Татьяна Любимая – Мороз и Солнце(ва). Проект "Северное сияние" (страница 2)

– Что за платье?

– Ай, да короче, меня пригласили на бал, я сделала эскиз, а эти курицы, – тут Маша понизила голос, видимо, чтобы «курицы» не услышали, – запороли лекала, сшили как попало. Вот была бы ты рядом, этого бы не случилось... – она притворно вздохнула.

– Я еще могу вернуться… – шучу.

Возвращаться, чтобы исправлять Машины ошибки, нет никакого желания. Вот если бы меня тоже пригласили на бал, я бы подумала.

– Не–не, не надо. У тебя дело поважнее какого–то платья. Сама справлюсь. Ну все, некогда мне с тобой болтать, пока–пока, чмоки–чмоки.

Маша отключилась, я убрала телефон в карман, осмотрелась.

«Кто–то местный» должен меня встречать. Мачеха сказала, что договорилась.

Пошла к выходу из вокзала, а там меня и правда ждут.

«Кто–то местный» – это угрюмый мужчина в куртке и ушанке. Увидел меня издали и, не говоря ни слова, просто махнул рукой, чтобы шла за ним. К стареньким «Жигулям». У машины он забрал из моих рук рюкзак, небрежно бросил его в багажник и повез меня по лесной дороге, ухабистой настолько, что сначала я стучалась головой о потолок, а потом просто вжалась в сиденье, молясь о выживании.

Через сорок минут мы остановились.

– Вон он, ваш «Сияние», – буркнул водила, сунул мне связку ключей и, высадив меня вместе с вещами, развернулся и укатил обратно.

Я замерла, потрясенная видом, никак не вяжущимся с воспоминаниями из детства. Может быть от того, что были мы здесь всегда летом, а сейчас глубокая зима, и все незнакомо...

«Северное сияние» не просто заброшено. Оно величественно и печально, как заснувший среди снегов великан. Двухэтажное бревенчатое здание с огромными окнами, покрытыми инеем, стоит на пригорке, упираясь темным коньком крыши в низко висящую серую тучу. Крыльцо перекосилось, а из трубы не идет дымок. Вокруг на несколько десятков метров – туман, внутри которого угадывается заснеженный лес, а еще в стороне, помню, было озеро.

И тишина. Звенящая и бодрящая.

Утопая в снегу по колено, кое–как добираюсь до крыльца. Вставляю в массивный навесной замок ключ. Молюсь, чтобы он не заржавел от времени и я смогла попасть внутрь.

Ура, мои молитвы услышаны. С трудом открываю тяжелую дверь. От старческого скрипа ржавых петель заскрипели, кажется, даже мои кости.

– Эй, есть тут кто? – на всякий случай спросила.

– О! О! – прозвучало эхо в ответ.

– Привет, – прошептала одними губами.

Прислушалась. Тихо.

Страшно?

Очень!

Ладно, – осторожно выпрямляю плечи и вытягиваю шею, – нет тут никого. Бояться нечего.

А хорошо, что я приехала рано утром, а не поздно вечером. Знакомиться с домом ночью и в темноте – бр–р–р, жуть какая, – передергиваю плечами.

Прохожу внутрь, осматриваясь и аккуратно ступая по скрипучему от пыли и мусора под ногами полу.

Внутри пахнет холодом, старым деревом и пылью. В огромном зале с безжизненным, покрытым пеплом и паутиной камином, с витой лестницей на второй этаж, царит хаос из накрытой белыми простынями мебели и разбросанных старых журналов.

Я поежилась. Тут ненамного теплее, чем на улице. От холода мрачно и неуютно.

Ну что ж, – ставлю рюкзак на покрытый инеем и пылью стул. – Добро пожаловать домой, Настасья.

Так, задача номер один – найти хоть какой–то источник тепла.

По памяти нахожу выключатели. Щелк – света нет. Эх, а я так надеялась…

Осмотревшись и исследовав первый этаж и подвал, обнаруживаю внизу отопительный котел, который я понятия не имею как зажечь. Рядом стоят канистры с соляркой для резервного генератора. Как ими пользоваться?

А сам генератор где?

Открываю сворку котла, заглядываю внутрь – лохмотья столетней сажи свисают со стенок. И все, внутри пусто. Чем его топят?

