Татьяна Любимая – Внезапно Папа (страница 12)
– Пойдешь со мной? – с сомнением спрашиваю Матюшу. Чем мне его занять, если его даже отец развлечь не может?
И малыш, что удивительно, вдруг тянет ко мне руки. Поднимаю его за подмышки. Устраиваю попой на локте левой, правой держу за спинку. Страшно. Никогда не держала на руках медвежьих детей.
– Ого, какой ты легкий, Матюшка, как перышко! Тебя не кормят, что ли, совсем?
Мальчик стеснительно отворачивается мне за спину. Маленькая ручка держит меня за шею.
– Вы его кормили? – хмурясь, спрашиваю папашу.
– Я варил ему овсяную кашу, он съел пару ложек.
– И все? Он же голодный! Его сквозняком сдует!
– Я три дня выплясывал перед ним с бубнами! – с надрывом. – Курицу варил, яйца, картошку. Доставку из ресторана заказывал. Каши кое–как в него впихивал. По чуть–чуть совсем ест.
И что? Я должна пожалеть Медведя? Бедный, несчастный, с родным ребенком не справился? Это Матвейке с папаней не повезло.
– Слушай, – Медведь вытаскивает из внутреннего кармана пиджака портмоне, достает из отсека несколько тысячных купюр, кладет их перед собой на стол, двигая ко мне, – сходи в кафе, покорми его. Сдачу себе оставь.
– Что мне делать вперед – няню заказывать или ребенка кормить?
– А–а–а, что ты пристала, стрекоза? – Медведь рычит с отчаянием. – Видишь, я уже не соображаю ничего. Делай что хочешь!
Удивительно как ребенок с таким папашей до этого возраста дорос. И где его мать? Почему не занимается сыном? Как можно оставить такого чудесного мальчика на монстра–недоотца? Еще и "стрекоза" опять, вот зачем?
– Меня вообще–то Настей зовут.
"Да пофиг" – красноречиво говорит выражение лица Медведя и меня это неимоверно бесит! Если бы не ребенок…
Одариваю хама презрительным взглядом.
– Пойдем со мной, Матвейка, будем вместе выкручиваться.
Показательно забираю одну купюру со стола. Накормить ребенка хватит, а больше нам и не надо.
В спину летит вздох облегчения.
– Ну и папка у тебя, – делюсь впечатлением с мальчиком. – Одно название.
– Я все слышу, – раздается сзади.
Да пофиг!
Усаживаю ребенка в приемной на диванчик для посетителей.
– Посиди тут пять минут, Матюш, ладно? Я позвоню в агентство, а потом мы с тобой пойдем вкусняшки кушать, ладно?
Кивает. Хорошо, хоть слышит маленький, а все равно жалко его. Глажу его по мягким пшеничным волосикам. У Михаила Ивановича волосы темные и сам он смуглый, а Матвей белобрысый. Наверное, в маму. Интересно, где же его мама? И почему Шведов сомневается в родстве с мальчиком? Настолько бесчувственный, что сердце не подсказывает? А как же зов крови?
– Найди мне эту курицу! – орет вдруг из кабинета директор. – За что я вам зарплату плачу?
По телефону говорит или мне кричит, под курицей имея в виду няню? Так я еще до телефона не успела дойти. Сижу перед мальчиком на корточках, пальчики его поглаживаю.
Мы с Матвеем замираем, прислушиваясь к разговору за дверью.
– Нет, не появлялась… Третий день уже идет.
Точно по телефону. И голос то тише, то громче – гризли меряет кабинет шагами туда–сюда.
– … Да не знаю я где ее искать… Не помню я ФИО! – рявкает. – Зовут Инной. Отчества не знаю. Фамилия то ли Орлова, то ли Воронина, короче, птичья какая–то… Ага, Кукушкина ей больше идет, но нет.
– Твою маму зовут Инна? – тихо спрашиваю у Матвея. – Она потерялась?
Кивает. На глаза слезки наворачиваются.
– Ох… Ну не плачь, Матюш. Найдет папа твою маму. Скучаешь по ней?
