешь ответ? - шевельнул бровью Эшери.

- О, да, мой господин. Исчерпывающий, - короткий наклон головы - и паренек снова замолчал.

- Сколько стоит этот секрет? - правильно понял герцог Монтрез.

- Двести эров.

Эшери присвистнул. Сумма была вполне приличной, чтобы не сказать - солидной. Столько стоил хороший конь. Или меч картаэльской ковки. Или раб, наделенный каким-то редким талантом.

- И жизнь повара? - уточнил Эшери.

- Поварешка меня не волнует. Можете хоть с кашей его сесть.

Блондинка ахнула и, похоже, сомлела. Вокруг нее немедленно захлопотали подружки. Герцог отбросил повара от себя, отстегнул кошель и перебросил пареньку, прямо через стол.

Тот не разочаровал - поймал, левой рукой. Взвесил, улыбнулся очень нехорошей, совсем не доброй улыбкой.

- Капитан гарнизона, барон Дзесар, приказал насыпать вам, мой господин, снотворного, а потом связать - и в пыточную.

- Он врет! - захрипел повар, который не вовремя очнулся - не слушайте этого шлюхина сына!!!

Ударом ноги герцог заткнул его может на время, а, может и навсегда. Настроения соразмерять силу и осторожничать не было совсем.

- У тебя была возможность высказаться, теперь помолчи, - бросил он и обвел глазами кухню. - Крепкая кладовка есть?

- О, да, мой господин. Погреб. Хороший.

- Запри там всю эту команду отравителей и следуй за мной.

Поваренок бестрепетно кивнул и, прежде чем приступить к делу, вооружился тесаком побольше.

Рамер Девятый смотрел перед собой пустым, ничего не выражающим, взглядом. Меж расставленных ладоней лежал обычный, очень просто ограненный топаз. А напротив стоял паренек: невысокий, плотный, молодой... слишком молодой. Который все прекрасно понимал.

По глазам, карим, умным глазам видно было - понимал.

И что с ним, таким понимающим, делать? Съесть по-тихому, прямо тут, в кабинете?

Император поднял взгляд. Черные глаза встретились с карими, и властелин двух континентов с неудовольствием сообразил, что его последнюю мысль, ту самую, на счет "съесть по-тихому", прочли так же легко, как и прочие. Причем, безо всякой ментальной магии.

Рамер пристальнее вгляделся в лицо парня, но страха или паники не увидел. Как и вполне обычной и привычной уже, такой специальной религиозной брезгливости. И овечьего смирения там тоже не было.

Шаари Малье (так он представился) спокойно ждал, что решит император. И был готов действовать, исходя из вводной.

- Ты тоже принес Монтрезу личную присягу? - вырвалось у императора.

Шаари чуть наклонил голову.

- Вы проницательны, Ваше Императорское Величество.

- Станешь тут... когда нет другого выхода, - Рамер поднялся из-за стола, одновременно сметая камень в ящик и сделал несколько шагов к дверям - и обратно. Он уже заметил, что так лучше думается.

- Ты понимаешь, что об этом никто, вообще никто не должен знать?

Обжора снова наклонил голову, выражая полное согласие.

- Убивать тебя вроде не за что. Но и отпускать... С такой информацией...

- Вы можете наложить на меня заклинание Немого Огня, - предложил Шаари.

- Это все равно, что убить, - отмахнулся император, - если тебя захватят, то все равно попытаются вытрясти сведения, в надежде, что ты успеешь сказать хоть что-то раньше, чем окочуришься.

- Я постараюсь не попасться, - дипломатично отозвался Шаари.

- Сделаем по-другому. Все равно больше пяти дней эта тайна не продержится...

- Эти пять дней мне придется просидеть в Лонгери?

- Это самое защищенное место в Империи. И я гарантирую самые комфортные условия, какие только можно создать.

Шаари улыбнулся. Просто сдержанно улыбнулся, а не заржал в голос! Рамер оценил. Действительно, комизм зашкаливал - Его Величество уговаривал подданного немного посидеть в тюрьме, обещая самые комфортные условия.

- Если мне будет позволено высказаться, - Рамер резко кивнул, - Лонгери - не лучшее место для сохранения тайн. И носителей тайн. Шпионажа и предательства не отменял никто. И, если такой шпион найдется, в Лонгери он достанет меня без труда. А у меня не будет возможности ни бежать, ни защититься.

- Что ты предлагаешь?

- Пьесторра, - Шаари еще раз поклонился со всей почтительностью. Не смотря на полное телосложение, эти поклоны выходили у паренька очень изящно и безо всякого подобострастия, он словно танцевал балет. - Если вы отправите меня зеркалом в Пьесту, я дам обещание на эти пять дней укрыться в горах так, что меня никто не сможет найти.

- Твоему обещанию можно верить?

- Ваше императорское величество. Если вы не готовы мне верить, то самый разумный выход, действительно, уничтожить тайну вместе с носителем.

И снова поклон. Показалось или нет, что в наклоне каштановой головы проскользнула едва заметная ирония. Скорее всего. Кто будет иронизировать, стоя в трех шагах от смерти?

- И ты готов покорно подставить шею под нож ради блага империи? - сощурился Рамер Девятый.

- Это гипотетический вопрос?

- Риторический, - буркнул Рамер, - вот скажи мне, где младший Монтрез берет таких вассалов, а?

Шаари легко пожал плечами. На этот вопрос он ответить мог, никаких секретов тут не было.

- Это просто. Берет тех, которые есть - и дорабатывает под себя.

Император думал еще ровно одно мгновение. Потом тронул колокольчик и отдал распоряжение появившемуся слуге.

- Зеркальщика в кабинет, срочно.

Шаари перевел дух. Драться насмерть со змеем не хотелось. Умирать хотелось еще меньше. Но камень он должен был доставить. Пришлось рискнуть, положившись на свою удачу и вменяемость Рамера Девятого.

Хотя... кто поручиться за вменяемость власть имущих, когда ставка в игре - целая империя?

Первый, второй... пятый, еще трое... Интересно, сколько всего? Вот, просто - интересно.

Любопытство грызло герцога недолго. Капитан гарнизона, барон Дзасар, явился в сопровождении двух десятков. Если учесть усиленные патрули... всех оставшихся, что ли, собрал? А кто за воротами доглядывает?

Неизвестно, что он ожидал увидеть, но точно не бодрого Эшери и поваренка с тесаком. Однако, сориентировался быстро.

- Взять изменников. Обоих!

Эшери быстро выхватил из-за отворота камзола конверт. Тяжелая печать качнулась на шнурке. Цвет этого шнурка знали все - красный с золотом. Цвет императорских приказов. И то, что конверт быт вскрыт, ничего не меняло.

- Открытый Императорский Лист на любые действия до захода солнца, - веско уронил Эшери.

Солдаты замешкались. И то сказать: когда вам приказывают сразу двое - сержант и генерал, кого послушаетесь? Да замрете сусликом.

Двадцать сусликов застыло у стены, положив ладони на короткие арбалеты.

- Они подделали императорский приказ! Взять предателей!!! - рявкнул Дзесар и, подавая хороший пример, потянулся к шпаге. - Живьем!

Эшери прищелкнул пальцами и арбалетчиков впечатало в стену мощным воздушным ударом.

- Ты - маг? - сообразил Дзесар. Спеленутый воздушными жгутами, он не мог дернуться, но глазами жег, не хуже, чем стрелами с горящей паклей.

- Извини, не предупредил. Так получилось, - развел руками Монтрез, - Этого берем с собой, пригодится. - и заткнул ему рот воздушным кляпом.