Татьяна Малькова – Экономическое наследие Великого Новгорода (страница 6)

Но заговоры применяются до настоящего времени, исходная цель которых состояла в предотвращении вреда от товарищевой мысли и от завидливого глаза. Причем, они модернизировались – текст одного из заговоров датирован XVII в. (но списан с более старого), в нем упоминаются пергамент (харатья, греч.: хартия) и бумага:[56]

яже на земли сей… движимых и недвижимых, в харатьи или в бумаге, или в черниле… да разрешится!

Христианское мировосприятие и древнерусская культура объединились с модификацией части древних богов и праздников (Перун – Илья-пророк; Велес – св. Власий; Купала – Иоанн-креститель; Ярила – св. Троица, св. Юрий (Георгий); Мокошь – св. Параскева-Пятница). Никакой внутренней связи между ними не было, цель состояла в прямой замене. Христианские храмы возводились на местах языческих капищ. В Новгороде были возведены церковь Параскевы Пятницы на Торгу (1207 г. – симбиоз древнего культа и общерусского торгового дня), на древней Волосовой улице – церковь св. Власия (1407 г.), христианские праздники и посты приходились на время языческих мистерийили соседствовали с ними (причем, в XI в. Петров пост в июнебыл намеренно удлинен). Нехристианские бояре и князья, на пиру у христианского князя не могли сидеть за общим столом, они сидели перед дверьми на земле по языческому обычаю.[57]

Русская культура и экономика имеют древнее индоевропейское происхождение. Индоевропейская основа всех славянских языков была доказана еще в XIX в. [F. Bopp, VergleichendeGrammatikdesSanskrit, Send, Armenischen, Griechischen, Lateinischen, Litauischen, Altslavischen, Gotischenund Deutschen.Bd. 1. Berlin, 1833 / Bd. 1–3, 1833–1852].Обособление праславянских языков от других индоевропейских произошло в III тыс. до н. э., а разделение славянских языков – во II тыс. до н. э. Вероятнее всего, единого индоевропейского государства не было, а было общество с вождями (вождества) различных уровней в сложной иерархии, после распада которого последовало изолированное развитие и взаимная ассимиляция племен. Память об этом имеется у Нестора в Повести временных лет, XII в.: семидесяти и дву языку бысть языкъ словенскъ. Речь идет о диалектах славянских языков, их взаимном влиянии и восприятии из иных языков.

Глава II. Экономика Великого Новгорода

2.1. Как жили в Новгороде

Новгород впервые упомянут в Летописи 859 г., когда он входил в состав Киевской Руси, и был вторым по значению городом. Найденные в р. Луга остатки древнего судна относят его заселение к VI–V в. до н. э..[58] Погребения Сунгирьской стоянки (30 тыс. лет до н. э., окраина г. Владимира) позволяют предполагать намного более раннее освоение этой территории народом с индоевропейскими культурными традициями (рис. 22).

1

2

3

Рис. 22. Сунгирьская стоянка (окраина г. Владимира, 30 тыс. лет до н. э.):[59] 22.1. Погребение индоевропейского, предположительно, жреца; 22.2. Погребение подростков; 22.3. Лошадка (жеребая?) на пластинке из бивня мамонта с отверстием для ношения на шнурке (из погребения подростков).

Постепенно по берегам Волхова сформировалось три поселка из разных племен: на правом берегу – словене, на левом – кривичи и нерева. Словене и кривичи были славянскими племенами с юга,[60] а нерева – угрофинским с берегов Нарвы. Славенский и Неревскийконцы (районы) Новгорода зафиксировали в своих названиях то время. На территории более позднего Загородского конца было древнее капище с жертвоприношениями Велесу. Позднее на этом месте была возведена церковь св. Власия (1407 г.). Рядом с Новгородом затем появились Любша (720–730 гг.) и Ладога (750–753 гг.).

Балтийские связи Новгорода берут начало с VIII в. Скандинавский слой в Новгороде и на Руси связан с именем Рюрика (Рёрик, Рорик) из южно-балтийских славян – реальным лицом, но исторически искаженным.[61] Он был приглашен с дружиной в 862 г. княжить в Ладогу в связи с взаимными претензиями князей, и на княжение имел формальное право.[62] По преданию Рюрик с дружиной поселился в Городище (3 км выше Новгорода, на правом берегу р. Волхов, позже – Рюриково Городище) в 859 г. (возможно, раньше), из которого Рюрик контролировал Греческий путь, и которое стало предшественником Новгорода. Но Ладога и Городище были пунктами одного пути, и Рюрик присутствовал в обоих. Рюриково Городище длительное время было резиденцией новгородских князей.

Предложение из Ладоги для Рюрика было для него своевременным, и не исключено, что по его собственной инициативе, так как в Ладоге у него было материнское наследство. Отказ от наследственных прав в то время считался позором, независимо от причины. Кроме того, варяги вербовались в наемные войска – сначала Византией, а затем Киевом и Новгородом. Это была обычная практика того времени, но варяги приносили и неудобства. Так, в 980 г. в Киеве варяжский корпус потребовал у кн. Владимира в оплату своих услуг по две гривны за каждого жителя[63] (обычная плата в Западной Европе). Он оставил самых надежных, остальных передал в Константинополь с письмом к имп. Василию II в соответствии с договором 943 / 944 г., чтобы их держать порознь, не в граде, и не впускать обратно в Константинополь.[64] В 987 г. переданные варяги составили в Константинополе "варяжский корпус".

