Татьяна Матуш – Принцесса для психолога (страница 100)
- А она, вообще, засыпала? - удивился стратег.
Они стояли на широких ступенях крыльца, больше похожего на террасу - это было опасно, но пройти дальше не получалось, внизу волновалось море перепуганных людей.
Сейди жестом подозвала к себе мужчину в доспехах.
- Открывайте все ворота. Пусть люди выходят на равнину. Держитесь подальше от стен.
- Мой долг, в первую очередь, обеспечить безопасность госпожи, - возразил он.
- Обо мне позаботится супруг. Спасай моих людей, - отослав воина, принцесса тоже повернулась и уставилась в ту сторону, куда напряженно смотрел Руслан.
- Мы не успеем уйти, - озвучила она очевидное, - слишком много людей. Нам не добраться до ворот. Если только по стене.
- Опасно, - возразил светловолосый высокий парень, - эта стена выстроена так интересно, что обрушится первой, хорошо - наружу, а не вовнутрь. Сфера, стратег?
Второй толчок был в разы мощнее первого и сопровождался оглушительным грохотом рухнувшей надвратной башни. Горячий, пахнувший пеплом ветер донес до них крики... кого-то придавило?
Со щелчком сомкнулась защитная сфера, укрывая имперцев, Руслана с принцессой, Нари и отчего-то вдруг совершенно успокоившуюся лису. Шар был почти прозрачным и не мешал наблюдать, как медленно и неотвратимо, как костяшки домино, рушатся дворцовая стена и башни, начиная от парадных ворот, стоявших в низине - и дальше по порядку.
Хвала Создателю, камни, как и предсказал Маркиз, валились, в основном, наружу - иначе покалеченных было бы гораздо больше.
Наверное, сфера глушила и звуки. Иначе Руслан ничем не мог объяснить, что... не услышал треска совсем рядом. Похоже, лопнули перекрытия? Замок Бурь медленно и величественно складывался внутрь себя. Обрушилась плоская крыша, за ней - чердачный этаж. Последней, в клубах пыли, исчезла восточная терраса, где они с Нари гоняли контрабандные чаи...
Интересно, успел ли выбраться Ай?
Глава 56 Царица с петлей на шее
Звук гонга, тяжелый и густой, плыл над крепостью Шери, смешиваясь с утренними туманами, которые пришли с моря.
В тумане звуки ведут себя странно: раздваиваются, смешиваются, спешат и опаздывают. Иногда исчезают без следа, не оставив даже эха, а иногда разносятся далеко. Вот и сейчас - сколько ударов отбил гонг: три или четыре?
Разница была принципиальной. Три удара означали, что в Шариере без перемен, а, значит, и маленькой осажденной крепости надеяться не на что, подкрепления не будет. Четыре несли надежду. Пока не уверенность, нет.
Четыре удара означали, что период безвластия закончился, во главе кесарии встал... хоть кто-то, кого знать и жрецы облекли доверием принимать решения. И, возможно, этот кто-то сочтет нападение на Шери достаточно важным, чтобы послать хотя бы полк Железных...
Но четвертый удар то ли заблудился в тумане, то ли его и вовсе не было. А, значит, все оставалось по-прежнему.
Крепость-ключ к Шариеру уже половину луны сжимали в кольце не меньше трех тысяч пустынников. Над самым большим шатром плескались на ветру вымпелы царей Харая и Тавви. Иногда хичины развлекали запертых в Шери воинов своими играми, лихими и жестокими: выводили пленных, отпускали их с глумливыми напутствиями бежать как можно быстрее и, выждав время, принимались пускать тупые стрелы.
Строго говоря, шанс у пленных был. Если бежать достаточно быстро и уворачиваться ловко. Да только если стрел - десяток, какая-нибудь обязательно сломает кость или перебьет жилу. Пока до края каменной гряды не добежал ни один.
Их тела скидывали в ров, расписав лица оскорбительными узорами.
На что рассчитывали? Что у воинов крепости сдадут нервы и они откроют ворота, чтобы попытаться отбить своих? Может быть и попытались, только комендант Сантер повесил бы за один призыв к такой глупости.
Массивные стены были единственным, что защищало Шери. Боеприпасы подходили к концу. Камни для тяжелых баллист уже закончились и Сантер отдал приказ разбирать хозяйственные здания. Стрелы пока еще были, но - не так, чтобы очень много. Не ощущалось недостатка только в воде - подземная жила проходила слишком глубоко, куда этим псам ее повредить! Они даже нормальный циркум возвести не смогли - просто встали под стенами дикой ордой, с конями и верблюдами...
Полк Железных разметал бы их шутя. Но Шариеру было не до крепости. Квирин евнухов и Совет лучших людей занимались куда более серьезным делом - делили власть! Чтоб она им всем поперек горла встала.
Рагай с сожалением подумал об ужине у коменданта, на который он не пришел, просто не смог - поймали очередного паникера, пришлось поучить его плетьми. А плотно поесть сотник бы не отказался. Припасы в крепости пока были, но пайки Сантер мудро урезал до миски гороховой похлебки с утра и миски чечевицы на ночь. Мясо съели, рыбу тоже. У Лариты, по крайней мере, были сыр и орехи.
