Татьяна Луковская – Узнай меня, любимая (страница 5)
Ярик с Федей в мгновение ока кинулись друг на друга с кулаками. Вот это друзья!
- Пацаны, вы чего, остыньте!!! – кинулись разнимать их парни. – Федь, чего ты к нему пристал?!
- Чего надо! – Васильев, увернувшись от удара Ярика, сплюнул в сердцах и ушел к себе в номер.
Ярик вытер расквашенный нос, улыбнулся мне смущенной улыбкой и пожелал доброй ночи. Вся компания удалилась, а я с бешено колотящимся сердцем зашла к себе.
Теперь я лежу на кровати и размышляю, а что это было? Ревность? Приятно ли мне, что из-за меня подрались друзья? Нет, скорее наоборот, как-то гадко. Но я ведь не давала повода этому Васильеву, да и он приударял за мной скорее из вредности, чтобы подергать Ярика. Может у них какая-то давняя вражда, а из-за общей компании вынуждены терпеть друг друга?
Ладно, это их дело. Но не хотелось бы, чтобы их забрали в местную милицию. Я прислушалась, не слышно ли шума? Тихо. Слава Богу.
Надо раздеться, принять душ и ложиться спать.
В дверь тихо постучали. Я сразу поняла кто это и в нерешительности начала метаться по комнате. Если действительно каким-то неведомым образом три года назад Лиля прислала Ярику от меня письмо, ведь тогда это все объясняет, он не виноват, мы могли бы начать все заново и быть счастливыми. Я сделала шаг к двери… Но с другой стороны, если Ярик все выдумал, чтобы оправдаться, если, памятуя, как легко я прыгнула к нему в постель в первый раз, он надеется и сейчас просто поразвлечься, а потом так же бросит: «Я позвоню», - и пропадет. Что тогда? Я перестану верить людям и встречу старость одинокой злобной старухой, ненавидящей мужчин, детей и собак. И одиночество мне будут скрашивать разжиревшие тараканы… Как-то у меня разыгралось воображение. Стук повторился, уже настойчивее.
Ну и пусть это будет так, в далеком будущем, потом, а сейчас у меня может быть самая счастливая ночь в моей жизни, потому что я люблю его, очень люблю! И я буду всю жизнь жалеть об упущенных мгновениях.
Я рванула к двери, щелкнула задвижкой замка, подняла голову…
На пороге стоял Васильев, в свете тусклой лампочки-ночника хорошо была видна его великанская фигура.
- Ты должна знать, – хрипло начал он, – есть мужская дружба, но есть и более ценные вещи. Я вижу, ты к нему неровно дышишь, это очень заметно.
Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.
- Это он организовал нам мальчишник в Беларусь. Понимаешь слово «мальчишник»?
- Да.
Тусклая лампочка вдруг стала прыгать перед глазами.
- У него свадьба через месяц. Он тебе сказал об этом?
- Нет.
- Вот и я считаю, что это подлость. Запутаться в бабах проще простого, только выпутываться как? Не начинайте, потом всем будет плохо.
- Федь, зачем ты лезешь? Мы и сами разберемся, – из темноты появилось бледное лицо Ярослава. – Ян, я же не знал, что тебя опять встречу. У тебя ведь тоже другая жизнь без меня была. Давай поговорим, – без толстых очков он выглядел каким-то беспомощным.
- Совет да любовь! – захлопнула я дверь.
Кажется, жирные тараканы – моя перспектива. Всю ночь я прорыдала, в остром приступе саможалости. Съездила, насладилась красотами Беларуси на свою голову! А чего я хотела? Мы расстались, у него и правда другая жизнь началась. В отличие от меня, он не брезговал другими женщинами, развлекался, наконец, встретил свою половинку. Она тоже любит его, ждет дома, переживает, платье свадебное приготовила, а он… Кобель! Как жить дальше?! Как-то двадцатиоднолетняя железная стерва быстро сдулась, уступив место потерянной наивной барышне восемнадцати лет. За три года ничего не изменилось.
Глава IV. Замок
Я с трудом проснулась в восемь, голова раскалывалась, веки опухли. Через час выезжать на экскурсии по замкам. Холодный душ немного взбодрил. В столовую на завтрак идти не хотелось, вдруг столкнусь с кем не нужно. Нашла в шкафчике электрический чайник, заварила пакетик фруктового чая из матушкиных запасов, достала мятую шоколадку. Подоконник прекрасно справился с ролью открытой террасы. А город уже пробудился, гудел машинами, спешил пешеходами и призывал взбодриться и жить дальше.
Зеркало отразило унылое помятое лицо. Срочно привести себя в порядок! Чтобы ни одна любопытная Варвара не догадалась, как мне паршиво. Немного тональника, немного румян, реснички подкрасить – другое дело! Нельзя в музей идти в джинсах, так уж приучила мама: на кровать легло легкое изумрудное платьице, из глубин чемодана извлечены туфли на шпильке. Накину куртку, волосы соберу в хвост и… улыбнусь. Мир прекрасен. Весна. Май.
Я зря так тщательно готовилась, пытаясь кому-то что-то доказать, краснодарские пацаны всей толпой экскурсию «прокинули». Никто из своего номера не вылез.
