Татьяна Луковская – Узнай меня, любимая (страница 44)

- Она не сучка, она просто боролась за любовь, как умела, – я тоже посмотрела на воду, смешная утка с наслаждением ныряла оставляя на поверхности маленький хвостик и снова выныривала, забавно отряхиваясь.

- Нельзя к любви идти по головам, а она по нам с тобой на бульдозере прокатилась, – вздохнул Ярослав.

Мы оба замолчали. В кронах молодой зелени на все лады заливались птички. Все было девственно чистым и свежим. Вечно юный май – мой любимый месяц. А Ярослав? Он не виноват, что интриганка вбила в наши отношения клин. Нет, конечно, немного виноват, что вот так быстро поверил, сдался, не стал бороться. Но ведь и я ничего не сделала, чтобы сохранить свою любовь. Гордость оказалась важнее. Я даже не попыталась позвонить, боялась услышать равнодушный голос. Вот Лиля, та молодец, перла на пролом за своим счастьем. А мы? Мы теряем драгоценное время. Оно уходит, ускользает от нас.

Ярек меня любит и здесь, в этом сумасшедшем, стремительном мире. Ну чего я дуюсь? Это глупо. А если бы он не сел в Минский поезд? Мы бы разминулись в пространстве и времени. Страшно подумать. Мне стало холодно. Я поближе пододвинулась к Ярославу, сквозь тонкую ткань рубашки почувствовала его тепло, расстегнула ненавистную верхнюю пуговицу и поцеловала любимого в губы, положив ладонь на небритую щеку. Он сразу откликнулся, крепче прижал меня к себе, зарылся рукой в волосах. Мир остановился. Куда вращается планета? Мне кажется, что сейчас она стоит. И есть только мы.

Мы еще долго так сидели, не желая подниматься. У меня зазвонил телефон. Я очнулась, взглянула на экран. Экскурсовод. Меня ищут.

- Алло, извините, мне стало плохо, и мой парень вывел меня на улицу. Да, уже все в порядке. Нет, мы доберемся до гостиницы сами. До свидания, – я отключила связь. – Как неудобно получилось, они меня искали. Теперь стыдно будет смотреть этой милой даме в глаза.

- Ерунда, ты же не виновата, что голова закружилась, – отмахнулся Ярик, целуя меня в щеку.

- Мороженое, прохладное мороженое, – мимо нас проехал с яркой тележкой мороженщик, буднично-нудно зазывая покупателей.

- Вороненок, а хочешь мороженое? – улыбнулся мне Ярослав.

Я вздрогнула. Вороненок?!! Ошарашено посмотрела на парня, который меня обнимал.

- Как ты меня назвал? – сузила я глаза.

- Котенок. Говорю – котенок, не хочешь мороженого? – натужно улыбнулся он.

Котенок, да это он играет со мной как кот с мышью! 

- Ага, а когда вез меня по южным перевалам, назвал княгиней, – начала я затягивать «петлю». – Не только у этой противной Лили хорошая память.

- Да ну? Я и не помню. У меня вот память не очень. А разве я тебя не принцессой называл, королевишна вот тоже ничего так звучит? Так что там с мороженым? – Ярик попытался подняться, но я дернула его за руку, и он плюхнулся обратно на куртку.

- Задирай рубаху, – не терпящим возражения тоном скомандовала я.

- Ян, здесь же люди, поехали в гостиницу, задернем шторы и…

- Какой он стыдливый! Не замечала раньше.

- Стараюсь быть лучше.

- Задирай рубаху.

- Ян, не надо.

Но было поздно, я сама дернула край полы вверх. Так и есть – на боку виднелся треугольник сабельного шрама.

- Что это? – зло указала я.

- В детстве упал, – не моргнув, соврал он.

- На шпагу упал, что за мир, везде шпаги разбросаны? Приличному ребенку и погулять негде.

- Это была арматура, мы по стройке лазили, – упирался Ярик.

- Зачем ты мне врешь? 

- Он бы завтра исчез, ты бы и не заметила, – проворчал Ярослав… или Яромир, кто ж его разберет.

- Где мой ребенок? – задыхаясь от возмущения, надвинулась я на него.

- Будет, чуть запаздывает. Вот если бы ты меня вчера ночью не прогнала, уже бы сделали, но я обещаю – в ближайшее время я тебе его обеспечу, я буду стараться, – Ярослав опасливо посмотрел на мои коготки.

- А мое кольцо? – сурово сдвинула я брови.

- С кольцом уже сложнее, но тоже можно что-нибудь придумать. Тебе брилиантик или изумруд?

- Рубин, – мрачно произнесла я. – Ты должен мне все рассказать, я устала от тайн, – я перестала на него наступать и отстраненно отсела на край куртки.

Теперь Ярослав пододвинулся и приобнял меня за плечи.

- Да расскажу я, расскажу. Завтра ты все равно это забудешь, да и я тоже. Нельзя помнить одновременно все, что происходит и тут, и там.

- Но ты же помнишь? – укоризненно покачала я головой.

- У меня была цель, она не давала мне позабыть, горела изнутри, – в его синих глазах отразились воды Несвижских прудов.

- Какая? – тихо произнесла я.

