Татьяна Матуш – Принцесса для психолога (страница 36)
Кесара легкой, танцующей походкой шла по золотому, господскому коридору, не обращая внимания на четверых аскеров за своей спиной. Ее голова была занята царевной ниомов. Когда пришел караван? Опередил ли он посольство хассэри? По времени выходило, что - да, и намного...
Но почему Янгу не показали девочку сразу же? Кто-то во дворце принял сторону хассэри? Или красавица Шекер предназначалась для другой интриги? А, может, все проще - подарок Агару оказался мал, по его представлениям? Евнух был жаден.
Погруженная в размышления, кесара стремительно влетела в свои покои, позабыв отправить вперед аскера. А страж следом за ней войти не решился - кому охота становится евнухом? Нет, может быть и есть такие, но он-то не из них.
Рывком сдернув покрывало, Алессин собралась кинуть его на кресло... но тут тонкий, на пороге слышимости, звук привлек ее внимание. И, если бы не танец Шекер, она бы ни за что не опознала его.
Росомаха медленно, почти не дыша, повернулась. С золоченого столбика, украшающего ее покои, медленно, с большим достоинством сползала крупная песчаная гадюка, одна из самых опасных тварей Хаммгана, чей укус приводит к смерти за одну короткую клепсидру, а противоядие стоит небольшое состояние и применить его нужно немедленно. И то - без гарантии.
Алессин бездумно прищелкнула пальцами, облачаясь в воздушный доспех. Как сказал Волк? Сначала защита, потом все остальное...
...Танец был долгим, два раза сменились музыканты, не выдержав бешеного темпа. Одна за одной сдавались и отходили в сторону девушки, которые образовывали круг. Янг проследил за одной из них глазами - пошатываясь, словно глотнула крепких выморозок, она добрела до стены и без сил упала на айшерский ковер. И ведь не притворялась ничуть - действительно исчерпала себя до дна.
А малышка изгибалась все более неистово, показывая бешеные и стремительные броски королевы Хаммгана, и вскоре глаз уже не мог уследить не то, что за движениями стоп - за самой танцовщицей.
Пожалуй... они с этой Шекер могли бы составить неплохую пару на каменных плитах. Янг тоже любил эту невозможную нигде, кроме пустыни, помесь танца с боевыми искусствами и был в ней далеко не последним. Он поймал себя на том, что ему просто до демонов интересно, кто бы выдохся и упал первым. И он совсем не уверен в своей победе. Почти две клепсидры "разгона"... Это очень сильно!
Янг вскинул руку - и приказал музыкантам замолчать. Стон облегчения прокатился из конца в конец зала. Кто-то из рабов уронил голову прямо на инструмент - и не смог поднять.
А малышка... выпрямилась там, где застал ее танец. И изящно перетекла в поклон.
- Подойди ко мне, - уронил Янг в наступившую тишину.
Она повиновалась. Как и положено женщине - не поднимая глаз подошла и упала на колени.
Янг внимательно смотрел на нее: девушка часто и неглубоко дышала, но никаких других следов перенапряжения как будто не было.
- Агар, - подозвал кесар. - Проследи, чтобы ее как следует растерли теплым маслом сарги и до утра не беспокоили. И - береги, Агар, крепко береги! Отныне за жизнь и здоровье Жемчужины Шариера - твоя голова в залоге. Ты меня услышал?
- Да, Священный - и исполню в точности, - поклонился евнух.
- Ты можешь подойти, Шекер? - спросил Янг.
Вместо ответа она встала и приблизилась еще на несколько шагов. Ее все же чуть-чуть покачивало, но Янг был изумлен тем, что танцовщица, вообще, способна двигаться. Он снял с руки кольцо с большим, чистейшим рубином.
- Возьми!
Шекер снова опустилась на колени - и откуда только силы взялись?
- Мой господин и Бог Живой позволит отказаться? - голос у нее был негромкий, немного сухой, словно песок. Но приятный.
- Отказаться? - удивился Янг. - Почему? Не любишь рубины? А что любишь?
Шекер покачала головой и неожиданно улыбнулась.
- Я не умею считать, мой господин. И никогда не смогу представить, сколько женщин танцевали здесь, перед тобой - и еще будут танцевать. И каждая из них может получить из твоих рук награду.
- Так и есть. Если будет достойна.
- Я хочу... если это не оскорбит тебя, мой господин, стать той единственной, кто танцевал не ради награды.
В покоях кесары было непривычно тихо. Алессин не любила праздной толпы бездельниц, вся жизнь которых состояла в том, чтобы подать госпоже туфли или чашку с лимонным шербетом. Двух девочек вполне хватит. Одна на посылках, вторая - свидетель, если вдруг начнет творится что-то порицаемое.
Впрочем, и ту и другую Лесс уже давно купила обещанием свободы и выгодного брака и злых сплетен не боялась.
Девчонки тихонько сидели в уголке и шептались о своем. Завидев кесара, они наладились бухнуться на колени, но Янг прошел комнату так стремительно, что молоденькие рабыни просто не успели выразить почтение как положено.
