Татьяна Матуш – Принцесса для психолога (страница 110)
- Вы бы рассказали о булавке?
- Безусловно!
- Что ж, - задумчиво произнесла женщина, глядя на звезды, - подождем, пока царапина не украсит вашу ладонь. Тогда вы ответите на этот вопрос снова. И если ответы сойдутся, вас примут в Облачном Саду.
- А вы? - не удержался комендант, - неужели вы бы промолчали.
- Не знаю, Сантер. Но - скорее всего. - Кесара запрокинула лицо, подставляя его ночной прохладе и негромко, нараспев произнесла:
- Решви? - удивился комендант. - Он же запрещен в кесарии, жрецы говорят, что слова его противны Небу.
- Ничуть не удивлена. И вам удивляться не следует. Кто действует - всегда исчадья Ада! - кесара посмотрела на мужчину в упор и тихо, почти интимно произнесла, - властью, дарованной мне моим супругом и этой землей, я снимаю с вашей души грех сдачи крепости Шери и другие более мелкие прегрешения. Живите дальше с Небом в ладу, Сантер. Я облегчила вашу ношу?
- Изрядно, - признал воин. - Но кто облегчит вашу, государыня?
- Никто, - спокойно ответила она. - Это бремя власти. Оно всегда тяжело и для многих невыносимо. Иногда царапина от булавки - это истинное благо.
За клепсидру перед рассветом в тронном зале собрались те, кто на самом деле решал судьбы Шариера и Фиоля. Всего четверо. Еще совсем недавно их была бы дюжина, но пляски вокруг трона здорово проредили и так немногочисленные ряды "истинных сынов кесарии". Четверо ушли, сраженные странной магией трона - никто из севших на него так и не смог дожить до рассвета.
А еще четверо... Кинжал, яд, арбалетная стрела в горло и, наконец, пожар в доме.
"Лучшие дома" ощетинились личной вооруженной охраной, похожей на небольшие армии. Главы родом передвигались по городу только в сопровождении отряда не меньше, чем в двадцать аскеров.
И все равно, смерти продолжались.
Сейчас Томани, получивший место Агара, собрал своих оставшихся сородичей-соперников для того, чтобы сообщить еще об одной смерти.
- Зара, - сообщил он.
- Кто такая Зара? - удивился Ясвит Темный, для которого все, что происходило на женской половине дворца было тайной за семью печатями. Абсолютно неинтересной тайной.
- Наложница Старого Кесара, мать Азара.
- Как? - Встрепенулся Анвер Хромой.
- Как она умерла? Или как вышло, что она до сих пор оставалась живой и плела интриги? На счет первого - тут одновременно все и просто и сложно. Золотой Демон постарался полностью зачистить дворец, оставив только тех, кто наверняка не был опасен новому кесару, но - времени у него было мало.
Зара поменялась одеждой со своей доверенной служанкой, опоила ее сонным зельем и уложила в свою кровать. А сама покинула комнаты в ее покрывале и спряталась в жилье для прислуги.
- И это прошло незамеченным? Не узнаю маршала...
- Ты помнишь тот день, Ясвит? - Томани передернул полными плечами, - боевые тройки врывались в комнаты и залы, брали всех на прицел, сгоняли в кучу. А некоторых отделали и тут же, без объяснений, суда и приговора отправляли по Облакам. Дагой под левую лопатку. Бардак был еще тот. Неудивительно, что одна умная женщина сумела скрыться, подставив вместо себя другую. Не такую умную.
- Но что же случилось с этой умницей потом?
- Разбила голову, споткнувшись на лестнице.
- Серьезно? - Ясвит недоверчиво поиграл бровями.
- Более чем. В последнее время она много курила и смеси были... не совсем обычными. Словом, Зара - отыгранная карта. Хотя могла быть очень полезна. Если бы сохранила рассудок. Но, похоже, она так и не оправилась после смерти единственного сына.
- И какой у нас теперь план, - спросил четвертый, до сих пор молчавший мужчина: худой, с длинным, узким лицом и глубоко посаженными глазами, один из самых талантливых раэдов Шер Рагай. Он единственный ратовал за то, чтобы послать помощь крепости Шери. Сын и наследник его до сих пор числился среди пропавших там. - Если отпустить вожжи, эта повозка упадет в пропасть.
- Ты странный, - позволил себе улыбку Ясвит, - всерьез думаешь, что эти самые вожжи кто-то из нас еще держит?
- Есть тот, кто может их подхватить. И натянуть, уняв коней и не позволив произойти крушению. - Томани полуобернулся и сделал знак рукой.
Тот, кто ждал в темноте, не использовал заклинание невидимости. Сигналками на невидимость и отвод в кесарии был затянут любой дом, даже хижина бедняка - стоили они дешево и жрецы в такой малости не отказывали. А уж во дворце ими опутали, буквально, все.