Отлично, – от нахлынувшего чувства беспомощности я потерла лоб пальцами. – Партизанский лагерь в условиях вечной мерзлоты. И что мне делать? Инструкцию можно было хоть какую–то оставить? – устремила негодующий взгляд в потолок, словно там мог быть ответ или тот, кто не удосужился помочь бедной Золушке.

Поднимаюсь наверх. И в ужасе отшатываюсь от зеркала, с которого сама лично сняла простыню. В отражении я, но какая! С жирными черными полосками от пальцев на лбу. Сажа! Которая теперь не хочет оттираться!

Да что б тебя! – в сердцах топнула. Всё против меня в этом доме.

– Ну нет! – громко выкрикнула кому–то невидимому. – Это МОЙ дом! Я здесь росла! И я вернулась! Нравится тебе или нет – я остаюсь!

– Усь, усь… – прозвучало в ответ.

Глава 3

Настя

– Нравится тебе или нет – я остаюсь! – громко выкрикнула я.

– Усь, усь… – прозвучало в ответ.

– То–то же, – буркнула себе под нос, решив, что получила одобрение невидимки.

Но в солнечном сплетении комок страха как появился, так и не исчезает.

Надо быть очень осторожной и постоянно начеку.

Интересно, как далеко находится служба спасения? Если я нажму на SOS на телефоне, кто–нибудь примчится меня спасать?

Честно – проверять не хочется. За ложный вызов, кажется, полагается штраф, а я не настолько богата, чтобы раскидываться деньгами.

В конце концов, я здесь всего лишь на три недели. Пролетят, не замечу. Новый год встречу в лесу – романтично же?

Очень!

С – сарказм.

Я сама на это подписалась, – вздыхаю.

Иду на кухню, пытаюсь включить воду в раковине. Из крана… ничего.

– Да что ж такое–то! – выругалась вслух.

Ни света, ни воды, ни тепла. Издевательство какое–то. Машка со своей матушкой знали куда меня сослали?

Что–то мне подсказывает, что да.

Беспомощным взглядом обвожу помещение. Вижу стальные трубы, покрытые толстенной коркой пыли. В трубах должна быть вода, верно?

А вода нужна. Я бы уже и чаю попила и вообще поела бы что–нибудь. Термос с горячим сладким чаем, что я брала с собой в дорогу, давно пуст, а из еды с собой только три пачки сухой вермишели. Я же надеялась, что рядом поселок, там можно будет купить продукты, но, во–первых, мужик в ушанке вез меня все время по лесу, где поселок – я представляю смутно, а во–вторых, сначала нужно как–то обустроиться в этом доме.

Решив начать с малого, беру ведро и иду к колодцу за водой, чтобы хотя бы умыться. Потому что салфетки я отдала тогда Машке, а новые купить забыла. Да и сомневаюсь я, что они справились бы с сажей. Тут надо холодной водой и мылом смывать. Откуда я это знаю? Не помню. Наверное, в детстве слышала.

Бодро, чтобы не продрогнуть окончательно, бегу к колодцу, что находится неподалеку. Он, к счастью, не замерз. Сделан по старинке: из отесанных бревен, с деревянной треугольной крышей и длинной цепью, намотанной на круглое бревно, на конце цепи – карабин.

Помню, когда я была маленькая, цепь заканчивалась обычным крючком. На него подвешивали ведро, опускали вниз, потом поднимали с водой. Но бывало, что ведро срывалось с крючка, и это была морока – поймать его и поднять. И папа привез из города карабин. Может быть, этот – тот самый и есть.

А ведь красивый колодец, – любуюсь им, обходя вокруг. Треугольная крыша резная, а бревна ровные, хорошо отшлифованные, до блеска. Но главное – это строение отлично вписывается в антураж при отеле. Рядом можно соорудить альпийскую горку, посадить цветы и травы, вон там на поляне отлично бы встала беседка, а если вот тут еще сделать фонтан наподобие ручья…

Эх, куда меня занесло.

Мой дизайнерский ум начал генерировать идеи по благоустройству ближайшей к отелю территории, а ведь этот отель скоро будет продан…

Вытягиваю полведра воды. Хорошая разминочка, даже жарко стало.

Поворачиваюсь с намерением вернуться в дом и застываю в ступоре. Моему взору открылось то, что ранее скрывалось за туманом. Сейчас он рассеялся, и солнце осветило еще одно здание – ультрасовременное, из стекла и бетона, похожее на космический корабль, приземлившийся посреди тайги. Еще и сверкает всевозможными огнями не хуже новогодней елки.