Перед занавесью, которая отгораживала вход в личные апартаменты Алессин, Янг невольно остановился, потому что услышал голоса. Вернее - один голос. Принадлежащий его супруге.
- Вот так. Кусай. Хорошо. Умница моя, красавица...
Голос, знакомый, казалось, до последней нотки, звучал непривычно ласково.
Янг откинул занавеску, бесшумно вступил в комнату и замер в изумлении.
Кесара в левой руке держала хрустальный бокал с наброшенным на него тонким платком. А правой крепко и очень правильно сжимала у самой головы здоровенную песчаную гадюку, толщиной почти со свое запястье. Похоже, супруга только что заставила змею отдать яд.
- Еще раз благословение Неба, повелитель, - сказала она, увидев в проеме двери его неподвижную фигуру, - ты как раз вовремя. Поможешь мне?
- Что я должен сделать, несравненная? - справившись с собой, спросил Янг.
- Подай вон ту корзину в углу. И будь готов набросить платок и завязать.
Когда змея, лишившаяся яда, была водворена на место, Росомаха аккуратно запечатала бокал и наложила хранящие чары.
- Это нужно будет как можно скорее отправить зеркалом в Пьесту, его милости, барону Аньеру. Я все думала, чем отблагодарить его за спасение моей жизни. Яд песчаной гадюки - штука редкая. Ему должно понравиться.
- Вне всяких сомнений, моя госпожа, - согласился Янг, - но откуда здесь взялась гадюка?
- Не имею ни малейшего понятия, свет моего сердца, - пропела Росомаха, - когда я пришла, она уже освоилась тут и чувствовала себя как дома. Наверное, кто-то из подданных предвосхитил мое желание отблагодарить барона и сделал мне такой подарок. А платок с корзины снял, чтобы я сразу увидела и обрадовалась.
- Ты не испугалась?
- Чего, Боги Претемные? Я же из Валендора. Валендор, Румон, Виен - сплошные леса и болота. Самые гадючьи места в империи. К матери в сад они постоянно заползали, а мы ловили. За каждую порцию яда граф, мой отец, платил серебром. Все дети в замке так зарабатывали.
Янг закрыл глаза, борясь с приступом гнева. И заговорил, только когда понял, что голос ему подчиняется и это будут человеческие слова, а не звериное рычание.
- Надеюсь, несравненная, ты не будешь возражать, если я найду этого доброго человека и отблагодарю по-царски. Урна с прахом, инкрустированная золотом, будет в самый раз.
- На мой взгляд, хватит и серебра, дорогой. Это ведь всего лишь змея... Но решать тебе. Найдется среди твоих слуг спокойный и неболтливый? Надо потихоньку, не привлекая внимания, вынести корзину за ворота и отпустить гадюку обратно в пустыню.
- Не проще оторвать ей голову?
Росомаха мгновенно состроила лицо светской красотки, обманутой в лучших чувствах.
- Как жестоко, супруг мой. А, главное, как нерационально. Тушка обязательно попадется кому-нибудь на глаза и весь наш с тобой блестящий план придется выкинуть туда же, куда и тушку.
- Наш с тобой? - Янг на мгновение расширил глаза, - а не просветишь меня, что мы с тобой придумали? А то я, веришь, как-то совсем не в курсе.
- О... - девушка, легкомысленно улыбаясь, взмахнула рукой, - Ничего эпичного, мой повелитель. Просто пара - другая аскеров... а лучше пара-другая сотен аскеров бегают по всему дворцу, врываются в покои вельмож и слуг, переворачивают все вверх дном. Заглядывают во все сундуки. Задевают и бьют драгоценные вазы ценой в пять рабов или двух верблюдов. А на все возмущенные вопли отвечают, что это приказ Священного и в чем дело - говорить не велено. Под страхом отрезания головы. Представляешь, сколько интересного можно найти... а еще больше - услышать, если подойти к делу основательно и добросовестно.
Не смотря на пережитый страх, Янг уже улыбался.
- Надеешься, что у того, кто подкинул гадюку, нервы послабее твоих и он удерет из дворца в город?
- Или попросится навестить больных родственников.
- Но для такого масштабного бардака нужен серьезный повод...
- Кесара в глубоком обмороке от страха, чем не повод? Его императорское величество, Рамер Девятый, такие вещи проворачивал не раз и с большим искусством. Думаешь, у нас хуже выйдет?
- Думаю... - Янг и правда задумался. Затея отдавала балаганом, но что-то в ней, определенно, было. - Лекарь и твои рабыни... Что с ними будем делать?
Росомаха повела плечом:
- Нет ничего проще. Есть порошок. Если развести его в воде в правильной пропорции, человек впадает в состояние, очень похожее на обморок...
Недослушав ее, Янг шагнул к девушке вплотную, взял ее за плечи и основательно тряхнул:
- Даже думать не смей, - раздельно проговорил он, - никаких сомнительных зелий.