Татьяна Матуш – Принцесса для психолога (страница 113)

- Милорд?

- Потом, - через силу бросил стратег, - потом будем говорить, пить и плакать.

Князь Дамиан не спросил ни о чем, только глаза на миг зажмурил, словно ослепило его вспышкой недоброго огня. А потом спокойно, деловито спросил:

- Малец ведь дно видит. Может, получится корабль на какую мель выбросить?

- Не получится, - коротко и, пожалуй, излишне резко отозвался стратег, - нет здесь мелей. Такое место и выбирали. Маркиз, выспался?

- Сферу вокруг корабля? - мгновенно отозвался тот, словно и не спал.

- Не удержим. Малую левитацию, футов на... пожалуй, что и пятьдесят, тогда точно хорошо будет. Высочество, бросай шаманить и двигай ко мне. Задача такая: милорд, герцог Монтрез позовет огонь. А нам - проложить ему русло и не дать вырваться наружу, пока вода не загасит лаву.

Маркиз сглотнул и с безумной надеждой посмотрел на стратега:

- Он... Когда он начнет?

- Он уже начал, - сообщил со своего места Рой. - Разве не чувствуете? Котел пробит...

- Держим!

Все остальное слилось для Рами в нескончаемый кошмар. В какой-то момент он понял, что расклад изменился и не в лучшую сторону, самый сильный из них, но и самый уставший, просто упал в обморок, не выдержав адского напряжения.

Маркиза даже не оттащили в сторону, не проверили - потерял он сознание или мертв. Никто бы не удивился... Рой продержался дольше, и выдержал бы до конца... только не до конца огненного шторма, а до своего собственного. Заметив это, Обжора толкнул его в сторону, направленной силовой оплеухой гася сознание - и вовремя. Еще немного, и мальчишку было бы не спасти.

Сам он выстоял почти до конца, и уступил чудовищной силе, которая сминала волю, как бумагу только тогда, когда понял - все получилось. Огненная река под толщей воды остывает, а земля уже не содрогается в спазмах и корабль можно опустить.

Понял... только сделать не успел.

- Я не чувствую огня, - прошептал Рами, оседая на доски палубы, - что это значит? Все хорошо? Мы справились? Огонь погас...

- Все хорошо, мы справились, - подтвердил Марк.

Как ни удивительно, стратег выглядел... просто усталым. Очень усталым, но в забытье сваливаться не спешил.

- Но почему я совсем не чувствую огня?

- Ты устал, сынок. Почти надорвался.

- Выгорел? - прямо спросил Рами.

- Не знаю. Нужен целитель, чтобы сказал точно. Сейчас тебе колдовать вообще нельзя, даже по мелочи, даже пробовать.

- Чтобы остаться магом? - с непонятной горечью спросил принц.

- Чтобы остаться живым.

- А...а. Ну да. Истощение. А почему ты такой? Бодрый?

- Я уже давно не строю контуры внутри тела и не пользуюсь своей силой. Ее очень мало, хватит только воздух бросить. Смысл заводиться?

- Перстень Эшери? - как-то сразу догадался принц.

- Он самый. Как раз хватило.

Рами помолчал. Сказать, что ему было плохо - не сказать ничего. Он был наполовину мертв и вполне искренне жалел, что лишь наполовину.

- Как думаешь, у него... был шанс?

- Хочу надеяться, - ответил Марк, усаживаясь рядом. - Был бы это кто другой, я бы и скорлупы от яйца не поставил на то, что он мог выжить, но Ри... Он мог.

- Мы его будем искать?

- Обязательно. Как только океан немного успокоится. Мы будем его искать, пока не найдем. Или пока не выясним точно, что поиски бессмысленны.

- И вы исскали его еще месссяц, - прошипел змей, - пока в столице не закончился траур по маршалу Монтрезу. - Что ж, не худшшший способ удрать от ссветских обяссссанностей...

- У него даже могила есть? - шевельнул бровью Рами.

- Ага. Шшшикарный кенотаф. С золотой надписью на белом мраморе: "Где б ты сейчас ни был, там страшно весело..."

Рами не выдержал и прыснул. Это было, действительно, смешно.

- Кто автор? Погоди, дай сам догадаюсь. Шаари слишком положительный для таких тупых приколов, Маркиз никуда не уходил. Волк - отравитель, при его профессии хочешь - не хочешь, а к смерти будешь относится серьезно. Келли... точно не она. Данкен! Его секретарь.

