Татьяна Любимая – Мороз и Солнце(ва). Проект Северное сияние (страница 13)
– Лера, признайся, ты добрая фея, а я попала в сказку? Мне все здесь помогают, а я не понимаю почему…
– Наверное потому, что этому месту очень нужно чудо? И моему брату тоже…
– Что ты имеешь в виду?
– Тс–с–с… – она прижимает палец к губам и выходит в коридор. – Мне пора. И тебе пора.
А потом она делает невообразимое!
Стучит в дверь напротив и… сбегает!
Натурально мчит по коридору прочь, как мальчишка–хулиган, только пятки сверкают. А я растерянно хлопаю глазами ей вслед, стоя перед номером ее брата.
Дверь открылась почти мгновенно, как будто Артем стоял за ней и ждал. Или подслушивал. Но не думаю, что, Артем Морозов из тех, кто подслушивает.
– Это Лера! – выпаливаю прежде, чем он что–то скажет.
– Лера? – взлетают его брови.
– Она постучала и… сбежала…
Чувствую себя ябедой.
– Узнаю свою сестру, – усмехается Артем. – Та еще проказница.
Взгляд мужчины скользнул по мне с головы до ног. Мне показалось, он задержался на моей расстегнутой рубашке, на контуре майки под ней, еще чуть ниже…
О, нет–нет, я не могу стоять перед ним в таком виде! Поспешно начинаю застегивать пуговицы. Пальцы дрожат, скользят, срываются. Ругаю себя, что послушалась Леру, не надела белье под майку.
– Отлично выглядишь, – Артем произнес это так, будто признался мне в любви!
У–у, Настя, ты совсем уже! Придумываешь всякого… сказочного.
– Проходи.
Переступаю порог, и мое дыхание на миг замирает. Я думала, у Морозова номер как у меня, только с зеркальным расположением комнат, а это… какие–то нереальные апартаменты!
Просторная гостиная–студия в стиле лофт. Огромные окна с видом на мой отель. Тяжелые шторы. Настоящий камин, в котором потрескивают дрова. Уютный диван.
Пахнет кожей, чем–то пряным, похожим на глинтвейн, и еще... мужским парфюмом. Сдержанным, дорогим. Как сам Артем.
На низком столе у дивана уже расставлены блюда. И пахнут они так вкусно, что у меня предательски заурчало в животе.
– Шеф–повар постарался, – проследил он за моим взглядом. – Присаживайся.
Опускаюсь на край дивана, стараясь не выглядеть скованной, но чувствуя себя так, будто попала в логово хищника, который почему–то решил угостить меня ужином. Артем сел напротив, в глубокое кожаное кресло. Расстояние между нами приличное, но все равно я ловлю каждый его жест, каждый звук. Он переоделся в простые свободные брюки и рубашку, закатал рукава, стал таким домашним, что трудно отвести взгляд.
Берет графин с темно–рубиновой жидкостью, тянется к бокалу:
– Это глинтвейн. Наш фирменный напиток. Не бойся, – заметил, как я распахнула губы, чтобы отказаться, – он безалкогольный.
Наливает в два бокала, один подает мне. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись, электрический разряд прошел по моей руке. Артем, кажется, ничего не почувствовал, а я едва не уронила бокал.
Настя, не волнуйся ты так! Морозов еще подумает, что ты в него втюрилась.
Прячу свои эмоции, поднося бокал к губам. Делаю глоток. Горячий напиток приятно обжег рот, горло, оставил на языке сладость и остроту одновременно.
– Корица, гвоздика, имбирь, апельсин, – прислушиваясь к послевкусию, перечисляю ингредиенты. Артем на каждый кивает положительно, – перец… И мед?
– Верно. А еще – зеленые яблоки.
– Точно! Очень вкусно! – делаю еще несколько глотков, наслаждаясь напитком.
– Ешь.
Ах, да, у нас же обед.
Нежнейшая запеченная рыба с воздушным картофельным пюре и тыквенным соусом выше всяких похвал. Салат из рукколы, авокадо и помидоров черри. Удивительное сочетание. Съедаю все.
На десерт – пирожные нескольких видов: медовые, шоколадные, фисташковые, с халвой…
– Не подумай, что я обжора, – замечаю на себе любопытный взгляд Артема. – Просто все настолько вкусно, что невозможно остановиться. Удивительно, что в твоем отеле никто не страдает ожирением.
– У нас для этого есть спортзал и бассейн, я тебе потом покажу.
– Я бы не хотела пользоваться твоей добротой и отнимать твое время. Ты и так для меня уже очень много сделал, а я до сих пор не знаю, как тебя отблагодарить...
– Ты мне должна желание, помнишь?
– Как раз об этом я и хотела спросить. Ты обещал, что оно будет приличным, абсолютно безопасным для меня…
Глава 16
Мороз
Никто тебя, Морозов, за язык не тянул, когда ты ляпнул про желание. Но слово вылетело, отвечай.
Я вообще на тот момент хотел, чтобы Настя поскорее уехала отсюда, вернулась в свою Москву и забыла сюда дорогу. Потому что мне не нравилось то, какие чувства во мне будила эта рыжая.
Потом я поменял свое желание. Когда узнал, что Солнцева – настоящая владелица «Северного сияния», решил – пусть продаст этот отель мне. Зачем мне здесь конкуренты, верно?
Но теперь смотрю на девчонку, с аппетитом уплетающую одно за другим пирожные, и понимаю, что хочу от нее большего. Ведь она – эффектная девушка. Одни волосы чего стоят – огонь просто. И фигурка у нее – загляденье, я успел заценить «детали», пока она не застегнула рубашку. Мне все зашло. Даже когда мило смущается.
И теперь, когда я узнаю ее лучше с каждым часом, с каждой проведенной вместе минутой, отпустить ее или позволить уехать отсюда уже не могу. Зацепила. Взволновала. Приворожила своими зелеными глазами, сама того не осознавая.
Мне кажется, я именно эту девушку ждал всю жизнь. Не похожую ни на кого. Простую, но с характером. Которой интересен я как личность, как мужчина, а не мой счет в банке.
– Хочу, чтобы ты пошла со мной на бал.
Настя чуть не поперхнулась, закашлялась, на глаза накатили слезы.
Подаю ей стакан воды, пьет, затем обмахивает лицо ладошкой.
– Прости… твое желание такое неожиданное…
Еще покряхтела, прочистила горло, а потом заявила:
– Но меня уже пригласили на бал.
Что? Кто посмел? Неужто Шурик опередил меня? Уволю!
Видимо, все эти вопросы отразились на моем лице, потому что Настя поспешила ответить:
– Лера, твоя сестра, опередила тебя.
– А, – отлегло у меня от сердца. – Она тебя пригласила на наш Новогодний бал…
– Ну да. А ты какой имел в виду?
– Минуту.
Встаю, ухожу в свой кабинет. Ищу в стопке бумаг нужный мне конверт, иду с ним обратно.
Протягиваю приглашение Насте. Она вскрывает, вытаскивает карточку, читает вслух:
«Уважаемый Артем Викторович! Приглашаем Вас посетить Городской бал по случаю празднования Нового года.