Татьяна Матуш – Чужие сны (полный вариант) (страница 59)

- Так что, шампанское? - Макс широко улыбнулся, - Лерки нет, жаль. Может, выдернуть ее ненадолго?

- Не стоит, - Антон мотнул коротко стриженой головой, - мы уже близки к финалу, Лерка нужнее там. Мне нужен человек, который будет постоянно держать руку на пульсе... Марочка, тебе не трудно принести вино из холодильника. И штопор захвати.

Девушка поднялась. Она была непривычно молчалива и одета совсем не празднично - в черное. Максим проводил ее глазами, Мара ступала тяжело и немного сутулилась.

- Что с ней? - спросил он.

- А что? С Марой что-то не так? По-моему она здорова, даже голова больше не болит.

- Ты заметил ее новую прическу?

- Ну да. Она экспериментирует. По-моему ей не слишком идет, но я сказал, что красиво, - Антон зевнул. Борьба за этот разнесчастный участок земли вымотала его немыслимо, за трое прошедших суток он спал, максимум, часов семь.

Вместо ответа Максим порылся в своей сумке, достал диск, загрузил его в компьютер. На экране появилось меню.

- Я отсканировал ту газету, которую принес Герман. На всякий случай. Там фотография всего высшего эшелона "Алексы".

- И что? - все еще благодушно переспросил Антон.

- Обрати внимание на прическу Аллы Лесницкой. Тебе она ничего не напоминает?

Антон с легкой гримасой поднялся из кресла и склонился над монитором.

- Ну, похоже, - после небольшой паузы сказал он, - но это ничего не значит. Во-первых, мода каждые десять лет возвращается. А во-вторых, даже если в ней и оживают какие-то участки другой личности, сама Мара нам верна.

- Ты уверен?

- Да, - спокойно ответил Антон.

- Есть основания?

- Есть.

- Я могу узнать - какие?

- Она носит моего ребенка.

- Понятно, - Максим кивнул. Помолчал, - в принципе, это аргумент. Но, если ты еще помнишь, Катя тоже носила твоего ребенка.

- Она не предавала меня, - мгновенно ощетинился Антон, казалось, даже очки его встали дыбом.

- Она просто покончила с жизнью, - согласился Максим, - это, конечно, не одно и тоже. Но в нашей ситуации... а, кстати, чего это Мара так долго делает на кухне? Штопор ищет?

Антон выругался и бросился за девушкой. Максим не двинулся с места.

Мара стояла у окна. Она была жива и здорова, держала в руках бутылку шампанского, но Антона не заметила. Похоже, она просто выпала из реальности. Или глубоко задумалась.

Антон подошел сзади и обнял ее за плечи:

- Что с тобой, душа моя?

- Это нехорошо, - глухо проговорила Мара, - это жестоко. Мальчик все равно умрет. На самом деле он уже мертв. В больнице только его тело, души там больше нет.

- По-другому было никак, - коротко ответил Антон, - нам нужна эта земля.

- Ему всего шестнадцать лет.

Антон поморщился, словно вместо чая или кофе случайно глотнул подогретого уксуса.

- Этот "мальчик", если ты не знала, год назад вместе с двумя такими же "мальчиками" затащил на стройку свою одноклассницу. И не для того, чтобы почитать ей стихи Пушкина. А когда девушка стала сопротивляться, он ногой разбил ей лицо. Ей сделали несколько пластических операций... и она до сих пор наблюдается у психиатра.

- И поэтому за убийство ей ничего не будет, - закончила Мара, - любой суд признает ее невменяемой, не отвечающей за свои действия.

- Строго говоря, она за них действительно не отвечала. За них отвечал Макс... Послушай, Мара, пацан - законченный подонок, девица - практически неизлечимая психопатка. Кого из них тебе жалко больше?

- Их матерей, - тихо ответила девушка, - они надеются.