Рюрик встретил в Новгороде враждебный прием, но подавил сопротивление (того же лета избежаша от Рюрика из Новагорода в Киев много новгородцких мужей), убив на поединке Вадима Храброго (сын старшей дочери Гостомысла, т. е. племянник Рюрика по материнской линии). Так была основана династия рюриков. Официальное летописное объяснение состояло в призвании русами Рюрика на княжение (земля наша велика и обильна, а ряду в ней нет; но ряд обозначал также договор, соглашение, а не только порядок – Т.М.). Оно было составлено много позже – в XI в. для описания событий IX в. в контексте легитимного обоснования генеалогии военной правящей знати. В результате произошла трансформация героя локального дружинного эпоса в основателя династии.[65]

Наименование Новгорода (Новегород, Новугород) связано с возведением в X в. крепости как северного форпоста Киевской Руси: на весну же Володимир заложи Новгород и сдела его.[66] Крепость построили на территории древнего языческого кладбища (буевище), где собирался совет старейшин и совершались вечевые сходки – культ предков в языческой религии был почитаем. Крепость на Руси имела название детинца (этимология многозначна, и не исключена языческая ритуальная версия – Т.М.), затем кремля. Постепенно название крепости перешло на весь город. Но северная часть новгородского кремля и поныне иногда называется Буевищем.

Ежегодная дань Новгорода Киеву (метрополии) в XI в. составляла 3 тысячи гривен серебром, которые собирал кн. Ярослав (сын кн. Владимира, позже известный в историографии как кн. Ярослав Мудрый) как полюдье в своей резиденции на Торговой стороне у р. Волхов, под названием Ярославово дворище. Из 3 тысячгривен на содержание войска удерживалась 1 тысяча, а 2 тысячи переводились в Киев как урок. Затем он решил отказаться от урока, в ответ на что его отец кн. Владимир приказал расчистить дорогу до Новгорода для военного наступления, но заболел и умер (был убит?), а кн. Ярослав нанял варягов, после чего платежи с 1019 г. стали составлять 300 гривен.[67] После захвата Киева кн. Ярославом поддержавшаяего новгородская дружина получила награды по 10 гривен серебра, а Новгород – закон, известный как Русская Правда с перечнем обязательств перед Новгородом (1015 г.). Дополнением к нему были Устав о мостовых (Устав мостником неясного назначения) и Положение о сборщиках штрафов (Покон вирный).

Освоение территорий, связи с мировой торговлей, законодательное регулирование расчетов, престижный спрос состоятельных людей стимулировал развитие экономики. Жизнь новгородцев (новгородци) была обеспеченной, но сложной, опасной, с интригами, восстаниями, стихийными разграблениями и вечевыми организованными разделами имущества осужденных на вече состоятельных людей.

В Новгороде разводились вишневые, сливовые, яблоневые сады (обнаружено несколько десятков пней в шахматном порядке на территории Десятинного монастыря, XII в., но яблони были дикими), перед домами выращивались кусты роз (XII в.), малины, черной смородины.

Женщины имели имущественные права (на приданое, долги, развод); вели хозяйство (осталось много шиферных именных пряслиц для прядения); вышивали жемчугом, шелком и шерстью (роль вышивки на Руси была велика в связи с недостатком драгоценных металлов); любили духи (вони добрые), ароматное мыло (мыло бургальское), ювелирные украшения,[68] и вообще, следили за собой (найдены художественно оформленные ногтечистки); могли самостоятельно торговать и брать займы, что видно по берестяным грамотам. Имущество новгородских женщин, полученное в качестве приданого, было юридически независимым, при распределении наследства охранялось законодательно (вдовья доля) и распределялось только по их завещаниям (знатьбы). Но женитьба на робе, холопке делала мужчину также холопом.

Новгородцы пользовались мебелью и резной посудой, украшали быт (найдена костяная накладка парижской работы с частью композиции, известной под названием "Штурм замка любви"), проявляли интерес к экзотическим животным (в слое XIII в. найдена захороненная обезьянка). Жители писали письма на бересте – любовные, с брачными предложениями, отказами от них, брачными услугами и требованием их оплаты, с упреками, конфликтами, ссорами. Они донесли до нас фразы: поклон (от такого-то к такому-то); и покланяю ти си (и кланяюсь); въспиши жь ми (напиши мне в ответ); кольцо ее верну, а свое возьму (отказ от брачного намерения); а кодь ти мне хльбь то и тобе (а где мне хлеб, там и тебе); а до моего живота пособьникъ, есмь тобе за твое добро (а я до конца жизни буду тебе помощник за твое добро); а я ему не дълъжьне ничимъ же, и молю ва ся (а я ему ничего не должен, прошу же вас); и в том бог волен, да и ты с солью[69] и с деньгами.