Татьяна Луковская – Подозревается оптимистка (страница 33)

– Не дождется, одеяло принеси, чтобы не застудился «бедненький».

Колобок, учуяв резкий запах, улизнул в дом, а пара продолжала стоять над храпящим гостем.

– Надо его жене позвонить, а то будет беспокоиться, – выдала Нина. – Вась, позвони, а?

– Только ради тебя.

Он обшарил Пашкины карманы и извлек мобильник. К счастью, тот оказался не запароленным.

– Света, Женя, Катя, – на распев прочитал он, – и которая из них жена? А вот – «Любимая». Будем звонить любимой.

В сумке у Нины надрывно зазвонил телефон.

– Алло? – ответила она на вызов.

– Вот и поговорили, – мрачно произнес ей из динамика Васька.

Нина с досадой прикусила губу.

– Как его жену зовут, не помнишь?

– Н-нет, – напрягла Нина память, – но Света, это двоюродная сестра, Женя – это парень.

– Тогда звоним Кате.

– Да, ее Катя звали, – вспомнилось Нине, – как Екатерину Великую, он еще сказал, что у нее царственное имя.

– Царица, говоришь? Сейчас побеседуем с этой царицей, – Васька снова позвонил.

– Просто скажи, что ты друг, и он у тебя ночует, ладно? – засуетилась вокруг него Нина.

– Разберемся, «Любимая», – окинул он ее ироничным взглядом.

«Разозлился, – досадливо отметила Нина, – но чем я-то виновата?»

Васька нажал на вызов.

– Павел! Наконец-то! – закричал в трубку взволнованный женский голос. – Паша, ты где?!

– Паша спит, – сухо прервал ее Васька.

– Как спит? Он где? Это больница?

– Ваш муж напился и отсыпается, – поспешил развеять страшные подозрения Васька. – Завтра вызовем такси и отправим его домой.

– Скажите адрес, я за ним сама приеду, – уже ровным холодным тоном произнесла Катя.

– Это далеко, всю ночь прокатаетесь.

– Вы кто? – сухо спросила она.

– Я Василий.

– Не знаю такого друга. Вы ее мужчина?

Нина замерла от такой прозорливости другой женщины.

– Да, я ее мужчина, – спокойно ответил Кабачок.

– Что же вы мужчина за своей женщиной не следите, – опять заорали в трубку, – она к моему мужу ручонки свои протягивает, а вы даже ухом не ведете, спать его укладываете, что за мужики пошли, тряпки сплошные…

– Откуда вы знаете, про Веселовку? – неожиданно спросил Васька.

На том конце резко замолчали, казалось, Катя даже перестала дышать. Тишина.

– Что вы молчите? Я сказал – далеко, и вы сразу смекнули, где он. Откуда у вашего мужа наш адрес?

– Сами у него спросите, – связь оборвалась.

Нина и Васька посмотрели друг на друга.

– Я не давала ему адрес, честное слово, да он-то и звонил всего один раз, я его вежливо послала.

– А надо было невежливо, – Васька излишне суетливо поднял пакеты с покупками с пола и пошел в дом.

– Вась, ну чего ты обижаешься? Я здесь при чем, я же его не приглашала? – разозлилась и Нина.

– Я не обижаюсь, я как в той песне «справедлив и спокоен», – ершисто вскинул голову Васька.

– Тогда целуй, – встала она у него на пути, подставляя губы.

– Зацелую, Нин, я тебя разным кудлатым не отдам, я за тебя бороться буду.

– Не надо за меня бороться, – улыбнулась Нина, – я никуда от тебя уходить не собираюсь.

Они обнялись, ласкаясь как два котенка, наслаждаясь бархатом прикосновений.

– А где у вас т-туалет? – оборвал идиллию заплетающийся голос.

Глава XVII. Прошлое и настоящее

Утро оказалось тяжелым и наэлектризованным. Оба мужа, бывший и будущий, с мрачными лицами сидели за столом, между ними порхала Нина, стараясь сгладить напряжение. Пашка мучался похмельем, время от времени морщась очевидно от подкатывающих приступов мигрени.

– Вот лекарство, выпей, полегчает, – сердобольно поставила Нина перед ним стакан с каплями. – У тебя деньги на такси есть, или тебе дать?

– Есть у него деньги, – недовольно за гостя ответил Васька.

– А, шмонать по карманам – любимое занятие ментов, – Пашка махнул подбородком в сторону открытой двери, где в проеме виднелась развешенная Ниной отутюженная Васькина форма.

– Сиди дома, с женой, никто по карманам шмонать и не будет, – не остался в долгу и Кабачок.

– Где хочу, там и сижу, – с вызовом вскинул брови Пашка, прожигая соперника ненавидящим взглядом.

– Про неприкосновенность чужого жилища в Конституции не читал, нет? – с небрежным спокойствием отхлебнул из кружки чай Кабачок.

– Паша, у меня вот есть номер районного таксиста, – влезла между ними Нина, – быстрее приедет, а то городского пока дождешься, – она всячески пыталась выпроводить нежеланного гостя.

– Ему лучше грузовое вызывать, – прищурился Васька, – мы ему стиральную машину с собой завернем, чтобы рыдать было на чем.

– Вася, не надо… – договорить Нина не успела.

– Ах, ты ж, сученок! – Пашка воинственно вскочил из-за стола, роняя табурет, и кинулся на Ваську.

– Стоять!!! – заорала Нина, от страха подражая Антону, жалко, что в челюсть так же эффективно дать она не могла. – Стоять!

Но драки не произошло. Васька быстрым жестом отодвинул Нину за спину, выступив на передовую, Пашка замахнулся, но бить не стал, продолжая с раздражением тяжело дышать.

– Откуда взял наш адрес? – рявкнул Васька.

– С чего это твой? – отбил соперник.

– Его – его, – подтвердила Нина, сразу расставляя все акценты.

– Где взял адрес? – проговаривая каждый слог, четко произнес Кабачок.

– Добрые люди дали, – усмехнулся Пашка, с видом легкого превосходства посмотрев на Ваську: вот, мол, не хочу говорить, и ничего ты со мной не сделаешь, не имеешь права.

– Паша, кто тебе дал мой адрес? – мягко, но настойчиво попросила и Нина.