Татьяна Матуш – Дубль-луна (страница 38)

- Обо мне ходит много слухов. Что я проклят, что я люблю мужчин, что обожаю убивать и наслаждаюсь страданиями ближнего...

- Что из этого правда? - с интересом спросил Виктор.

- Если я скажу - ничего, вы поверите слову рыцаря?

- Хм... - Виктор, в свою очередь, сделал глоток и поморщился, "Шарди" он любил, но немного слаще. - А вы бы поверили?

- Разумеется, нет. Я не верю даже сказанному на амулете Истины. Опыт подсказывает мне, что если человек решил соврать - он соврет, способов помешать ему просто не существует в природе. Даже любовь и смерть пасуют перед этой задачей.

- И что вы мне посоветуете, - с интересом спросил Виктор, - как отцу?

Эшери подарил ему длинный взгляд, полный неожиданного понимания.

- Подумать о себе. Спасать Лору от меня уже поздно, зло свершилось. Вы не убедите и не заставите меня уйти в сторону. Но можете попытаться убить, небо навстречу.  

Тонкая ножка бокала переломилась пополам. Виктор глухо выругался, наблюдая, как расползается по ковру желтое пятно, похожее очертаниями на Каротту и как к светло-желтому добавляется темно-красный. Все-таки порезался.

- Хороший совет, - с раздражением произнес он, - часто даете такие?

- Я солдат и убежден в необходимости насилия, - пожал плечами Эшери. Двумя пальцами он сделал почти незаметный жест, и кровавый ручеек мгновенно пересох, а порез затянулся.  "Стань целым", простое бытовое заклинание...  - А что вы, собственно, хотели от меня услышать? "Помолись, сын Неба, и все образуется?"

- Значит, проклятия нет, - задумчиво повторил Виктор, - но ведь такие слухи не возникают на пустом месте...

Движение руки Керро не заметил, оно было слишком быстрым и каким-то очень естественным.

- Мне нужно увидеть Лору, - сказал Монтрез, - Если вы считаете, что ваша правда стоит жизни, вашей или моей - остановите меня. Вперед, Керро!

На стол между ними лег небольшой стилет, как раз под потайные ножны. Рукоятью к Виктору. Он покосился на нож со смесью раздраженья и досады.

- Только увидеть?

- Если Лора укажет мне на дверь, я уйду. Проклятый или нет, но своего внимания женщинам я никогда не навязывал.

Если бы в зеленых глазах мелькнула хотя бы тень превосходства, хотя бы одна искорка... Нож остался лежать на столе. Керро смотрел на спину Монтреза, удаляющуюся вверх, по лестнице, понимая что щита на нем нет - и беззвучно ругал себя за малодушие.

А потом плюнул на все, допил невкусное вино и пошел спать. А что тут еще можно было сделать?

...Маленькой, желтой звездочкой тлел ночник, не рассеивая, а еще больше сгущая тени. Эшери остановился на пороге, облокотился на дверной косяк. И негромко позвал:

- Антари.

- Ну, надо же, - насмешка в голосе не смогла полностью скрыть безмерное удивление, - ты и впрямь великий маг, Эшери Монтрез. Отец сказал, что ты войдешь сюда только через его труп.

- Ну, когда я поднимался по лестнице, его труп довольно неплохо себя чувствовал в компании коллекционного "Шарди". Что он еще тебе сказал?

Зашуршали простыни. Легкие шаги приблизились. Из темноты выступило лицо: глубокие, темные, слегка раскосые глаза, высокие скулы. Мягкие губы - и неожиданно жесткая линия подбородка.

- Сказал, что за свою слабость я заплачу жизнью.

- И что ты ответила? - с интересом спросил он, - надеюсь, никакой пафосной глупости из романов...

- Я сказала, что если бы это и в самом деле было так, ты никогда не позволил бы мне быть рядом.

- А ты рядом?

Легкие руки опустились на его плечи, скользнули на затылок. Пальцы зарылись в волосы.

- Я не просто рядом. Я у тебя под кожей.

- Воистину так, Антари, - выдохнул он, целуя эту невозможную женщину, такую мудрую... и такую доверчивую.

Уйти сейчас? Шутить изволите? Тогда она и в самом деле проклянет его... и будет совершенно права. Он даже спорить не станет. Когда женщина точно знает, чего хочет - рыцарь должен отойти в тень, и уступить дорогу мужчине.

...Уснуть, или даже просто задремать ему была не судьба. Сон сбежал от Монтреза, прихватив с собой, для компании, усталость и все дурные предчувствия. Совершенно безумная, круглая, как тарелка, луна спустилась на самую крышу и нахально заглянула в окно. Покраснела. Но закутаться в облака не поспешила, продолжая смотреть во все глаза.

Они не заметили луны. Не до нее им было.

Уже ближе к утру, когда страсть, яркая, как вспышка на солнце, уступила место тихой нежности, Лора уткнулась носом в его ключицу:

- Хотела бы я знать, как ты это делаешь?

- Что именно? - шепотом спросил он.

- Что я обо всем забываю кроме тебя.

- А это моя заслуга? Я думал - ты...

Лора тихонько, довольно засмеялась.  И - демоны же дернули за язык... Спросила:

- А ты мог бы... дать мне нож и повернуться спиной?

- Нет, - отозвался Монтрез. Мгновенно, не думая.

Лора привстала на локте и заглянула ему в глаза.

- Не доверяешь?

- Доверяю. Просто - это слишком похоже на брачный обряд. Не хочу рисковать.

- Рисковать чем? Что простолюдинка пролезет в герцогини?

- Что ты своей жизнью заплатишь мои долги перед Змеем.

Она помолчала. Эта женщина и в самом деле была умна.

- Значит, это не проклятье, а плата за дар?

- Прости.

- За что?

- За то, что не сказал раньше. Ты и в самом деле выиграла наше пари. Подошла не просто на расстояние удара, а гораздо ближе. - Он пошарил под подушкой и вытащил... нож. Розовый луч рассвета блеснул на отполированном лезвии.

- Ни... себе, - по-плебейски присвистнула Лора, - когда ты успел его туда засунуть? И зачем, прости Небо?

- По привычке.

- Интересные у тебя привычки... Очень говорящие. И - зачем он?

Глядя в темные глаза женщины, Эшери уколол палец  и коснулся им камня Завета на груди.

- Моя госпожа, позволь мне служить тебе в радости и бедах, быть щитом, рукой и посохом в дороге. И умереть по первому слову.

Сказать, что Лора была шокирована - не сказать ничего.

- Монтрезы не дают личной вассальной клятвы даже императорам...

- Так ты примешь мою верность?

- Нет, - покачала головой Лора.

- Почему, Антари?

- Такая верность будет долгом. А я не хочу быть твоим кредитором. Лучше просто люби меня. Пока хочешь. Пока хочу я. Это хорошая сделка, поверь дочери банкира.

- Ты просто какая-то демонова сбывшаяся мечта, - пробормотал Эшери, зарываясь лицом в темные волосы, разметавшиеся по подушке. - Это точно не к добру.

Рассвет наступил как-то слишком скоро. Лора крепко спала, улыбаясь во сне. Монтрез, уже полностью одетый, сунул перчатки за пояс и наклонился, целуя ее в щеку. Уходить отсюда не хотелось больше, чем умирать на виселице.