Татьяна Матуш – Шоу "Шанс" (страница 6)

 - Да ерунда это, - поморщилась Оля, - простая отмазка. Поверь мне, я журналист с приличным стажем, начала работать еще в институте. Информация, это мой хлеб и масло. И я умею ее добывать. Чаще всего информацию давать не хотят. Но нехотение нехотению рознь. Здесь понятно было, что и не дадут ни по звонку от моего редактора, ни от главного. Да хоть министр информации позвонит. Как ты думаешь, это нормально - охранять психологический покой граждан так рьяно?

 - Ну, - пожала плечами Аленка, - должно же в нашей жизни быть что-то хорошее? Может быть, это как раз оно?

 - Три ха-ха! Я работаю на телевидении с восемнадцати лет и, поверь мне, если и есть в этой жизни хоть что-то хорошее, оно не тут, а где-то в совершенно противоположном углу вселенной.

 - А ты не пробовала найти девушек через сеть?

 - Конечно, - кивнула Ольга, - сразу же после того, как мне отказали в штабе.

 - И?

 - Троих уже нет в живых, это точно. В социальных сетях есть странички их памяти. Банальные несчастные случаи. Одна погибла в метро... ну, об этом ты знаешь, одна разбилась на машине, одна отравилась несвежими продуктами.

 - Ну, трое из сорока... процент, конечно, высоковат... А остальные? С ними все в полном порядке?

 - Не знаю, - ответила Ольга, щурясь на восходящее солнце, - остальных я не нашла. Никого. Никаких следов. Ты можешь себе такое представить?

 - Они что, все из глухих деревень? - опешила Алена.

 - Да нет сейчас таких деревень! Сеть повсюду, и все ей пользуются. "пиратам" платят через сеть, учатся через сеть, работают, знакомятся, одеваются, лекарства заказывают, билеты... Браки регистрируют. Даже венчаются в виртуальных церквях. Не может быть, чтобы больше тридцати молодых девушек ничем не отметились в сети.

 - Да, - Алена присела на траву, приглашая подругу пристроиться рядом, - это и впрямь подозрительно. И что ты сделала дальше?

 - Глупость, - самокритично призналась Ольга, - пошла к редактору со всеми своими подозрениями и предложила провести репортерское расследование.

 - И?

 - На следующий день меня вызвали в кабинет почти на самом верху башни и официально объявили тему закрытой на веки вечные.

 - Деньги? В смысле, взятка от организаторов шоу?

 - Если бы все было так просто, - вздохнула Оля, - понимаешь, Аленка... Там, в том кабинете был не только его хозяин. Хозяин-то как раз помалкивал в тряпочку. За весь разговор мяукнул пару раз: поздоровался и попрощался. А "беседовали" со мной в основном господа из второго отдела. И после разговора они заставили меня дать подписку о неразглашении содержания беседы. В случае нарушения - пять лет принудработ.

 - Безопасники? - опешила Алена, - а они-то тут при чем?

 - Похоже, при всем. У меня создалось впечатление, что это вообще их шоу.

     Алена помотала кудрявой головой. Она была не на шутку озадачена.

 - А ты не врешь, подруга? - вдруг спросила она.

 - Зачем? - пожала плечами Оля.

 - Так, подумалось вдруг. Если безопасники взяли с тебя подписку о неразглашении, ты бы тут так со мной не откровенничала.

     Оля довольно хмыкнула:

 - А я, между прочим, если ты заметила, пока ни слова не сказала тебе о содержании своей беседы с безопасниками. И не скажу. Я, знаешь, найду как провести пять лет своей единственной и неповторимой жизни и помощь второго отдела мне в этом совершенно не нужна.

 - Что же ты от меня хочешь? - напрямик спросила Алена.

 - Откажись от участия в шоу.

 - Нет, - так же коротко ответила девушка.

 - Это опасно.

 - Все равно - нет. Это мой шанс. Сама-то ты не отказываешься.

 - Я хочу понять, что происходит. Куда деваются девушки. Но я не хочу рисковать тобой. У меня не так много подруг, чтобы использовать их как наживку...

