Татьяна Любимая – Невеста бывшего друга (страница 9)

Ника жестами просит народ потесниться, потом – чтобы ей передали ее бокал. Садится рядом со мной с краю, за что я ей очень благодарна.

Кто–то сует мне бокал с голубой жидкостью.

– Я не пью! – пытаюсь отказаться, но меня не слышат.

– За именинницу! – поднимаются вверх кружки.

Делаю маленький глоток коктейля. Вкусный. Алкоголь почти не чувствуется.

Глава 7

Настя

– Ты чего такая? – толкает меня в бок Ника, перекрикивая музыку. – Глаза зареванные.

Заметно, да?

– Меня замуж выдают, – признаюсь ей на ухо. Потому что держать в себе эту новость, которая обрушилась на меня несколько часов назад, нет сил.

– Да. Ага, – смеется Панина. И тут же улыбка сползает с ее красивого лица. – Ты серьезно, что ли, Настька? Ты же ни с кем ни разу… не встречалась.

– Я даже жениха еще в глаза не видела.

– Так, а ну, пойдем, – решительно поднимается подруга, заставляя встать меня.

Берет за руку, снова тащит куда–то. Сначала я думала – на улицу, но она сворачивает к туалету.

В небольшом коридорчике – несколько дверей. Прямо– зеркало и раковина. И тут намного тише, чем в зале, можно не напрягать голосовые связки.

Мы молча ждем, когда освободится одна из кабинок. Панина искоса поглядывает на меня.

Чувствую, как распирает ее любопытство.

Наконец, уединяемся вдвоем. Тесновато, но чисто и вытяжка работает отлично.

– Рассказывай.

Вкратце шепотом обрисовываю ситуацию.

– Пипе–ец… – тянет шокировано. – Мы что, на сто лет назад откатились, когда женщины не имели права голоса и их насильно выдавали замуж?

Нет у меня ответа для Ники. Но я с ней согласна. Сама до сих пор поверить не могу, что без моего согласия меня замуж выдают.

– И что делать будешь?

– А у меня есть выбор? – сокрушенно качаю головой. – Если я откажусь, мой брат не родится. Да и мы с отцом вряд ли останемся в живых. Шахов – страшный человек.

– Кто? Шахов?

– Знаешь его?

– Нет, но я где–то слышала его фамилию. А что интернет говорит? Там фотки его есть? Хотя нафига нам его фотки, надо на жениха посмотреть. А то может зря расстраиваешься.

– Ника!

– Что? – невинно хлопает ресницами.

– Думай, что говоришь!

Мы обе достаем телефоны и шерстим интернет, не обращая внимания, что кто–то периодически дергает за ручку.

– Он? – Ника разворачивает экран ко мне.

Там фото Шахова. Сделано возле бизнес–центра. Он в темно–синем строгом костюме, галстуке, с идеально уложенными волосами. И с уже знакомым мне ледяным взглядом.

– Да. ОН был у нас сегодня на ужине, – меня передергивает как от озноба, хотя тепло.

– Хм… а ничо так мужик. Солидный. Староват, правда.

– Ни–ка! – хочется ее треснуть. – Этот «ничо мужик» грозится убить мою семью!

– Да я чо. Я ничо. Так, сын, говоришь, у него есть… Давай посмотрим, что там за сынок… Странно. Пишут, что сына его зовут Максим, но фоток не вижу… Так, а если поискать просто Максим Шахов? Тоже ничего.

– И я ничего про него не нашла. Как думаешь, почему?

– Может, он урод? Ну… калека, например. Инвалид, короче, и его прячут от прессы. На морду страшный или горб у него. Бр–р–р, – нас передергивает.

– Я не знаю! – кинув телефон в сумочку, запускаю пальцы в волосы, оттягиваю их до боли, чтобы атакующий шквал вопросов не взорвал мне мозг.

– Я думаю, тебе надо с ним встретиться. Лично. Может, он тоже жениться не хочет или вообще еще не в курсе, что у него теперь невеста есть. Если нормальный парень, пусть поговорит с отцом.

– А если нет?

– Ну, я тогда не знаю…

– Я знаю! – поднимаю голову. Распахнув глаза, повторяю Нике то, о чем сегодня уже думала: – Этот Шахов решил женить сына на хорошей девушке. А я в знак протеста не буду такой!

– Эй, Насть, ты чо задумала? – Ника отшатывается и бьется затылком о кафельную стену. – Блин! – потирает место удара. – Ты чего? – округляет глаза.

– Будет им невеста! – распирает меня от возбуждения. Коктейль, похоже, был с алкоголем. Я смелая как никогда. – Порченная! Идем! – решительно отпираю дверь, и теперь я тяну подругу за руку в зал.

– Куда? – пищит она сзади, запинаясь.

– Искать желающего! Как думаешь? – резко останавливаюсь, отчего Панина врезается в меня. – Из своих кого или постороннего заарканить? Лучше постороннего, – сама отвечаю на свой вопрос. – Чтобы даже имени не спрашивать. И разойтись после как в море корабли.

Снова решительно иду на зов зажигательной музыки. Она будоражит, заряжает, заражает нездоровой энергией, адреналин кипит в крови, толкает на самые безумные поступки.

– Настя! Настя, остановись! – просит Ника.

Если я остановлюсь, весь мой запал тут же иссякнет.

– Да стой же ты! – она дергает меня за руку, вынуждая притормозить и развернуться к ней. – Остынь! – рявкает мне в лицо, одновременно с этим встряхивает за плечи. Так сильно, что голова моя дергается. – С ума сошла?!

Сошла. Потому что не вижу выхода.

– А ну, идем, – Панина решительно берет меня за локоть. Ловко лавируя среди танцующих и стоящих, ведет на улицу. На воздух.

Тут меня силы и запал покидают. Будто свежий ночной воздух впрыскивает в легкие и кровь отрезвляющее вещество.

Мы прячемся в тень здания. Утыкаюсь Паниной в грудь, даю волю слезам. Так жалко себя становится.

– У–у, рёва–корова, – ласково гладит меня по спине подруга. – Это ж надо чо придумала – арканить постороннего. И как додумалась только? Кому лучше от этого будет? Только постороннему, – смеется.

Из меня тоже смех рвется наружу. Хохочем как две дурочки.

– Девчонки, помощь нужна? – подходит к нам Антон Савченко, наш однокурсник. В опущенной вниз руке дымится сигарета.

– Нет, Тош, у нас все хорошо, – едва сдерживая смех, отвечает Ника. – Иди.

– М–м. Ну если что…

– Обязательно.

Он отходит, а мы снова закатываемся диким смехом.

– Ник, что мне делать? – спрашиваю, когда истерика наконец заканчивается.

– Думаю, тебе стоит поговорить с Шаховым.