Татьяна Луганцева – Чисто убойное дело (страница 43)
– Ну, ясно, что не в «мерседесе», – откликнулась Аксинья. – Господи, как эта ветошь воняет…
– Яна! – позвал Головко. – А где Ольшанский? Ты же была с ним?
– Его попытались удушить газом в машине.
– Он умер?! – хором крикнули Головко и Аксинья.
– Я не знаю. Я вытащила его задохнувшегося из машины и положила на землю. А до этого всего-то отошла на пятнадцать минут в магазин за водой и булочками, вернулась, а тут такое!..
– А дальше что?
– А дальше меня схватили два амбала и потащили через чёрный ход в клуб. Я стала вырываться, и они меня вырубили. Больше ничего не помню. Очнулась уже здесь. Голова болит ужасно, сил нет…
– А вдруг мы не одни в машине? – заволновалась Ксюша. – Может, сидит охранник и нас слушает!
– Это вряд ли, – ответила Яна. – Он бы уже давно наши разговорчики пресёк.
– Что же нам делать? – дрогнул голос Аксиньи.
– Пока ничего, – ответила Яна. – Что мы можем сделать со связанными руками и ногами. – только ждать.
– Конца? – всхлипнула Ксюша.
– Или счастливого начала, – пошутила Яна. – Надежда умирает последней.
– Как они нас вычислили? – прохрипел Иван Демидович. – Всё правдоподобно было…
– Даже слишком, – откликнулась Аксинья. – Вы, когда вышли, весь мокрый от шампанского… Извините меня, пожалуйста…
– Ты о чём, дитя? Мы же договорились, что будет всё реалити. Обидно, что не прокатило.
Яна сказала:
– Что-то точно пошло не так. Обидно. Думаю, нас всё-таки прикончат.
– Дочь, почему ты сразу же думаешь о плохом? Почему сразу – убьют? Может поговорят с нами и отпустят… – предположил Иван Демидович.
– Ты сам-то в это веришь? – глухо спросила Яна через тряпку. – Кому тут надо с нами разговоры разговаривать? И о чём?
Разговоры затихли.
И тут машина остановилась, резко колыхнув всех, кто в ней находился. Звякнули замки, заскрежетала открывающаяся дверь. Мешки с них снимать не спешили. Яну грубо выволокли из машины, протащили по снегу и бросили на бетонный пол. Только после этого сняли мешок. Она отчаянно заморгали, из глаз побежали слёзы, но вытереть их Яна не могла. Она посмотрела вокруг.
Помещение напоминало большой ангар, совершенно пустой и гулкий. Под потолком тусклая лампа. Воздух затхлый. Сильно пахло бензином. Яну прислонили спиной к стене. Головко и Аксиньи рядом не было.
Перед ней стояли трое – Ольга, ее управляющий Эдуард и, по-видимому, охранник: здоровенный плечистый мужик с пустым каменным лицом.
Ольга кивнула охраннику и тот мгновенно поставил ей раскладной металлический стул. Ольга опустилась на него с достоинством. На лице ее читались злорадность и удовлетворение – наконец-то ее соперница была в ее руках!
Яна сидела перед ней, связанная по рукам и ногам, с растрёпанными волосами и мокрыми от невольных слёз глазами.
– Ну, Яночка, привет! – скривив ярко накрашенные губы, произнесла Федосеенко. – Вот мы и свиделись. При странных обстоятельствах, ты не находишь? – Она прикусила нижнюю губу. – Вот до чего довела тебя твоя способность влезать туда, куда не следует. Попросту говоря, совать нос в чужие дела. Выглядишь ты ужасно, уж позволь мне это тебе сказать. Право слово, не как добропорядочная мать семейства. Колготки порваны, коленки ободраны, лохмы всклокочены… Ну чистая ведьма! Да еще и волосы непонятного цвета. Ты зачем их выкрасила-то? Совсем с ума спрыгнула? Под девочку косишь? Ты в зеркало посмотри, скоро внуков будешь качать, а всё туда же. – Ольга уселась поудобнее и закинула ногу на ногу. – Всё никак не угомонишься? А ведь пора, пора… Ну, ничего, я тебе помогу, да и твоим дружкам тоже. Хватит, отпрыгались! Надоели вы мне, вечно путаетесь под ногами. А ты, Цветкова, особенно. Прими как должное – Мартин мой и только мой! Разве можно променять меня на тебя? Это извращение какое-то. Я, конечно, мужчин понимаю: после сладкого иногда им хочется кислого или горького. Так вот с тобой именно такой случай.