Машет головой утвердительно, потом отрицательно. Как так?
– Лет сколько? – продолжает басить шеф в своем кабинете. – Двадцать четыре должно быть, может двадцать пять. Я что, в паспорт к ней заглядывал? Нет, фотографии ее у меня нет… Документов никаких не оставила. Вообще ничего, пацана только немого. Да, немого. Не разговаривает, орет только. Ладно, это потом. Ищи пока мать его… Фоторобот? Завтра буду делать, няньку ребенку найти надо для начала. Я с ним по рукам и ногам связан, оставить не с кем. А тетка на острова умотала. Ага…
Голос стал тише и спокойнее. Медведь сбросил пар. Надолго ли?
– Не переживай, Матвейка. Найдется твоя мама. А мы с тобой давай поиграем в сказку?
Малыш смотрит на меня внимательно – интересно ему.
– Представь, что ты маленький зайчик и попал в волшебную страну. Здесь тебе все незнакомо: люди, обстановка. Тебе временно страшно. Но у тебя есть помощники – я и твой папа. Я буду доброй феей, а папа… так, кем у нас будет папа?
Хотелось бы его назвать злым Бармалеем или оборотнем, но это родной мальчику человек…
– А папа у нас будет заколдованным принцем с кусочком льда вместо сердца, а заодно – правителем волшебной страны. Наша с тобой задача – растопить этот лед. Знаешь, что нужно для этого сделать?
Матвей машет головой из стороны в сторону. Глаза широко распахнуты – увлекся сказкой.
– Для начала мы не будет обижаться на папу, когда он кричит. Хорошо? Он же заколдованный, не знает, как добрым быть.
Подумав, кивает.
– Отлично. Сейчас я сделаю несколько звонков и вызову помощников. Папа выберет еще одну фею, чтобы она тебя охраняла и помогала дома, в его волшебном замке. Идет? А я за ним тут прослежу.
Кивает. Губы чуть–чуть дергаются в улыбке. Уф.
В порыве обнимаю мальчика и замираю.
Вот что взволновало меня с первых минут появления в офисе Шведова и его мальчика! Запах!
Он появился вместе с ними и прочно обосновался вокруг. Мягкое сочетание мяты, ромашки, сандала, капелька цитруса и, кажется, бергамота. Необыкновенный аромат, непохожий ни на какие другие, встречающиеся мне ранее. Крутой аромат. Дорогой. Мужской. Идеальный. За которым не глядя…
И этот запах исходит от Матвея, будто кто специально побрызгал его сказочно вкусной туалетной водой.
Втягиваю носом воздух рядом с малышом. Голова приятно кружится.
– Боже, Матвей, как ты вкусно пахнешь! Я балдею от этого запаха!
Улыбается малыш, ноздрями шевелит, принюхивается. Ему, наверное, тоже нравится.
Стоп!
Эта же запах Медведя!
Мне не должно нравиться! Самый отталкивающий тип мужчин из всех, что встречался в моей жизни, а мне еще и работать с таким.
Но я Матвейку еще чуть–чуть понюхаю и все…
Блин, задание! А я тут дегустацию устроила.
Быстро ищу в интернете номер агентства по найму, смотрю расценки, звоню, прошу прислать через час всех имеющихся нянь, согласных на круглосуточное наблюдение за ребенком. Оплата? Высокая, все остальное при личной встрече с заказчиком. Называю адрес компании и с чувством выполненного долга веду Матвея в кафе на первом этаже.
Может и не уволит меня его папаша, я же пока справляюсь с заданиями? И я пока останусь, чего уж сбегать при первой трудности, да? Где я найду еще такую зарплату? Хотя понимаю теперь, что половина ее точно за вредность директора платится…
Матвей превратился в обычного любопытного ребенка – вертит во все стороны головенкой, круглые глазки таращит удивленно, а сам за руку меня держит крепко маленькими пальчиками.
В кафе народу мало – время обеда еще не подошло, а потому очереди на кассе нет.
Так. Чем покормить ребенка?
Беру мальчика на руки. И снова это легкое головокружение от запаха…