- Тем лучше для них. Пока они надеются, им есть для чего жить, - Антон холодно пожал плечами, - как говорили наши любимые враги, лучше боль, чем пустота. С болью можно жить, с пустотой - нет. Я все сделал правильно. И ни в чем не раскаиваюсь. Пойдем. Не порти мне и Максу праздник.

- Антон... а я тебе тоже нужна, как и эта земля? Или ты все-таки что-то чувствуешь?

На секунду Бакшаров прикрыл глаза тяжелыми веками. Лицо его окаменело. И глядя

на него, такого, Мара вдруг поняла, что понимает, как он заработал прозвище "Звероящер".

- Мара, когда Христос призывал подставить другую щеку, он не проповедовал мазохизм. Он был слишком умен для этого. И знал, что те, кому хватит мозгов прочесть Писание с самого начала и до конца, его поймут правильно.

- Что ты имеешь в виду? - тихо спросила Мара.

- Только то, что пока твой противник без толку машет ладонями, можно успеть нанести ему полновесный удар в кадык, в солнечное сплетение, в пах, или ногой в голень.

Он взял из ее рук бутылку и вышел.

- Генеральное сражение мы даем тридцать первого декабря, - сказал он, усаживаясь на свое место, напротив Максима. Тот посмотрел на дверь, но никаких комментариев не последовало.

- В новый год, значит...

- А когда наступает тринадцатый месяц, как ты думаешь? Наверное, после двенадцатого.

- А потом? Когда мы, согласно твоему гениальному плану всех победим?

- Не победим. Просто запрем здесь. Не дадим уйти.

Максим поднял глаза.

- Честное слово, я чувствую себя польщенным, - хмыкнул Антон, - твое удивление дорогого стоит.

- Ты хочешь разрушить переход, - потрясенно проговорил Чернов.

- Они останутся здесь. Все. Со временем либо мы их достанем, либо здешние звезды. А под созвездием Феникса не могут рождаться дети. И все. Ясаки кончились. Начнется другой мир, мир Вишу. Спустя тысячелетия, пройдя через смерть, мы все-таки возьмем свою победу.

- Возьмешь и?.. Вы же тоже не сможете вернуться.

- А зачем нам возвращаться? - удивился Антон. И широко улыбнулся, глядя в изумленное лицо Максима, - этот мир сам по себе неплох. Если его чуть-чуть переделать... Мощь раковины это позволяет.

- Бессмертие, - тихо, словно пробуя это слово на вкус, проговорил Максим, - победа над гравитацией...

- Жизнедеятельность в самом широком диапазоне природных условий, - добавил Антон, - мечты здешних фантастов покажутся ерундой. Мы сможем жить в океане, если захотим. На вершине Гималаев - запросто. В стратосфере - почему бы нет? Представляешь, летающий коттедж где-нибудь на полпути к Луне, для вас с Лерой?

- Тоха, - Макс покрутил головой, - мне это не представить.

- И не надо. Пусть Колламбия Пикчерс представляет. Мы это просто сделаем. Разливай.

- А... - Макс показал глазами в сторону кухни.

- А Мара уже, практически, отыгранная карта. Мне жаль ее, она хорошая девочка. Но однажды вечером она сделала шаг, который стал роковым. Ей не нужно было кидаться тебя спасать.

- Меня?

- Тебя, тебя. Ты был расстроен. А она это уловила. Она очень чувствительна. И романтична, сверх всяких безопасных пределов. Такие до старости не доживают. Нет никакой предопределенности, Макс. Судьба - это характер. К сожалению. Иначе все было бы на порядок проще... Ты ее заметил. Краем глаза. И тут же выбросил из головы. А я - срисовал. Она подошла. Идеально.

- Она нас не услышит?

- Какая разница? Услышит - забудет. Лерка с ней хорошо поработала. Давай - за Леру. За будущую царицу нового мира. Я не знаю женщины, которая была бы более достойна короны.

- Постой-постой, - рука Макса затормозила на полпути к бокалу, - Лера - царица, ты, стало быть, царь. А я кто, получаюсь?

- Ну... принц-консорт, наверное. Ну и первый министр всего земного шара, заодно.