Татьяна Луганцева – Чёртик из консервной банки (страница 23)
– Они меня усыпили чем-то, пшикнули прямо в лицо, но я ни в чем не виновата. Я ничего не писала, я запретила Олегу. Честное слово! Я бы сама нашла тебя!
– И потребовала бы денег? – спросил Тамерлан Рустамович.
– Какие деньги? Развелись бы, и я забыла всё как страшный сон. – Маруся пыталась спорить, но вдруг заплакала: – Отпустите меня… Я ни в чём не виновата. У меня возникли срочные дела, и я не успела с вами связаться… Ой! Как же там Никита? Мы с ним были во «Вкусно – и точка». Где Никита? Что вы делаете? Как так можно? Это бесчеловечно!
Руслан обнял ее и прижал к себе:
– Успокойся. Я не дам тебя в обиду. Отец, у меня нет слов! Ты не имеешь права так действовать. Я не смогу больше с тобой общаться, если ты не извинишься. Это невозможно!
– Мальчик мой, возьми себя в руки. Ты ее совсем не знаешь. С такими личностями можно действовать только их же способами! Пройдоха!
– Почему не знаю? Она мне жена всё-таки, – усмехнулся Руслан.
– Какая она тебе жена? Мошенница!
– Жена, – уперся Руслан.
– Ты женился на чокнутой. Знаешь, что мы у нее в сумке обнаружили? Она с собой дохлую кошку таскает! Представляешь? По-твоему, это нормально? Ты спроси у нее, зачем ей эта дохлятина? Честное слово, городская сумасшедшая. И это член нашей семьи! Прямо с утра завтра подаете на развод, и точка.
– А ты мне не указывай! – огрызнулся Руслан. Он легко поднял Марусю на руки и вынес из сарая.
Красный от злости как рак, Тамерлан Рустамович двинулся следом.
– Сын, остановись! Надо немедленно прекратить это дело! Постой! Брось ее! – взывал он к разуму родного ребенка.
– Поставь меня на ноги, – попросила Маруся. – Дай, пожалуйста, телефон. Надо позвонить Олегу… Наумовичу. Он поступил подло, и я сейчас все исправлю.
Тамерлан Рустамович хмуро протянул ей мобильник, Маруся попыталась набрать номер, но у нее ничего не получалось. Она протянула телефон Руслану:
– Набери, глаза слезятся, – и назвала номер.
Руслан выполнил ее просьбу, при этом бросая гневные взгляды на отца.
Маруся взяла мобильник и прижала к уху:
– Алло! Олег? Это я, любовь моя. Что? Почему так ласково? Но змея тоже двигается завораживающе, только жалит больно. Что с настроением? У меня все отлично, если не считать, что одета как бомжиха, в сумке дохлая кошка и я отравлена каким-то снотворным. Я фактически заложница, если тебе интересно. А в остальном, как говорится, всё хорошо, всё хорошо. Что? Нет, я трезвая, я вообще не пью. Сейчас пишу статью, очень интересную. Не хочешь узнать о чем? «“Клубничка” в жизни главного редактора, который всю жизнь смакует “клубничку” из жизни других». У меня есть бонус – мы с ним были женаты когда-то и я очень хорошо его знаю. Статья будет что надо! Напишу о сексуальных вечеринках, как он, изображая младенца, писал в памперс на руках у женщины с большими сиськами. Даже покакать пытался, но не получилось. Что значит «хватит»? Олежка, ты что? Тебя что-то смущает? Раньше ты любил такие материалы! Это же как раз для нашего издания! Это бомба! Тот, кто пишет про маньяков, сам маньяк, и это прелестно! Чистая правда! Ты не поверишь, у меня всё схвачено. Так получилось, что моя лучшая подруга тоже побывала за ним замужем и тоже может рассказать оч-чень много интересного! Как с ними в постели был паренек лет шестнадцати. Зеленый юноша. Что? Олежек, я говорю – бомба! Если ты не захочешь это опубликовать, я иду к нашему конкуренту. Матерьяльчик уйдет мигом! Так что пока! Что значит «подожди»? Олег, не надо материться, ну что ты так переживаешь? Я сейчас отключу связь! Почему нельзя так поступать с тобой? Я не хотела это делать, но тут обнаружила одну статью, чрезвычайно любопытную. Догоняешь, о чем я? Нет? Я тебе кое-что рассказала по глупости, а ты этим воспользовался и тиснул статейку, а теперь ее собирается перепечатать популярный журнал. Опозорил хорошего человека. Вот-вот! Какая разница, откуда у меня эта информация? Нет, не юли. Мне все равно! Сегодня твоя статейка, а завтра статейка о тебе, не обессудь. Что? А теперь-то мне чего ждать? Что? Повтори! Не будет статьи? Нет, нет, я ничего проверять не буду, я тебе полностью доверяю, дорогой мой. Зачем мне проверять? Ведь если эта статья когда-нибудь появится в журнале, ты сразу же получишь ответный сюрприз. Ты меня знаешь. Что? Не думал, что я такая стерва? Так жизнь научила, милый. Целую.
Маруся отключила телефон и протянула его владельцу, мрачно посмотрев на Тамерлана Рустамовича.
– Всё, статья про вашего сына больше нигде не появится.
– А ты и правда стерва. Разве можно так разговаривать с мужем, хотя бы и бывшим?
– С волками жить… – вытерла слезинки покрасневших глаз Маруся.
Отец Руслана виновато посмотрел на нее:
– Извини, перегнул палку. Надеюсь, не сжег тебе глаза?