Но на незнакомца ни одна из них не сработала. Значит - во дворец он попал как-то по-другому. Скорее всего - провели.
- Предательство? - Шер потянулся к сабле.
- Посмотрим, - отозвался более спокойный Анвер.
Ясвит ничего не сказал, но встал так, чтобы перекрыть проход.
Незнакомец был высок, строен, можно даже сказать - худ и с ног до головы закутан в одежды, оставляющие только глаза.
Глаз этих никто из "лучших" не опознал, но, вместе с тем... что-то в них было, в этих глазах. Чужое - и все же неуловимо знакомое. Чуть побольше бы света, чуть поменьше подозрений и предубеждений, и любой из четверки узнал бы... себя.
Да, именно эти глаза, или очень похожие увидел бы каждый из них в самом обычном зеркале. Самые древние и богатые семьи кесарии вели свой род от Шарияров, легендарных царей-оборотней.
Во всяком случае, глаза у них были здорово похожи.
Незнакомец подошел, коротко поклонился и спустил на плечи шамайту.
- Кто вы? - резко спросил Шер, - мы должны вас знать? Вы из армии мятежников Хаммгана, которая стоит под стенами.
- Не совсем так, - ответил незнакомец, продолжая вежливо улыбаться и не опуская глаз. Под этим взглядом Рагаю отчего-то стало неуютно, словно он забыл важное, или нарушил слово. - Я возглавляю эту армию. Там, под стенами, мои люди. И они готовы стереть Шариер с лица земли.
- Даже так, - Анвер, не скрываясь, обнажил саблю, - А вы, уважаемый, простите, не знаю, как вас по имени - решили предать своих и договориться с нами, пока не поздно? Потому что Железные перемелют ваше беспородное войско, как мельница - пряности и даже не вспотеют.
- Нет, уважаемый, прекрасно знаю вас по имени, но еще не решил, стоит ли оказывать вам такую честь, - подчинившись быстрому движению плеч, хафан упал на пол и незнакомец остался в легком доспехе. Очень легком - всего лишь из подкольчуженного жилета и узких наручей. Но отчего-то беззащитным он не выглядел.
Может, виной был острый взгляд этих очень странных глаз?
- Я решил дать вам шанс первыми принести мне присягу. Как новому царю.
- Это шутка? - подозрительно спросил Ясвит.
- Это - хорошее предложение, - вздохнул Томани. - Железные не будут сражаться против него.
- Да кто он такой? - вскипел Темный.
- Шариер, - просто ответил евнух, - Царь - ястреб. Династия не прервалась. Дамир Шарияр, которому мы все присягнем завтра на рассвете.
- Если, согласно завещанию Священного Кесара я сяду на трон и останусь в живых, - подтвердил Дамир.
Глаза его, серые с золотом, не щурились, словно полутьма ничуть не мешала видеть. Кожа была, пожалуй, излишне светлой... как почти у всех знатных семей. Волосы - затянуты в хвост и перевязаны тонким кожаным ремнем.
От него пахло не дорогими благовониями, а песком, конем и железом.
Четверка слаженно переглянулась. Что бы не писал в своих Небу противных виршах бездарный рифмоплет Решви, дураков здесь не было. Не выжили. Эти четверо сразу, после первого ушедшего по Облакам, сообразили, что с троном что-то не чисто. А после второго - уверились в этом.
Две ночи назад в тронный зал привели раба. В глубокой тайне - чтобы не пришлось, случись чудо, делать его кесаром. Чудо не случилось - раб помер до рассвета, сказав лишь, что золототканая парча "царапается"...
Мог ли царь - ястреб не знать об этом? Ой, вряд ли. особенно, если привел его сюда Томани. Хитрый евнух своего не упускал никогда, а сделать должником царя - это было очень неплохое вложение.
А Шарияр повел плечами, хитро подмигнул и прямо на глазах опешивших "подданных" обернулся хищным клинохвостом.
Птица хлопнула крыльями, взлетела под потолок, сделала небольшой круг и опустилась на деревянную спинку трона, вцепившись в нее огромными, мощными когтями.
Что ж... формально условия завещания были выполнены. Претендент на кесарские регалии сел на трон. А уж куда именно - об этом никто не говорил.
...Такого позора - или триумфа древний Шариер еще не видел. Улицы были заполнены народом, высыпали все, включая рабов и незамужних женщин - замужние чинно восседали на балконах, вытягивая шеи и стараясь уловить, что происходит на главной улице города.
А происходило странное. На восходе город разбудили вопли глашатаев, от которых проснулись даже те, кого не будил грохот камнепадов: Шарияр вернулся!