     Алена посмотрела на нее в упор:

 - Откуда мне знать, что ты не сочинила эту странную историю для того, чтобы убрать со своего пути потенциальную конкурентку.

     Оля вздохнула. Зная упрямство подруги, она предвидела отказ.

 - Тогда вот что. Если вдруг вылетишь раньше меня, дай знать, что с тобой все в порядке и то, что я себе нафантазировала - просто фантазия, не больше.

 - Нам же нельзя общаться.

 - Ты мне напиши. Я дам тебе адрес, он очень простой. Я пользуюсь им, когда не хочу заранее афишировать тему, над которой работаю.

     Расстались они не то чтобы плохо, но как-то настороженно.

     А потом был этот дурацкий кулинарный конкурс, который Аленка провалила.

     Она не написала.

     Ольга старательно таращилась на экран, делая вид, что смотрит новости. На самом деле она ничего не видела и не слышала.

     Где живет Алена, она примерно знала, где работает - догадывалась по кое-каким репликам подруги. Оля и в самом деле была хорошим журналистом, умела делать правильные выводы из крох информации. Но как использовать это знание, если каждый ее шаг отслеживается?

     Ну, допустим, мегаполис - хорошее место, чтобы потеряться, "сбросить хвост", если таковой имеется можно в метро или в любом большом магазине. Но что делать с жучком, который повешен на нее саму. А ведь повешен! Хоть организаторы шоу в этом и не признавались, но кое-что из информации, которая попадала на экраны, просто невозможно было добыть другим способом. Оля умела не только делать сюжеты, но и смотреть их, и могла поручиться головой - жучок есть.

     И что же делать?

 ГЛАВА 4.

 Ночь. Высоковольтка.

     Город блистал огнями, шумел лопастями огромных вентиляторов, гудел станциями заправки. Город был прекрасен. Город был далеко. Здесь была темнота, тишина, тихое, вообще-то грозное, даже смертельно опасное, но сейчас скорее успокаивающее гудение над головой.

 - Олег? - низкий женский голос прозвучал вопросительно.

     Темная большая фигура шевельнулась.

 - Да, это я, - ответил мужчина после долгой паузы, показавшейся вечностью.

     Ольга облегченно выдохнула. Она выглядела очень уверенно, но на самом деле в груди тихонько подергивало... От "хвоста" она уходить умела, и была абсолютно убеждена, что и в этот раз все получилось как нужно. Но проклятый "жучок"...

 - Вы - Оля?

 - Да. Это я послала письмо.

 - На закрытый ящик, - уточнил мужчина, - хотел бы я знать, каким образом вы это сделали.

 - Сейчас это не важно, - отмела Ольга, - я его взломала. Вы пришли, это намного важнее. Это значит, что с Аленой действительно что-то случилось. Я права.

 - Алена больна, - голос отца девушки прозвучал глухо, - она очень серьезно больна. Она умирает. Я... не могу об этом говорить. Вы должны меня понять.

 - Когда мы встречались десять дней назад, Алена не выглядела умирающей, - сказала Ольга, даже не пытаясь скрыть недоверие.

 - Она не знала, - коротко отозвался отец, - простите. Я должен идти.

 - Постойте! Алена - моя подруга. Если она больна, если ее жизнь в опасности, то я хочу помочь ей. И, в любом случае, я хочу ее видеть. Чем она больна?

 - Вирус Хола. Так что видеть ее вы не сможете.

 - Почему нет? Через стекло...

 - Оля... - глухой голос мужчины дрогнул, - об этом не может быть и речи. Никто не знает, как распространяется вирус Хола и поэтому видеть Алену вам не разрешат. Даже мне не разрешили.

 - Но поговорить с ней можно? Как бы не передавался вирус, вряд ли можно заразиться по телефону!

 - Она не хочет ни с кем говорить. Она в шоке.

     Оля вдохнула и медленно выдохнула, про себя считая до пяти. Разговор не складывался. Если разговор не складывается, нужно менять тему.