Татьяна Луковская – Узнай меня, любимая (страница 21)

Он бережно коснулся моей руки. Я опять вздрогнула, отстраняясь. Он печально улыбнулся и настойчиво потянулся к моим пальцам, взял их в свою ладонь. Она была теплой и такой знакомой. Как я отвыкла от мужских рук! Как хочется почувствовать их жар на своей коже. Он словно прочел мои мысли и смелее положил другую руку мне на талию.

- Янина, голубка моя, ты никогда не пожалеешь, что поверила мне, никогда, – зашептал он на ухо, обволакивая нежностью и лишая сопротивления. – Хочешь, я нарву тебе, как тогда, приворотных колючек и приворожу тебя снова.

Пелена спала, я отпрыгнула в сторону, жадно глотая воздух:

- Ты не мой муж!  И не смей тянуть ко мне свои грязные руки!  

Вместо того, чтобы бежать в свою комнату, я развернулась и полетела по коридорам замка в строну покоев любовницы Казимира. Хеленка – вот их источник сведений! Она проникла в замок и стала вынюхивать. Я наплела ей про синеголовик, а она предала все им. «Вороненок», это прозвище слышала Граська, а они часто болтали с Хеленкой. Мой бессмертник действительно волшебный, он спас меня, удержал от прелюбодеяния! А ведь я чуть… Щеки запылали жаром стыда и злости.

Хеленка баюкала в колыбельке Басю, напевая протяжную колыбельную. Увидев ворвавшуюся в комнату растрепанную княгиню, она вскочила, заслоняя дочь и явно собираясь закричать.

- Я не сделаю тебе зла, – попыталась я ее успокоить, – я просто хочу спросить.

Хеленко испуганно хлопала ресницами.

- Просто спросить: кто эти люди, которые подослали тебя в замок?

Она побледнела, еще сильнее прижимаясь к колыбели.

- О чем вы, княгиня?

- Кто эти люди? – с нажимом повторила я вопрос.

- Меня никто не посылал, пан Казимир случайно меня увидел и забрал с собой.

- Ну да, подобрали девицу, похожую на жену и выставили на дороге, – усмехнулась я и по ее лицу поняла, что попала в самую точку.

- Я вас не понимаю, – пробормотала она.

- Глупая курица, как ты не поймешь – ты слишком много знаешь, чтобы оставаться в живых!

- Я вас не понимаю, – упрямо твердила она, едва шевеля губами.

Увы, разговорить ее у меня не получилось. Твердолобое тупое создание!

- Я пыталась помочь тебе, – бросила я Хеленке и вышла.

В смятых чувствах я побрела прочь от покоев любовницы Казимира. Что дальше? Западня сжималась. А ведь убрать могут не только наивную Хеленку, я тоже мешаю им, значит и мне, возможно, недолго осталось. Ну и пусть, пусть это уже скорее закончится. Так жить невыносимо, ходить и вздрагивать от собственной тени…

Я шагнула за угол, и тут большая рука прикрыла мне рот, перекрывая воздух. Накаркала, ворона! Все, это конец, и помолиться перед смертью не успела.

- Тише, пани Янина, это я, – за спиной раздался знакомый голос пана Богдана.

Мой телохранитель убрал руку, а я выдохнула.

- Пан Богдан, как вы здесь очутились? – зашептала я.

- Иовита шепнула, что видела, как вы бежали в эту сторону. Отойдемте в сторонку.

Мы прошмыгнули в черный чуланчик и нас окутала темнота. В старой двери чулана было прорезано маленькое окошечко в виде сердечка.

- Смотрите, – шепнул в самое ухо Олесь.

Я приникла к сердечку. По коридору, крадучись и озираясь, прошуршала тень. Коротышка! Потерял меня! Злорадство пробежало радостной волной.

Мы с Олесем подождали еще какое-то время. Альтский разведчик, ничего не обнаружив, вернулся назад, крутнулся совсем рядом с чуланом и скрылся в темноте перехода.

- Я никак не мог поговорить с вами с глазу на глаз, этот черт всюду за вами таскается.  

- О чем, пан Богдан, вы хотели поговорить со мной? – вздохнула я.

- Вы были правы, это не пан Яромир. 

Глава XVII. Опасная игра

Какая тяжесть в этот момент свалилась с моих плеч, ведь где-то в глубине души по-прежнему жались сомнения: а вдруг я ошиблась, и это все же Ярек.

- А как вы догадались, пан Богдан? – произнесла я в темноту, потому что мы по-прежнему стояли в чулане, не решаясь выйти.

- Вначале мне бросился в глаза шрам на плече. Он свежий. По рассказу пана Яромира, его взяли в плен около трех лет назад, после ранения, а шраму чуть больше месяца. Да и характер раны, я, пани, много повидал ран и шрамов, уж поверьте… Так вот, этот шрам от пустяковой раны, просто разрезали кожу, умело надо сказать, но не на столько, чтобы опытный вояка не различил обман. Вы уж не обидьтесь, я буду говорить на чистоту, – Олесь замялся, мои глаза привыкли к полумраку, и я увидела, как кметь сокрушенно опустил голову.

- Говорите, пан Богдан, я не обижусь.