- Пьянствовать приехали, – зашушукались старушки, – чего перлись, могли так же и дома поддать?
- Дома матери, жены на мозги капают, а здесь воля, – поддакивали другие.
- Это точно, – влез в обсуждение дедок, – вчера в коридоре шумели, я уж хотел на ресепшн звонить, но вроде потом угомонились, – дед скосил на меня любопытный взгляд.
- Ждать никого не будем, – немного обиженно заявила Наталия Степановна, – кто хотел – пришел. И не пожалеет.
И я действительно не пожалела. Мирский замок пленил мое сердце с первого взгляда, с первого возгласа: «Вау!» Его грозная эстетика средневековья манила, затягивала и включала воображение. Да, я знала, что многие элементы являются репликами, что подлинные интерьеры были утрачены, что реставраторы проделали титаническую работу, чтобы поднять усадьбу Радзивиллов из руин. Но, отбросив эти знания, я погрузилась в мир ушедшей эпохи, с упоением представляя, как могли жить люди под этими сводами: радоваться, печалиться, любить. И хорошо, что рядом нет Ярослава, я не смогла бы сосредоточиться на экскурсии, и многое прошло бы мимо.
Но магия Мира рассеялась, как только автобус припарковался на стоянке Несвижа. Мирский замок позволил на краткий миг забыть мои беды и несчастную любовь, а вот в Несвиже я ни о чем больше не могла думать, как только о разбитых чувствах. Я не могла понять, почему так происходило, но уже в костеле, сидя на лавочке и слушая рассказ экскурсовода о фамильном склепе Радзивиллов, о скромности погребальных нарядов одной из самых богатых семей Речи Посполитой, я все время улетала мыслями: в Адлер, в поезд, в коридор отеля.
Рядом с замком стало еще хуже. Почему? Необъяснимо. Потерянная шла я со всеми вдоль аллеи могучих деревьев, рассеянно глядела на голубые пруды и, кажется, уже совсем не слушала экскурсовода. Внутри замка я отделилась от группы и пошла бродить в одиночестве. Где-то рядом девушка, дирижируя небольшой указкой, рассказывала замершим туристам историю несчастной любви Барбары Радзивилл и Сигизмунда Августа. Я чуть ли не бегом полетела оттуда прочь. Ворвалась в зал с охотничьими трофеями, тут меня охватил подлинный ужас – застывшие мертвые глаза убитых животных, рога – головы, рога – головы, снова рога и какой-то неприятный запах, запах тлена. Да что ж такое?! Замок словно гнал меня куда-то, загонял как несчастного оленя, кричал: «Ату ее, она хочет разрушить чужую любовь! Влезть и забрать чужого жениха! Чужого!»
- Девушка, вам плохо? – сердобольно обратилась ко мне старушка-смотрительница.
- Н-нет, – быстро отвела глаза.
Сквозь распахнутые двери я вошла в Белый зал: из больших окон лился яркий свет, изящные пилястры, играя золотым декором, тянулись к потолку, два зеркала в тяжелых рамах висели напротив друг друга, расширяя пространство, дополняли обстановку хрустальные люстры в десятки «свечей».
Я немного отдышалась, успокоилась, прошлась по сверкающему паркету, светлые тона действовали умиротворяюще. Зал почти пустой, в углу две ценительницы разглядывали мраморный бюст, да смотрительница дремала на стульчике. Сила любопытства потянула меня к одному из зеркал. Я заглянула в замутненное от времени стекло: бесконечно повторяясь в нем отражалось зеркало напротив и вместе с ним моя спина, словно я уходила, измельчаясь, в противоположную от себя же сторону. Такое может быть? Жутковато. Давно пора было отойти прочь, а я все смотрела и смотрела в зеркальный омут.
- Яна, нам надо поговорить.
Я вздрогнула.
За спиной вырос Ярослав, в белой рубашке, застегнутой на все пуговицы, и в нелепых очках.
- Ты как сюда попал? – выплеснулось раздражение.
- Приехал на такси. Давай поговорим.
Я продолжала, не поворачиваясь, смотреть на его отражение, хотелось стащить с него эти дурацкие очки и расстегнуть верхнюю пуговицу.
- Когда ты собирался мне сказать про свою свадьбу?
- Ну, если честно, то никогда.
Вот это наглость! Он и не скрывает, что просто хотел со мной развлечься.
- Зачем ты за мной ходишь? – кинула я его зеркальному отражению.
- Потому что ты меня зовешь, – он тоже посмотрел в мои зеркальные глаза.
- Тебе кажется, я не звала тебя.
- Нет, мне не кажется. Ты меня любишь.
Я задохнулась от возмущения.
- Молодые люди, заинтересовались зеркалом? – к нам подошла седая женщина – туристка. – Существует легенда, что эта пара зеркал – свадебный подарок короля Сигизмунда Барбаре Радзивилл. Поговаривают, что именно из этого зеркала колдун Твардовский вызвал призрак Барбары обезумевшему от горя королю.
- Зеркала оформлены в стиле ампир, девятнадцатый век, – рассеянно пробормотала я.