- Азар, - сотник повернулся. Окликнул его старый приятель, командир артиллеристов. - Не слышал, сколько ударов гонга было? С этим туманом ничего не разберешь.
- Четыре, - хладнокровно солгал Рагай.
Небо покарает его за ложь, но аскерам на стенах будет хоть немного легче. Умирать с безнадежностью в сердце или умирать с надеждой, это все-таки совсем разные вещи. Жаль, что во всей крепости не нашлось никого, кто смог бы так же убедительно наврать самому Рагаю.
- ...Еще неделя, край, десять дней - и мы начнем есть друг друга, - подумал он, поднимаясь по внутренней лестнице на стену. По пути ему попались вездесущие мальчишки - они тащили кузнецу железо для стрел, которое собирали по всей крепости. Может быть имеет смысл расковать узников, цепи и кандалы это тоже железо, и неплохое? Отпускать их бродить на воле, конечно, дурная идея и никто на это не пойдет. Значит - что? Удавить и закопать.
На еду узникам не тратились с самого начала осады. Рагай просто сделал следующий шаг.
Шекер готовили с утра. Сначала амма, потом притирания. Две рабыни бережно расчесали длинные волосы и, словно глумясь над царевной, затянули их в такие тугие косы, что у девушки разболелась голова. Но жаловаться она не стала, и требовать ослабить косы - тоже. Знала, что бесполезно.
...Царица с петлей на шее - вот кем она была здесь. Номинальная владычица Шариера, которой на деле не дозволялось даже выбрать, как плести косы. Неужели именно о такой судьбе для любимой дочери мечтала Юмшан? Хотя, с нее бы сталось. Не ей же мучиться!
Повседневная одежда хичинов, и мужская и женская, была простой и удобной. Она защищала от злого солнца и жалящего, как тысячи иголок, мелкого песка, ночного холода и нескромных взглядов. А больше от нее ничего и не требовалось. Шекер к ней привыкла.
Сейчас ее облачили в шелковую нижнюю рубашку. Она была тонкой, почти невесомой. Девушка вздохнула от удовольствия и подумала, что все приятности в этой жизни лишь вестники бед, а, значит, расслабляться рано.
Вторым предметом оказались алые, как кровь из жилы жизни, ширвали, собранные в плотные складки и стянутые на бедрах. А дальше была тяжелая, душная абайя - черная, как безлунная ночь над Хаммганом и расшитая серебром и жемчугом так плотно, что весила, наверное, несколько таров. Чтобы просто согнуть руку в таком платье, пришлось бы приложить усилия.
На плечи словно легла невидимая гора. Шекер тихонько вздохнула и немедленно получила укоризненный взгляд от старой рабыни.
Эта могла "царицу" и по щекам нахлестать! Мерзавка служила Заре... И все, больше можно не говорить ничего.
Хитрая старуха в простой алобее, тихонько курившая свой кальян в личном садике на женской половине дворца - вот кто был настоящей царицей. А Шекер - просто кукла. Которую дергают за невидимые ниточки и могут в любой момент приказать зашить в мешок.
Кукла, которая... пока не сыграла свою партию. У которой на доске так мало - и так много. Да благословят Высокие Небеса Священного кесара, который дал ей право одного хода... Без него Шекер была бы обречена стать такой же, как Зара, а это - страшно.
Сейчас старуха была довольна, как курица, у которой из яйца вылупился павлин. Но курица - она и есть курица. И предназначение ее определено раз и навсегда. Она закончит свои дни в лапше.
Рабыни набросили на Шекер узорное покрывало, верхний конец затянули сзади на голову и закрепили при помощи хитрого посеребренного шнурка на лбу, а оставшуюся ткань скололи спереди тяжелой, крупной застежкой, украшенной драгоценными камнями, так, чтобы ткань красиво спадала на спину и бока, почти полностью укрывая фигуру.
- Красавица, - удовлетворенно заметила рабыня, оглядывая Шекер как произведение искусства, вдобавок - своего собственного, - Даже жаль тебя... немного. Недолго тебе осталось. Пока не родишь, дольше госпожа Зара тебя терпеть не будет.
"Думаешь, ты намного меня переживешь? - Удивилась про себя Шекер, - наивная ты, однако!"
Но вслух ничего не сказала. Ее роль не предусматривала слов, а молчание ничуть не тяготило. Она и дома привыкла, в основном, помалкивать. И это привело ее на трон Шариера. Кто знает, может быть удасться отсюда шагнуть еще выше? Туда, где в безоблачном лазоревом просторе парят над шпилями крупные, хищные клинохвосты.
Человек - тоже ведь хищник. А кто с этим не согласен, тот - добыча.
За тонкой стеной послышались тяжелые шаги охранников в легком доспехе. Вроде бы для почета и безопасности молодой царицы. На самом деле - Шекер знала это точно, Зара и не подумала скрывать от нее такую несущественную малость - у этих аскеров был приказ убить Шекер, если она заартачится или попытается бежать.