Татьяна Матуш – Чужие сны (полный вариант) (страница 13)
- Девчонки, - скомандовал он, - тут неподалеку есть одна забавная тошниловка для лабухов.
- Ты приглашаешь? - Галочка стрельнула глазами.
- Конечно, приглашаю. Что за вопрос? Тем более, меня тут проспонсировали.
"Забавная тошниловка" на поверку оказалась обычным пивбаром с обычным, для таких местечек, названием "У погибшего челнока". Какие-то предприимчивые ребята с креативной жилкой догадались открыть его прямо в тоннеле. Надо думать, в плохую погоду здесь был аншлаг. Мы заняли маленький столик в углу.
- Что будем пить? - спросил Олег, и сам же ответил, - думаю, портвейн. А что еще можно пить в таком месте.
- Ну да, - кивнула я, - Шампанское здесь не прокатит.
- Олег, а ты профессиональный музыкант? - поинтересовалась Галочка.
- Галочка, это проститутка либо профессионалка, либо любительница. С музыкой по-другому. Либо ты музыкант, либо нет. Середины тут не бывает.
Портвейн мы разлили по стаканам. Причем, разливала Галочка. Отлично у нее получилось, надо сказать. Чувствовался навык. Я начала понимать, как ее могли ограбить в поезде. Или на вокзале, велика разница.
- За что пьем, девчонки? - спросил Олег, - не то, чтобы для меня это принципиально, но все же хотелось бы быть в курсе.
- За знакомство, - с нажимом ответила я и в упор посмотрела на шефа.
Закусывать дрянное вино картофельными чипсами оказалось совершенно экзистенциальным переживанием.
- Вкуснотища, - подтвердила Галочка. Ее глаза сияли.
- Ты изумительно играешь, - сказала я, тихо, даже не глядя на Олега. Я знала, что он услышит и ему будет приятно.
Он негромко рассмеялся.
- Тут приходит одна такая... Ксюша... Девочка из плюша. Стринги на талии, капри на бедрах, топик бог знает где, курточка чуть ниже. Все - размера на три меньше, чем нужно. Так она, девчонки, верите - рыдает! В прошлый раз сказала, что это лучше, чем "Тутси"...
Мы с Галочкой так и покатились.
Напиться дешевым портвейном, одной бутылкой на троих, да еще на холоде, вполне собачьем - это нужно суметь. Но мы хорошо постарались, и у нас все получилось. Причем, даже у Олега. Вот уж в жизни не смогла бы представить своего безупречного шефа под газом! То, что он таки напился, я поняла, когда Олег стал рассказывать анекдоты про Вовочку, одновременно пытаясь взять Галочку за руку. Она не слишком сопротивлялась. Я уже начала, было, подумывать, что неожиданно оказалась чужой на этом празднике жизни, и надо бы извиниться да исчезнуть, когда наша идиллия была грубо нарушена. Видно не нам одним удалось накачаться портвейном, были здесь и другие таланты. Точнее, один талант. Такой здоровенный, но уже порядком потасканный детинушка в черном драповом полупальто с оборванной пуговицей, спортивках, с широкой, как блин, красной физиономией, из тех, кому, ну совершенно не идет легкая небритость. Короче - не Бандерос. Он, по-ходу, тоже положил глаз на Галочку. Подружка, явно, имела успех. Способ для знакомства он избрал незамысловатый: взял стул от соседнего столика, поставил его рядом с Галкой, и плюхнулся на него, дыша перегаром.
- Мужчина, что вам нужно? - возмутилась Галочка, - не видите - мы разговариваем.
- А я тоже... это... поговорить хочу... с такой симпатичной девушкой... Меня Юра зовут, а вас?
- Мужчина, отойдите, - предприняла еще одну попытку Галочка.
- Мужик, ты слышал? - негромко спросил Олег, - вали по-хорошему.
- А то что? - нижняя челюсть ковбоя в пальто поехала вперед, - думаешь, если эта... на сексофоне рубишь, так все телки твои? А эта, может, моя будет! - Он качнулся к Галочке, попытался ее обнять, и повалился вместе со стулом. Галка, с визгом, отпрыгнула в сторону.
На нас начали оглядываться.
- Мужик, у тебя ровно одна секунда, чтобы убраться, - тихо, очень спокойно, не вставая со своего места произнес Олег.
Я кожей почувствовала, что сейчас произойдет что-то нехорошее.
Пьяный Юрик медленно вставал и так же медленно зверел. Олег был каменно спокоен, только побледнел. Почему-то мне стало вдруг страшно. Без причины. Я почувствовала, что дрожу. А через секунду поняла, что это не я дрожу. Дрожал стул подо мной, дрожал пол. Мелкая дрожь сотрясала столик. Недопитое вино вдруг запузырилось, забурлило, и стало выплескиваться на стол.
