Татьяна Матуш – Принцесса для психолога (страница 70)
Голос психолога давно стих, а принц молчал. Он молчал так долго, что Руслан подумал - уснул парень - и почти вздрогнул, услышав тихое:
- Это... лучше Санивы. Но переложить на энгури будет очень трудно. Тебе придется объяснить мне некоторые слова, я их не понял...
- Так, может, и ну его? Возьмем какую-нибудь вашу классику.
- Я справлюсь. Я всегда хорошо учился. Просто помоги мне немного - и все получится!
"Немного" обернулось тремя часами полноценных творческих мук, в которых Нари нашел даже какое-то удовольствие, мазохист. Да и психолог... отвлекся. Хотя чернильница пару раз чуть не улетела в стену.
Но, как бы они не ругались, а подарок оформили и запаковали, все равно ничего другого Руслан предложить не мог, а Нари и не хотел.
- Госпожа ждет вас, - старик перевел, а "достойный человек" склонил голову едва заметно. Вроде и поклонился, а вроде и поклона никакого не было. - Насколько мне известно, вы не ата, а всего лишь нота?
Этот момент они тоже обговорили заранее. Принцем крови Руслан представиться не мог, потому, что следующий резонный вопрос - какого дома, поставил бы его в тупик. Но и третье сословие не подходило, представитель княжеской семьи не мог дать аудиенцию крестьянину - Сейди бы, фигурально выражаясь, вываляли в перьях.
Поэтому - нота. Что-то типа барона или шевалье. Избравшего для себя военную карьеру - это слегка нивелировало разницу в положении.
- Вы готовы совершить перед княжной ритуал тарби?
- Готов, - пожал плечами Руслан.
Глаза "достойного господина" на мгновение мигнули... Не ожидал? Интересно, Руслан сильно себя уронил перед этим, в кастрюле? Хотя, какая разница. Ему нужно увидеть стеклянную принцессу, он ее увидит.
- После тарби вы сможете подойти к госпоже. Остановитесь на расстоянии пяти шагов. Подойдете ближе - вас убьют. Я предупреждаю для вашего же блага, охрана госпожи стреляет без предупреждения. Вы уяснили этот момент?
- Да, уважаемый, - кивнул Руслан.
- Хорошо. Ваши сопровождающие останутся у порога. Вставать и приближаться к госпоже им запрещено.
Руслан снова кивнул.
- Следуйте за мной. - Господин в кастрюле окинул их взглядом, в котором сквозило сомнение. Но ничего не сказал.
Какие-то праздношатающиеся дармоеды... простите, страшно важные и занятые люди отодвинули и придержали занавески, господин в кастрюле прошел в них первым, Руслан сразу за ним, а деды с бабкой сзади.
Тронный зал княжны оказался небольшим и обставленным не то, что скудно, а вообще никак. Не в смысле плохой и некрасивой мебели, а в смысле ее полного отсутствия. Если не считать мебелью шестерых воинов с арбалетами. Они стояли по обе стороны от принцессы и держали оружие в готовности.
Руслан опустился на колени, не отрывая взгляда от девушки. Она была бледна, страшно бледна и, о боженьки! - стояла. Не то, что трона - никакого табурета. Это традиции такие? Рядом с девушкой, но на пол шага сзади стояли две тетки, накрашенные до такой степени, что о возрасте приходилось только догадываться. Но, судя по шеям - сильно за шестьдесят.
Перед Сейди, на коленях, стояла еще одна женщина, намного моложе товарок, ей, наверное, еще не исполнилось тридцати. Черты лица несколько грубоваты и косметика не спасает. Черные глаза смотрят почтительно, но уверенно. Волосы прибраны на затылок, под какую-то хитрую шапочку. Пять халатов, так что про фигуру можно гадать долго.
- Можешь встать и подойти, гость, - низким, но довольно мелодичным голосом произнесла она. - Твой подарок понравился госпоже.
"Синхронный переводчик, - сообразил Руслан, - вот откуда уверенность во взгляде. Ценный специалист, их хоть в какую позу поставь, все равно глядят дерзко, потому что знают - без них хана! И знают, что все остальные это знают".
Он поднялся, подошел к принцессе, благословляя про себя местный этикет, который прямо приписывал "есть глазами начальство". Как она себя чувствует? И не спросишь... Но, может, попробовать разузнать через переводчика, вроде тетка умная и хваткая.
Только сейчас Руслан заметил у ног Сейди старую знакомую. Бантик лежала с видом сторожевой собаки, большой и страшной, и смотрела на всех так, будто примеривалась, с какого конца начинать грызть, с ушей или с пяток. С самооценкой у этого животного все было в большом порядке, а вот реальное понимание своих размеров напрочь отсутствовало.