– У нас дети, – прошептала Яна.
– Не дети, а один ребёнок. Второй не его. Да если вдуматься, то и первый тоже, наверняка, не от него.
– Тебе-то откуда знать? – огрызнулась Яна.
– Да, ладно, не хорохорься! Всё равно его тебе больше не видать. Он мой и только мой, понятно?
– Я бы не стала так серьёзно это утверждать.
– А то что? Что ты теперь можешь со мной сделать? А-а, ничего! То-то! А вот я с тобой могу сделать всё, что мне заблагорассудится… – Глаза у Ольги налились кровью от ненависти. – Например, задушить собственными руками, – и она протянула к Яне руки с ярким маникюром, словно собралась сдавить ей горло.
Яна невольно вжалась в стену.
– А тебе не кажется, что это Мартин сам решать должен, – твёрдо сказала Яна. – С кем ему быть, а кого ко всем чертям послать?
– Да что мужики решают? Кто и куда их поманит, туда и идут. Даже такие, как Мартин, – хмыкнула Ольга. – Мы в последнее время с Мартином неразлучны – рестораны, театры, светские вечеринки и… упоительные ночи! – Она бросила победный взгляд на поверженную соперницу.
«Да она совсем на нём помешалась! – пронеслось в голове у Яны. – Сбрендила на Мартине, вот и несёт невесть что!».
– Развяжи меня, – попросила она. – Руки и ноги затекли.
– Ничего, потерпишь… – прошипела Ольга, победоносно глядя на Яну. – Уже недолго осталось. Скоро тебе и твоим дружкам будет легко и спокойно. Там… на небесах! Хотя я бы с удовольствием отправила тебя в Ад.
– Я на небеса не тороплюсь, у меня и на Земле дел полно.
– Надо было об этом раньше думать. Твоё время, дорогуша, кончилось. Лучше помолись.
Яна вспыхнула:
– Кто бы говорил об Аде? Ты – убийца! У тебя руки по локоть в крови!
Ольга засмеялась, откидывая голову назад и показывая ровные острые зубки:
– Фантазия у тебя, Цветкова, больно буйная! А ты докажи! Что? Нет у тебя доказательств? Ну и молчи в тряпочку!
– Ты убила Настю Тиохину?
Ольга перестала смеяться.
– Это еще кто такая? Не знаю я никакую Тиохину. Что за бред?
– А имя Аглая Алмазова тебе знакомо?
Ольга взмахнула длинными ресницами.
– Что-то не припоминаю. У меня много народу работает. Я всех помнить не обязана.
– Ты не можешь ее не помнить. Ты притворяешься.
– Да даже если и помню, то что с того? Причём тут какая-то Настя Тиохина?
– Ты знала Настю под именем Аглая.
– Боже, как интересно! – хохотнула Ольга. – И что с того? Просто бразильский сериал.
– Так ты ее всё-таки помнишь?
– А если помню, то что? Дрянная девка была, непослушная. Я ей деньги платила, а она выкобенивалась – спать с клиентами не желала, до скандалов дело доходило. Пришлось ее поучить как следует.
– Ты убила ее!
Ольга поморщилась:
– Да никто ее специально не убивал. Больно надо! Врезали пару раз, а она брык – и коньки отбросила. Сама виновата, не нужно было выкоблучиваться. Не хотела в зале работать, так должна была в подвале всех подряд обслуживать.
– Это что, сексуальное рабство?
– Ты телевизионных программ насмотрелась что ли? Они любят такие темы. Какое, на фиг, рабство? Просто нужно было Аглае отработать все потраченные на нее денежки.
– Но она же умерла!
– Случается в жизни и такое. Убийство по неосторожности – слышала такой термин?
– Ты убийца!