Татьяна Луковская – Узнай меня, любимая (страница 24)
Олесь не удивлен, он знает, что я не стану спорить просто так.
- Так куда, ясновельможная пани нас поведет?
- К Чеславу Ковальскому всем скопом в гости завалимся, – усмехаюсь я вышедшей из-за тучи луне.
- Хитро, моя пани, ох, хитро! – восхищенно выдыхает Олесь.
Что и говорить, приятно получить похвалу от такого опытного воина.
К Малым Ковалям мы выехали, когда в небе уже во всю хозяйничало солнышко. Сутулый замок Чеслава грел седые бока, отряхивая к подножию утренний туман. Это было еще вполне крепкое строение, но без надежной хозяйской руки быстро приходившее в упадок. Занятый ученостью, Чеслав мало интересовался бренными делами, а управляющие наглели и бездельничали. Сюда бы властную хозяйку с гонором, чтобы расшевелить лежебок, впрочем, нам до хозяйства Чеслава нет дела.
- Кто такие? – не давая слишком близко подойти к замку, выставили арбалеты караульные.
Ну хотя бы охрана надежная, а большего и не надо.
- Хозяину передайте, пани Янина Ковальская покровительства у родственника ищет, – гаркнул Олесь.
Чеслав выбежал незамедлительно, как только мы въехали на двор, по-домашнему растрепанный и сонный, но с горящим взором:
- Янина, ты была права! Тысячи раз права! Она вертится! Вертится! – я долго размышлял над твоими словами. Я перевернул все своим записи о смещении звезд относительно друг друга и пришел к поразительным выводам. Янина…
- Пан Казимир скончался, – прерываю я речевой поток Чеслава.
- Царствие Небесное, – быстро крестится он, – так вот Янина, есть очень простой способ доказать, что Земля вращается вокруг Солнца, как я раньше об этом не додумался, просто поразительно…
- Чеслав! Ты меня услышал? – наглею и слегка встряхиваю его за плечи, приличной пани так не подобает себя вести, но что-то же надо делать.
- Д-да, – неохотно выныривает он из своих мыслей, кутаясь в контуш, – пан Казимир скончался, упокой Господь его душу, у вас теперь там есть наследник, я здесь при чем? – он кидает на меня по-детски обиженный взгляд.
- Как ты думаешь, о мудрейший родственничек, если у нас все благополучно, стала бы я ломиться к тебе в такую рань со своей челядью? – обвожу испуганные лица жен и детишек моих кметей.
Кажется, я копирую манеру общаться Ярека, муж и жена – что-то там… не помню.
- А что у вас случилось, пани Янина? – смущенно чешет затылок Чеслав.
- У нас случился самозванец, вы были правы – это не Яромир. И как у единственного живого представителя рода Ковальских смиренно ищу защиту и покровительство, – как положено при этом, преклоняю колено.
- Ну, что вы, пани Янина, – кидается поднимать меня Чеслав, явно польщенный смиренным жестом. – Замок открыт для вас, и вы должны мне все рассказать.
Не надеясь на расторопность хозяина, я беру все в свои руки, отдаю приказы: готовить большую трапезу, разместить моих уставших людей, накормить лошадей. Слуги Чеслава удивлены, но не ропщут, протирая сонные глаза, бегают – суетятся.
И вот мы уже сидим с родственничком за накрытым столом, от свежей сдобы идет дразнящий аромат. Я сбивчиво все выкладываю Чеславу, все кроме тайной надежды, что Яромир еще жив и находится в Ладских лесах, Чеслав будет помогать только преследуя свой интерес – стать хозяином, выведя самозванца на чистую воду, для живого двоюродного брата он стараться не станет. Хозяин слушает мой сбивчивый рассказ, кивает, но не удивляется.
- Матей, это Матей брат Игнаца Кровавого. Чеслав, я ума не приложу, как он сумел натянуть личину Яромира! Олесь считает, что это ворожба…
- Бабкины побасенки, – расслаблено откидывается на спинку стула Чеслав. – Мертвый болотник. Я ждал что-то такое, правда не думал, что это будет Ярек. Знаешь, Янина, теперь, когда я стою на пороге величайшего открытия, которое меня прославит, все это кажется таким…
- Объясни, – понимая, что его сейчас опять унесет к звездам, прерываю тираду: – При чем здесь эти твари?
- Ну, помнишь, я говорил – труп болотника нашли, пробит копьем на уровне груди, значит не с лошади убили, кто-то вышел один на один. Янина, ты что не знаешь эту присказку?
- Нет.
Чеслав довольно улыбнулся, он любил покрасоваться и изречь для какой-нибудь глупышки очевидную истину.
- Болотники, эти исчадия, непобедимые чудовища, на самом деле обычные волки, не более того.
- Но тут такие ужасы про них ходят, все их боятся, – перебила я его.
- Боятся, – легко согласился Чеслав, – все образы рождает страх, – он встал, обращаясь теперь ко мне сверху вниз. – Болотники умею натягивать личины чудовищ, и человек видит то, что внушают ему эти твари. От страха люди слабеют и это удваивает силы волков, и они перекусывают жертв пополам. А боятся все, даже отважные воины. Смельчак может переступить через страх, и пойти в атаку, но страх все равно будет сидеть вот здесь, – и Чеслав постучал себя по голове. – Личину не скинуть.