Сейди заговорила. Медленно, негромко. Руслан замер, вслушиваясь даже не в слова, а в голос принцессы. Он звучал очень напряженно. Кажется, она произносила традиционную формулу благодарности за то, что он "вернул ей душу".
Тонкой струной звенела в воздухе тревога. Что-то должно было произойти, отменно нехорошее и Руслан не на шутку психанул - неужели кроме него никто не видит, не слышит и не чует? Он что, черт вас дери, один тут такой талантливый?
Заговорила переводчица. Смысл речи Сейди психолог уловил верно, а кое-какими нюансами можно было пренебречь. Выходит, не зря он все эти недели, как проклятый, вникал в грамматические извраты чужого языка.
- Я был рад помочь госпоже, - начал отвечать Руслан и... замолчал. Что еще скажешь? На самом деле, стоило поблагодарить ее неугомонного братца, который точно владел секретом прохождения сквозь стены: "Вижу цель, верю в себя, не замечаю препятствия".
Но говорить о Нари было нельзя, об этом ему сказали раз десять, и шесть из них - сам Нари.
Бантик вела себя беспокойно, и гость тут был точно не при чем. Ушастая тоже что-то чуяла и пыталась прижаться к хозяйке через все ее десять одежек.
- Какую награду ты хочешь за свою работу, - спросила переводчица.
Руслан даже сначала не понял, так засмотрелся на Сейди и лису.
- Награду? - переспросил он. Возникло желание потереть переносицу, но поднимать руки не стоило, охрана принцессы могла принять это за попытку достать оружие. - Здоровье госпожи - награда для меня.
"Интересно, поймет? Поддержит тему? Как ей, вообще, дать понять, что я хочу именно об этом поговорить в первую очередь, мне не нравится ее взгляд, цвет ее кожи, тремор пальцев..."
Может быть, Сейди бы и сообразила. А, может, и нет. Случилось другое. Стеклянная принцесса вдруг покачнулась и повалилась вперед.
Руслан не рассуждал, просто не успел. Пять шагов - это немного, но иногда они почему-то растягиваются в пять тысяч световых лет... Он рванулся вперед, краем сознания отмечая две вещи - звук спущенной тетивы и серую молнию, метнувшуюся наперерез смерти.
Удивительно - но он успел подхватить Сейди почти у самого пола, не дал ей упасть. Девушка казалась невероятно хрупкой, но обвисла на руках тяжело, так, что Руслан покачнулся и сел, рядом с переводчицей, под прицелами арбалетов, не шевелясь.
Глаза Сейди были закрыты, длинные темные ресницы лежали на белых щеках. Надо было посмотреть пульс. Он машинально взял ее за руку и услышал рядом с собой шепот, полный ужаса:
- Безумец, ты коснулся госпожи...
Глава 39. Нефрит и Сангрия
Игла в руке Шекер двигалась неторопливо, но очень быстро и стежки на шелк ложились ровные, красивые, один к одному.
Нефрит и Сангрия - два сорта ниток, которые стоили целое состояние. Бывало, и не так редко, вышивальщицы закладывали дом, имущество, и даже себя продавали во временное рабство, чтобы купить несколько катушек. И было это неплохой коммерцией. Потому что готовая вышивка окупала все с лихвой. Продав ее можно было не только выкупиться на свободу, но и обеспечить безбедное существование семье на многие годы.
А отдавали такие покрывала просто - тому покупателю, который выложил золотыми монетами всю поверхность в два-три слоя.
Отчего так ценилась простая вышивка? Оттого, что вовсе не была проста. Нитки обрабатывались хитрым способом, смешиваясь с жемчужной пылью - и секрет знали лишь в одном монастыре на юге Даркшеба. На ткани они сияли перламутровым светом, словно в узоре заблудились лунное серебро и отсвет закатного солнца.
...Из уст в уста передавали легенду, как знаменитая вышивальщица Магра вызвала гнев Священного Кесара. Того, который тогда правил. И повелел он казнить женщину. Но отложил казнь, пока мастерица не закончит свою последнюю работу.
Пятнадцать лет понадобилось Магре, чтобы сотворить вышивку, равной которой не создавала ни одна вышивальщица. Говорят, под ее пальцами ожила вся кесария: города, море, пустыня, оазисы, караваны и монастыри. Никто до и никто после не мог повторить этой вышивки.
И шила она как раз "жемчужными" нитками...
Когда был положен последний стежок и завязан узел, Магра отложила раму и сказала, что теперь готова умереть.
Но за прошедшие пятнадцать лет многое изменилось. Ушел по облакам прежний Священный, престол Святого Каспера занял следующие кесар. Посмотрел он на прекрасную вышивку и сказал, что если руки женщины способны сотворить такое чудо, то глупый язык ее может молоть что угодно.