- Вначале я подумал, что пан Яромир провалил задание короля, отсиделся где-то, а потом сочинил эту историю про плен и заявился в Дарницу с повинной. Да, это совсем не было похоже на нашего пана Яромира, но как по-другому объяснить этот ложный шрам?

- Ярек не мог так поступить! – вспыхнула я.

- Да, не мог. Тогда я решил, что это он для вас раны намалевал, чтобы вы его, бедненького, за блуд быстрее простили. Вы уж простите, пани, но про его шашни с этой паненкой здесь всем известно. Ну, раскаялся мужик, помириться хочет, шрамов себе наставил, чего ж плохого? Я было успокоился, но тут этот Яромир пришел к нам на двор поупражняться…

- Но он же выиграл у тебя, – перебила я Олеся, – он так же ловок, как Ярек.

- Пана Яромира рубиться учил Каменец, когда еще королем не был, а в гетманах ходил. Так вот, младший Ковальский по молодости пару раз чуть головы не лишился, и наш господарь его подучивал. А у господаря отец – казачок с юга, а там хват другой. Понимаете?

Я ничего не понимала, но поддакнула.

- Не так южане сабелькой машут: хват не тот, выпад не тот. Бой другой. Богумил Каменец сына научил, а я с Каролем Каменцом, королем нашим, повоевал: и в рукопашной он меня чуть не зарубил, а, когда к нам переметнулся, и бок о бок воевали. Так вот Каменец меньшого Ковальского как щенка натаскал, уж простите за грубость. Как этот на меня попер, я сразу все понял – ворожба.

- Ворожба?! – задохнулась я от страшного подозрения.

- А как еще этот черт смог личину чужую натянуть? Только бесов призвав, прости Господи.

- Что же делать, пан Богдан? – выдохнула я в отчаянье.

- Что делать? Кабы я знал, – мой телохранитель привалился к чуланной стене. – Нам не поверят. Вас и так, уж простите, за дурочку принимают. Да и чужаки мы здесь. Допустим, убьем мы этого черта и его людей, а что потом? Против нас все шляхтичи Ковальских поднимутся. А там и до новой войны между ладами и крулами рукой подать. Опять все гореть станет. Мир больно тонкий.

- Я домой сбежать хочу, – выдала я свою заветную мечту.

- Домой – это хорошо, это самое правильное. Нам бы еще настоящего пана Яромира разыскать, если и не живого, то хотя бы косточки. Чтоб хоть что-то предъявить было можно? Пани Янина, вы чего, плачете?

Я обхватила лицо руками и ладони уже были влажными от слез:

- Может он все же жив?

- Ох, птичка ты моя, – по-отечески погладил Олесь меня по голове. – Кабы он был жив, все бы беды наши отступили. Не кручинься, искать станем, вырвемся из мешка этого и кинемся искать…

Я опять задумчиво брела длинным переходом в свое крыло. Мысли пульсировали в голове, словно молнии. Кто этот незнакомец, почему натянул личину Ярека? Как он будет действовать дальше? Не просто же так он здесь появился. Только ли земли Ковальских и мое приданое ему нужны или что-то еще? Я должна это выяснить! Он следит за мной, а я попробую проследить за ним. От этой мысли пробрал холодок и неприятно закрутило живот, но что остается, врага надо знать.

С паном Богданом мы уговорились готовиться скрытно к побегу. Задний двор и выход из замка нам уже перекрыли: под предлогом обучить всему альтских воинов, новый Яромир приставил к моим воинам соглядатаев, которые даже ночью выходили с моими в караул. На крульскую охрану Казимира, понятное дело, рассчитывать не приходилось. Поэтому вырваться можно только с боем, сделав всего один, но тщательно продуманный рывок.

Иовита потихоньку перетаскает к себе в каморку мои самые ценные вещи и одежду для дальней дороги. Благо, новые служанки еще не знают, что у меня есть из имущества. Потом нянька притворится больной и потребует отвезти ее к знахарке в Ковали. В телеге вместе с ней выедут и мои пожитки. Потихоньку, пристроив древнюю Иовиту у Проськи, моей бывшей прислуги, которую мы год назад выдали замуж на хутор, я смогу действовать свободней. Прорываться в бою с любимой старушкой и вещами не очень удобно, это сковывало бы нас. А так выберем момент и сбежим.

А вот куда сбежать, чтобы отсидеться и запутать следы, добыть корма лошадям и провизии в дальнюю дорогу: на этот счет у меня возник безупречный план. Уж в том месте нас точно никто и не подумает искать. Только об этом я пока Олесю решила не рассказывать. Обстоятельства вынуждали меня не доверять до конца даже своим.

Надо ли сообщать в Дарницу о наших подозрениях? Король признал нового Ярека и может нам не поверить или пришлет сыскарей, тогда наши планы на побег рухнут. Пан Богдан убедил меня подождать: «Вырвемся из замка и отправим Павлуся к Каменцу». Ну, может и так.

- Ах, вот ты где? – я чуть нос к носу не столкнулась с Лжеяреком. – Ты так быстро убежала, что я места не мог себе найти. 

Ну, Янина, не подведи, ты должна его переиграть!

- Прости, Яромир, – перевожу на него задумчивый взгляд.

- Я уже Яромир, это радует, – по-кошачьи улыбнулся он.