– Ничего, просто слёзы все время текут, но, думаю, скоро это пройдет, – вежливо ответила Маруся.
– Я могу прямо сейчас любую медицинскую помощь организовать.
– Спасибо, я как-нибудь сама.
– Прошу, не надо жаловаться. Я компенсирую и развод, и нападение, я заплачу за всё.
– Отец, оставь ее в покое, – попросил Руслан.
– Никаких заявлений я писать не стану, если вы оставите меня в покое. И денег мне ваших не надо, я разведусь, когда захотите, вот только со своими делами разберусь, – ответила Маруся.
Руслан взял ее за руку:
– Ты пройди вперед по дороге, остановись у заросшего пруда, я подъеду на машине, отвезу тебя домой.
– Хорошо, – согласилась Маруся и, повесив сумку на плечо, побрела по утоптанной тропинке.
Впереди она увидела заросший пруд. И тут ей в голову пришла мысль, что не все в мире должно быть заасфальтировано и прилизано, забетонировано и окультурено. Природа должна оставлять себе такие вот запущенные первозданные уголки, потому что именно тут человек мог расслабиться и подумать о вечном.
Маруся задумчиво смотрела на поверхность пруда, покрытую зеленой ряской. Стоял конец сентября, насекомые, обычно роившиеся здесь, уже впали в спячку до весны. Слегка пожухлые камыши шуршали подсохшими листьями. Развесистая ива, печально склонившаяся над водой, роняла легкие золотистые листочки. Невольно начинаешь размышлять о бренности всего сущего, когда так вот неожиданно встречаешься с природой.
– О чем думаешь? – вывел её из задумчивости голос Руслана.
– О скоротечности времени. Раньше мне казалось, что осенью природа умирает. Деревья стоят черные, незащищенные. А почему-то сейчас показалось, что она не умирает, а засыпает. Так мило и спокойно, зима потом припорошит голые ветки, укутает в белоснежные одежды, и весной сквозь тающую корку льда на появившейся проталине пробьётся первый росток новой жизни, – сказала Маруся.
– Да ты философ. Хорошо сказала, – похвалил Руслан, чуть приобняв за плечи.
Маруся вздрогнула. Ведь она была в таком чудовищном наряде! Прямо сказать, не для встречи с мужем, хоть и фиктивным. А Руслан был, как всегда, наряден и благоухал дорогим одеколоном.
– Больше тебе скажу! Так было всегда и будет после нас, – засмеялся он. – А люди – всего лишь часть природы, проживающие ничтожно маленькую жизнь по сравнению с вечностью, но почему-то возомнившие себя царями. Ну что?
– Что? – спросила она.
– Смотри, место какое глухое. Может, устроим похороны? Давай зароем?
– Кого? – испугалась Маруся.
– Кошку твою дохлую. Ты всегда мертвечину с собой носишь? – серьезно, без тени юмора спросил Руслан.
– Да это чучело! Нет, мы ее хоронить не будем, она мне еще пригодится. Папа твой мне все планы нарушил! – огорчилась Маруся.
– Интересно, какие планы? – Руслан положил руку ей на плечо.
– А-а! – сокрушенно махнула Маруся рукой.
Никита Рыжов, не дождавшись ее из туалета, скорее всего, предположил, что она струсила, выругался и уехал домой. А завтра, вернее, уже сегодня она придет на работу и все ему объяснит. И они не подведут свою клиентку и повторят попытку. Да, точно, так и будет.
– А который час? – поинтересовалась Маруся у Руслана.
– Восемь тридцать утра, – ответил он.
– Ого! А знаешь, отвези-ка ты меня сразу на работу. Мне не терпится объясниться со своим коллегой. Я же не по своей воле бросила его вчера ночью.
– Так и не объяснишь, что ты делала ночью в таком виде и с чучелом кошки в сумке? – спросил Руслан.
– Разве что следователю, которого будет очень интересовать, как меня похитили и за что, – отмахнулась она.
– Извини нас, правда, извини! Я не ожидал, что отец будет так бороться за мою репутацию. Я согласен выплатить любую сумму в качестве компенсации.
– Опять ты о деньгах, господин хороший. Я-то о душе! Я же испугалась… Настоящее похищение… Хорошо! Всё-всё! Я успокоюсь… Просто никогда так со мной не поступали. Ладно, проехали!
Они подошли к белоснежному «БМВ», и Маруся расположилась на сиденье из белой кожи с максимальным комфортом.
– Классная тачка! Как я, оказывается, устала! – вздохнула она и назвала адрес, по которому ее нужно было отвезти.
– Ты на самом деле журналистка? – с большим сомнением покосился на нее Руслан.
– Я вообще не вру, – ответила Маруся и улыбнулась, понимая, почему Руслан задал этот вопрос. Парень видит ее второй раз в жизни и снова бог знает в каком тряпье!
– Чему улыбаешься? – спросил он с напряжением в голосе, словно от нее можно было ждать только неприятностей.
– Как ты меня нашел?
– Я и не искал. Мне отец позвонил, сказал, что знает, в какую историю я попал. Объяснил, для чего всё это было сделано, что уже готовится разоблачающая статья и что он захватил аферистку, то есть тебя. Сейчас ты напишешь опровержение и подпишешь заявление на развод. Он был настолько возбужден, я никогда его таким не видел, то есть – не слышал. Вот я и примчался сюда. Мне неудобно очень за него, но я боялся за тебя.