Татьяна Луганцева – Чёртик из консервной банки (страница 36)

– Согласна, сто рублей уже ваши. А общая сумма будет зависеть от длины маршрута.

– Ладно, – смилостивился шофер, и несколько минут они проехали в молчании. Потом он покосился на Марусю. – Не благородное это дело.

– Что? – отвлеклась она от своих мыслей.

– Следить за изменником. Что за времена пошли? За мужиками бабы бегают, как бешеные. Да выгнала бы взашей! Тем более соперница-то, насколько я успел заметить, молодая совсем.

– То есть – куда мне за ней гнаться? – усмехнулась Маруся. – Ничего, я еще пободаюсь. Так просто в наше время мужиками не разбрасываются.

– Как знаешь, дочка, как знаешь.

Маруся сразу же поняла, что Лиля направилась к тому самому кладбищу, и это показалось ей очень и очень странным.

«Что за черт? Что у них там, место тайных встреч? В склепе? Она же боится… Со мной не поехала, а сама – пожалуйста».

Маруся попросила водителя остановиться, не доезжая до кладбища, и протянула семьсот рублей.

– Спасибо, дальше я сама.

– А ты уверена? Поздно уже, темно, да и место здесь нехорошее…

– Кладбище, я знаю, – вздохнула Маруся.

– Не просто кладбище, – озадачил ее мужчина.

– А что еще? Расскажите, пожалуйста, – попросила Маруся. – Я знаю, пять минут – сто рублей.

– Да что я, зверь, что ли? Я предостеречь хочу, а за это грех деньги брать. Ты сядь-ка назад в машину, что на холоде-то стоять, да и мне салон выстужаешь, пока дверца открыта.

Маруся залезла обратно.

– Раньше это было обычное кладбище, очень старое и небольшое, потому что вокруг уже были выстроены дома. Там уже перестали хоронить. А потом внезапно снесли целый квартал старых, ветхих четырехэтажных зданий и дали добро на расширение кладбища. Тут же его выкупил какой-то частник, организовал ООО, или ОАО, или как его там… Ну, и понеслось. Организатор оказался с чудинкой. И он тут такой вертеп организовал…

Маруся слушала его очень внимательно.

– Что вы имеете в виду? Что за вертеп? И откуда вы знаете?

Водитель усмехнулся.

– А ты удачно ко мне села. Жил я здесь недалеко, с матерью и бабушкой, пока не женился. Да и бабушку мою здесь и похоронили, поэтому не понаслышке все знаю. Администрация уничтожала старые захоронения, где долго никто не появлялся. А родственникам покойных предложили высокую арендную плату или велели перезахоронить останки за свой счёт, то есть им заплатить. У нас не было денег, и мама согласилась, чтобы бабушкины останки вывезли на другое кладбище, далеко от МКАД. Когда мы этим занимались, тракторы уже ровняли оставшиеся могилы. Начальник погоста решил хоронить усопших по новому методу.

– Как?

– Не поверишь – весело. Чтобы родственники не убивались, а радовались, что их родной человек перешел в мир иной. Веселые нестандартные памятники, фотографии чуть ли не в виде шаржей, музыка разухабистая гремит, пьянка. Прямо вот на костях устраивают салют, прости господи. Кремируют с улыбкой, хоронят со смехом и анекдотами. И, говорят, что у такого способа захоронения появились свои поклонники. Что им не так страшно оставаться одним на этом свете и что сами покойные не хотели бы, чтобы родственники пребывали в печали. Что уходить надо с музыкой, а не в слезах. Бред какой-то… Антихристы, прости господи. Так что кладбище это весьма своеобразное. А то, что твой муж с любовницей там встречается, так я не удивлен. Потому что по ночам там теперь организуют экскурсии для любителей острых ощущений. Небось уже совокупляются в гробах и на могилах. И за эти экскурсии и острые ощущения с людей деньги берут, а эти проходимцы наживаются!

– Да-а, интересная история…

– Все равно пойдешь? – удивился водитель.

– Я должна их застать, и мне все равно, где это будет – в цирке или на кладбище.

– Ну что ж, делай что хочешь. Твое право! Упрямая. – Мужчина стукнул ладонью по рулю.

– А как вашу бабушку звали?

– Очень красиво. Прасковья Петровна Горчичина!