- Но при чем здесь этот Матей и Яромир?
- Если сильно захотеть и пересилить страх, и выйти один на один с болотником, убить его и выпить горячей крови, ты сможешь сам принять личину, кого пожелаешь.
- Так просто? – усмехнулась я, не веря Чеславу.
- Если бы так было просто, здесь полно бы гуляло двойников королей и епископов, – огрызнулся Чеслав, по его лицу я заметила, что он завидует этому Матею. – Я пытался, даже несколько раз ходил на болота… Понимаешь, я беден, никто не воспринимает меня всерьез, если бы у меня было состояние, влияние, ко мне бы прислушивались, а не поднимали на смех… Я смог бы стать великим ученым, войти в века. Но я трус, для меня страшен не только обычный волк, но даже собака. Меня едва не загрызли, чудом сбежал, а вот он смог, – Чеслав понизил голос, как будто нас могли подслушивать. – Матей жил на болотах много лет и болотники отчего-то его не трогали. Болотников не боятся только два человека – он и Каменец.
- Король?!
- Ну, тому-то ни к чему натягивать чужое лицо, он и так все имеет. Болотники всегда ходят стаей. Очевидно, Матей долго выжидал момента, когда тварь останется одна, и вот такой момент настал. И он заколол болотника, хлебнул горячей кровушки и стал, кем захотел – Яромиром.
Да, удобно, чтобы заполучить власть. Настоящий Яромир сгинул неизвестно куда, большие шансы, что его нет в живых. Можно заявиться под его видом, завладеть большими землями и богатствами, а потом, возродив сказочку про королей-ковалей, двинуться на Дарницу. Но что-то не сходилось, при чем здесь Моника, и как этот Матей, сто лет не видевший Яромира, смог так детально воспроизвести его образ?
- Но Матей давно не видел Ярека, он помнил его еще юнцом. А у нас на дворе сидит очень похожий человек, ты сам бы его не отличил от настоящего, да даже Казимир его не отличил! Что-то не сходится.
- А в этом, Янина, виновата ты, – насмешливо прищурился Чеслав.
- Я?! Я-то здесь при чем?
Чеслав опять тревожно оглянулся, потом подбежал к двери проверить – не подслушивают ли, и, вернувшись, по-кошачьи щуря глаза, зашептал:
- Если совокупиться с влюбленной в принимаемый образ женщиной, можно добавить недостающих черт, отдать ей свое, а вытянуть, что нужно. Так что ты, Янина, не разглядев и впустив молоденького Яромира к себе на ложе, породила чудовище.
- Это была не я, – равнодушно отвернулась я к стене, – и без меня есть кому на ложе впускать.
- Ах, да, эта любовница Ярека из Ковалей. Вот видишь, был бы братец, упокой Бог его душу, поцеломудренней и не бегай из супружеской опочивальни по хорошеньким паннам, ничего бы не произошло.
Я молчала, мне нечего было ответить, все новые и новые унижения, даже этот неказистый сморчок Чеслав швырнул в меня свой ком грязи, как я устала.
- Янина, ты теперь свободная женщина, почтенная вдова. Выходи за меня замуж, – Чеслав плюхнулся рядом со мной на скамью, от неожиданности я слегка отодвинулась. – Я не свистун и гуляка как твой покойный муженек, а серьезный человек. Со мной ты обретешь покой и уважение.
Вот только очередного жениха мне сейчас и не доставало.
- А как снять личину, чтобы опять этот Матей стал собой?
- Это невозможно. Ну, по крайней мере, мне об этом не известно. Янина, так что ты мне ответишь? – в его маленьких глазках застыло ожидание. – Даже земля вертится и не стоит на месте, а уж мы должны идти дальше.
Идти дальше! Надо идти! Я торопливо поднялась.
- Послушай, про болотников – это все складно, но кто нам поверит? Я сама верю с трудом. Если я стану твоей женой, это воспримут как прелюбодеяние, от тебя отвернется твой любимый епископ.
- Я об этом не подумал, – растерянно промямлил Чеслав, – и это когда я на пороге такого открытия, осталось сделать лишь кое-какие расчеты.
- Вот именно, – поддержала я его сомнения. – Послушай, братец, – намеренно сделала ударение, чтобы он ощутил наше родство, – я должна уехать в Ладию, собрать войска. Мой гонец сейчас выедет в Дарницу. Поверит ему король или нет, мой долг сообщить о подмене. Я на тебя оставлю моих баб и детишек, и дочь Казимира, твою племянницу. Вот деньги на их содержание, – на стол брякнул тугой кошель, припрятанный Иовитой.
- Не надо, я и так готов помочь, – замялся Чеслав.
- Нет возьми, хочу отблагодарить почтенного мужа за благородные труды. Чеслав, береги Хеленку и Басю и предупреди дворню, чтобы помалкивали. Затаись. Если прибудут гонцы от самозванца, притворись больным, своих людей ему не давай.