- Доказать, что я люблю тебя. 

Глава XXXVIII. Сквозь время и пространство

Ярослав взял меня за руку, разглядывая тонкие пальцы. Я видела, что ему нелегко начать.

- Мне пришлось прийти сюда за тобой, вернее не мне, а моей памяти. Тело не может пройти сквозь стену, а память с искрой жизни способна.

- Но я вижу твой шрам.

- А он был у меня три года назад?

Я задумалась.

- Нет, я не помню.

- Ты не могла его видеть тогда. Это сейчас твоя память его помнит, завтра забудешь и его не станет. Наверное, он как-то важен был тебе в той жизни, раз он приклеился ко мне и здесь.  

- Да уж, – призналась я, но не стала объяснять ему подробности.

- Вот эта память с искрой твоей жизни и нужна была мне, – он слегка сжал мою руку, – ты умерла там, так и не дождавшись меня с Лесоградской стороны.

- Умерла?! – расширила я глаза. – Как умерла?

Все внутри оборвалось. Умерла  – страшное слово.

- Я точно не знаю. Ведунья Иванка, заворожив, оседлала болотника и, взяв дух леса в проводники, пришла ко мне в Давыдов град. Она сказала, что тебя больше нет, – Ярослав с силой прижал меня к себе, и я увидела, что в его глазах блеснули слезы. – Ты, вроде как, вышла на башню и увидела оборотня с Моникой, поверила, что это я и… потеряла сознание, ударилась головой о каменный пол. Я выл и метался по комнате, Иванка с трудом смогла меня успокоить. Мне было горько не только от потери, но и от того, что ты так и не поверила в мою любовь, ушла с обидой, так легко дала себя обмануть нечестным людям. Мы вообще с тобой легковерны. Я любил и ненавидел тебя, за то, что ты вот так взяла и бросила меня одного в огромном жестоком мире. И Иванка сказала, что может дать мне еще один шанс доказать мою любовь и все исправить. Она вернет мне тебя ненадолго, чтобы я сказал то, что не успел.

- Ненадолго? – новый удар, выходит там у нас нет будущего, я вернулась сюда… я умерла там. Вот Яр может быть и тут, и там, он живой, а я? Холодно, как холодно.

Вжимаюсь в его плечо, сжимаю его пальцы. Как же так? Мой малыш там так и не родится? Но я слышала его стук ножкой.

Ярослав не заметил мое смятение, он был увлечен рассказом:

- Я сам должен был сходить за тобой в нашу новую жизнь. Пройти сквозь стену можно с помощью зеркал лишь в том случае, если ненавидишь и любишь одновременно. И я прошел, во мне говорила злость обреченности. Попал и стал быстро вспоминать мою нынешнюю жизнь. Ты не представляешь, как это – увидеть снова живой и здоровой давно умершую мать. А потом я встретил тебя, тоже живую и такую бойкую. Ты и здесь была гордым вороненком… Но ты меня не узнала. Помнишь, как шумела на меня?

Я печально улыбнулась.

- Как я тогда расстроился, что ты смотришь на меня, как на чужого человека. И Ярек кинулся снова покорять свою княгиню. Это оказалось не сложно, нас тянуло друг к другу как магнитом. Но мне надо было не просто снова влюбить тебя в себя, но и заставить ненавидеть. И это было самым непростым делом. То глупое Лилькино письмо, конечно, я ему не поверил, но это был наш шанс, и я остался ждать, чтобы твое недовольство мной окрепло. Я ловил твои чувства на расстоянии, я впитывал их; и это были: любовь, грусть, тоска, обида, но только не ненависть. Время шло, как я не старался, но память начала угасать, я врастал в этот мир, я превращался в Ярика Кузнецова. Тогда я решил ускорить процесс.

Я удивленно подняла на него глаза.

- Да, ускорить. Я нашел твою сестру в соцсетях, это оказалось не сложно. Ты как-то обронила, что у тебя есть старшая сестра. Я тупо вводил в поисковиках всех, какие есть, соцсетей: «Калинина» и твой город. Отсмотрел аватарки и нашел нужную, вы с сестрой похожи. И я написал ей про нашу любовь, про разлучницу Лилю, про ее коварное письмо и фотографию с незнакомым брюнетом.

- Ты Жене написал? – вот это было даже удивительней чем путешествие сквозь зеркало, и она мне ничего не сказала!

– Да, ей. Рассказал, что был дураком и поверил уловкам коварной паучихи, а теперь, в тоске по тебе, набирал фамилию и вышел случайно на нее, сестру Яны, пролистав фото, я понял, что высокий брюнет ее муж, а не твой жених. Сказал, что очень хочу помириться. Твоя сестра оказалась сердобольной и организовала нам случайную встречу в поезде.

- Женя? Но как, это мы с Иришкой решили ехать в Беларусь? Женя даже не знала о наших планах.

- Она подговорила твою подругу, и та тебя раскрутила на поездку. Вороненок, прости, но ты очень доверчива. Дружка твоей Ирке, кстати, я сосватал, чтобы она дома осталась. У них там любовь-морковь.

- Пан Ковальский, вы наглый интриган, – возмутилась я, дергая его за ухо.