Маруся вышла из машины и направилась к кладбищу. Одинокий стук ее каблуков так же одиноко отзывался у нее в сердце. Плохие мысли она сразу же гнала прочь, хотя история, рассказанная водителем, впечатлила ее. Маруся миновала жилые дома, невольно задумавшись о том, как же люди живут в непосредственной близости от кладбища? Хотя, наверное, ко всему привыкаешь. На улице грудились припаркованные автомобили, но было безлюдно. Она приметила светло-зеленый Лилин «рено», но машины Олега видно не было.

Справа тянулась высокая ажурная ограда в виде перевернутых пик с сердцами и цветами. За оградой стройными рядами росли высокие деревья. Маруся испугалась: кладбище – место не из самых приятных. Сквозь голые осенние стволы деревьев виднелись памятники и кресты, но вход на кладбище почему-то оказался украшен цветными шариками, словно здесь раскинулся веселый цирк шапито. Выглядело это крайне дико. У ворот стояли два дюжих мужика в серых костюмах и ярко-красных галстуках.

– Пропуск? – шагнул к ней один.

– Какой пропуск? – не поняла Маруся.

– Пропуск на вечеринку. – Охранник был вежлив, но непреклонен.

– На вечеринку? Мне на кладбище надо, – растерялась Маруся.

– Это понятно, – сказал мужик. – Сейчас здесь вечеринка «Память о…». Это общая тема, а каждый сам решает, о ком он хотел бы вспомнить.

– Я тоже хочу на вечеринку, – сказала Маруся.

– Или приглашение, или билет.

– А сколько стоит билет? – Маруся полезла в сумочку.

– Тысячу рублей.

– Я готова заплатить, очень хочется вспомнить о покойном по-хорошему.

– Вот касса, – показал рукой охранник на небольшую будку под козырьком. Такие раньше стояли у каждого аттракциона в городских парках. В них продавали билеты на всевозможные карусели и американские горки.

Маруся заглянула в небольшое окошечко:

– Один билет, пожалуйста.

– Счастливого празднования, – ответили ей из полумрака и протянули премилый билетик в форме гробика.

– Мне тоже один, – произнес за ее спиной голос, который Марусе показался знакомым. Она с удивлением увидела пожилого водителя, который подвозил ее до кладбища.

– Вы?

– Я…

– А что вы здесь делаете? – удивилась она.

– Да вот, как видишь… Не смог тебя бросить, – хмуро ответил мужчина. – Пошла такая одинокая, худенькая в это гиблое место. У меня просто сердце сжалось. Я не мужик, что ли? Бросить женщину в беде! Нет, я так не могу, пусть даже ты мне никто.

– Правда? Бывают же такие люди… Как хоть зовут вас? – спросила Маруся, которой очень не хотелось привлекать к себе внимание.

– Меня? Юрий Васильевич, – смутился водитель.

– А я Маруся.

– Мария, что ли? По полному-то? – решил уточнить Юрий Васильевич.

– Нет. Маруся, просто Маруся.

Охранник взял у них билеты и сразу стал гораздо приветливее:

– Проходите вперед, вон к той группе людей. Вас там встретит гид Виола и все вам расскажет.

Маруся с Юрием Васильевичем двинулись в указанном направлении.

– Мне, если честно, неудобно перед вами, – обратилась Маруся к своему спутнику, – вдруг вы пострадаете из-за меня? Мне было бы очень неудобно перед вашими родственниками…

– Я не думаю, что зайдёт настолько далеко, просто я себе никогда бы не простил, если бы отпустил тебя одну. И это правда. А родственников у меня мало – жена больная, вторая стадия рака, операция нужна, и внучка семи лет. Не знаю, если, не дай бог, с моей Лерочкой что-то случится, смогу ли я один вытянуть внучку или нет? Отца у девочки не было, а дочка наша трагически погибла пять лет назад, – ответил Юрий Васильевич.

– Извините.

– Да что там! – махнул рукой мужчина. – Главное – ребенка поднять, а тут ещё такая беда с Лерочкой…

Они присоединились к группе сбившихся в кучку людей, которые чего-то ждали и в предвкушении романтики и экзотики болтали ни о чем. Всего вместе с Марусей и Юрием Васильевичем их было человек двенадцать. Маруся сразу же увидела Лилю. Та скромно стояла в сторонке, но, когда заметила Марусю, внезапно изменилась в лице.

– У меня тут знакомые, – шепнула Маруся своему спутнику.

– Уже? Ну, ты даешь.