- Буря в стакане, - тихо сказала я.
Олег сидел так же неподвижно, глядя в одну точку, а мир вокруг продолжал сходить с ума. На тарелке начали подпрыгивать чипсы. С противным, скрежещущим звуком стул поехал куда-то вправо и с грохотом повалился на бок.
Несчастный пьяный, с которого все началось, глядел на все это с тупым изумлением, но пугаться и бежать явно не собирался. Похоже, до него просто не доходило, что он в нешуточной опасности. Люди потихоньку отступали к стенам, в сушилках, за барной стойкой, тихо и тревожно задребезжала посуда...
- Олег! - испугалась я, - Олег!
Глаза шефа застыли, как два провала в космос. Он меня не слышал. Я вскочила.
- Уходите! Все, уходите отсюда!
- Таня, у него кровь!
Я обернулась. Олег тяжело оседал на стуле, глаза закатились, а из скульптурного носа на линию безупречных губ стекала густая, бордовая струйка крови.
- Что случилось, девушки? - к нам подскочил молодой необъятной толщины парень, видимо, хозяин.
- Нашему другу плохо. Ему нельзя пить, у него что-то с сосудами... вроде бы, - медленно, обдумывая каждое слово, сказала я.
- Нужен врач?
- Это обычный обморок, ничего страшного... Наверное нужно все-таки отвезти его в больницу, но мы с этим сами справимся. Мы на машине. Надо только вынести его на улицу. Поможете?
- Конечно, - с готовностью кивнул парень, - Витя, Сережа... Давайте, ребята, через галерею, так ближе.
- Галка, ты машину водишь? - спросила я, не очень рассчитывая на положительный ответ. Но подруга кивнула. - Тогда держи ключи, подгонишь мою тачку к автостоянке у галереи, скомандовала я, - Справишься?
- Да, конечно, - кивнула Галочка, еще раз тревожно взглянула на Олега, и умчалась.
Хозяин бара с двумя помощниками, похоже, завсегдатаями, осторожно подхватили Олега и понесли к выходу. Я подхватила футляр с саксофоном, а второй рукой выудила из сумки мобильник.
Алка не отвечала очень долго. Я почти потеряла надежду. А когда телефон, наконец, после доброй минуты гудков отозвался ее бодрым, слегка раздосадованным голосом, отчего-то отчетливо поняла - мой звонок вытащил Аллу из ванны. Да уж, действительно, повезло, как утопленнику.
- Я в таборе. Вернее, в тоннеле под галереей. Здесь Олег. Ему плохо, - торопливо выложила я.
- В смысле - плохо? - уточнила Алла. Она, похоже, совсем не удивилась.
- Он без сознания. И кровь из носа.
- А что еще было? Перед этим? Больше там никому не плохо? - подруга, наконец, соизволила встревожиться.
- Он никого не убил, - поняла я, - но не скажу, что не пытался.
- Его нужно немедленно вынести наверх, - скомандовала Алка, - под небо. Организуй это и никуда не уходи. Будьте там, я сейчас подъеду.
- С мокрой головой! - испугалась я, - сиди уж. Я сама отвезу его куда надо, ты только скажи, куда.
- Голову я не мочила, - буркнула Алка и отключилась
Мы прошли напрямую через галерею, но я так и не поглядела на машины, не до того было. На нас оглядывались, но не так, чтобы очень. Умеренно. Перебрал человек с радости, или, наоборот, с горя, с кем не бывает? По дороге я с интересом прислушивалась к разговору, который вели меж собой Витя с Сережей.
- Интересно, что такое сейчас опробовали на галерее? Аж земля тряслась...
- Трактор какой-нибудь. Может, гусеничный?
После относительного тепла галереи, холодный ноябрьский ветер показался каким-то слишком свежим. Я поежилась. Мы вышли на вторую стоянку.
- В будке положим, или как? - спросил один из моих добровольных помощников.
- Нет, нет, - торопливо ответила я, вспомнив Алкину инструкцию, - лучше сюда, на скамейку. Ему воздух нужен.
Сдернув куртку, я постелила ее на деревянную лавку.
- Замерзнешь же, не месяц май, - прокомментировали мужики, но шефа положили, как им было сказано.
- Ничего, сейчас подруга машину подгонит. С другой стороны табора. Спасибо вам большое, ребята.
- Точно больше ничего не нужно?
- Ничего, - со всей возможной твердостью ответила я. И добровольные помощники, наконец, ушли.
Олег зашевелился. И открыл глаза. Я присела рядом.
- Ты как?