- Ссс логикой у тебя порядок... - змей снова свернулся кольцами и положил голову на пол.

- У тебя есть хоть какие-нибудь идеи? Как можно ээээ... сделать из тебя человека?

- Если не получилось не только у богов, но даже у храма, что могу сделать я, - философски спросил запертый в подвале император, - кстати, будешь в Румоне - спроси у короля. Может, он знает...

Глава 64. Плохая мать и идеальная жена

Я - отвратительная мать! Моя дочка сделала без меня первый шаг - я в это время лечила бронхит жены коменданта. Без меня она сказала первое слово - я обрабатывала ожоги и накладывала лубки пострадавшим от Каванараги... а потом снова лечила бронхиты, трахеиты и даже одно, зато двухстороннее воспаление легких - какое счастье, что захватила с собой кучу антибиотиков!

Чему удивляться, что первое слово Эжени было не "мама" а "Лёля". Надо так понимать - Йолли. Подруга возилась с моей дочкой больше, чем я. И стандартная отмазка: "Ах, у меня так много работы" тут не проходила. Можно подумать, у принцессы обязанностей меньше, чем у рядового лекаря! Нет, я просто плохая мать.

Вот и сейчас, вместо того, чтобы сидеть над уснувшей, наконец, дочкой и тихо умиляться, я, так же тихо (скинув туфли) кралась по коридору на веранду, чтобы подслушать, о чем секретничают мой муж и принц.

Потому что жить в доме с таким Марком становилось невыносимо.

- ... И потом он мне сказал, что я должен кое-что тебе передать, - принц сидел на перилах, болтая ногами в воздухе, а руку в антимагическом браслете уложил поперек коленей. Похоже, эта дрянь была жутко тяжелая. Садист в короне, у парня же кости деформируются, он ведь сейчас интенсивно растет!

Вообще, методы воспитания у Его Величества какие-то чересчур радикальные. То заклятье немоты на сына наложит сроком на несколько недель, то антимагический браслет нацепит. Что дальше? Лонгери?

- Что же это такое было? - Марк привычно валялся на Воздухе, в полурастегнутой рубашке и босой, зато с ножом у бедра и карандашом за ухом.

- Пословица, - Рами выглядел немного смущенным.

Марк поднял брови, безмолвно подбадривая его.

- Только он сказал, что я должен ее тебе передать, когда ты будешь "в чернейшем отчаянии..." А я вот все смотрю на тебя и думаю - пора уже или нет. Как-то, сдается мне, с отчаянием у тебя не срослось.

Марк фыркнул:

- Точно подмечено, мой принц. Рвать волосы и кататься по полу не обучен, я солдат, а не истеричка. Так что давай, колись. Хуже уже не будет. А вот лучше - вполне возможно.

- Любовь открывает двери в ад, - выговорил, наконец, Рами. - Просто пословица, ничего особенного, ее все знают. И я не понимаю к чему это, Марк? Для того, чтобы сделать тебе еще больнее? Или мне? Он сказал, что я буду нести оба мешка: вот, я лишился дара, неизвестно на сколько и выполнил условие, а все равно ничего не меняется.

И тут я себе не поверила и чуть не выдала свое присутствие! Марк - улыбнулся. Криво, косо, невесело, но по-настоящему. В первый раз с той трижды клятой экспедиции.

- Давай руку...

С тихим металлическим стуком браслет развалился на две половины.

- Ни фига себе! - выдохнул непосредственный принц, - научишь?

- Математику дотяни до нужного уровня - научу. Умение полезное. Я тебе потом покажу, как замаскировать, чтобы не видно было, что расстегнут. И на магическом плане - тоже.

- Слушай, а почему...

- Потому, - оборвал его Марк, - не все должно быть сказано вслух. Додумывать мысль до конца - это очень полезная привычка, а вот озвучивать ее... не всегда стоит.

Марк потянулся к мальчику и легонько потрепал его по плечу:

- Не бери на себя слишком много, мой принц. На Выборе тебе об этом довольно прозрачно намекнули, не находишь? У тебя та же проблема, что и у его величества - стремление все решить, всех защитить и всем построить счастье. Попробуй покрутить в голове мысль, что за свою жизнь каждый отвечает сам. Я снял с тебя браслет не потому, что наказали тебя неправильно. Хотя, на мой взгляд - наказывать тебя было не за что. Стремление быть рядом с другом, чтобы прикрыть в случае опасности, самая естественная вещь на свете. И - неплохая вещь.

Он снова улыбнулся, так же криво, но уж почти весело: