Татьяна Луганцева – Бесплатный сыр для второй мышки (страница 27)

– Я не психиатр.

– Ты очень умный, а я в отчаянии, – вздохнула Яна.

Они вышли с кладбища и медленно двигались по темной улице к дому Данилы.

– Умная в таких делах у нас ты, – возразил Олег Адольфович. – Конечно, я постараюсь помочь, но у нас нет биологического материала Людмилы. Только неизвестного мужчины.

– И всё-таки мы ходили на кладбище не зря. Теперь я точно знаю, что Людмила похоронена явно в другом месте, – сказала Цветкова.

– Или она жива.

– Я в тупике. Потеряла хватку. Мне бы взбодриться… – вздохнула Цветкова. И взяла Петрова под руку.

– Считаешь, мало взбодрилась?! – удивился Олег Адольфович. – У тебя ставки растут! Скоро тебя уже никто не удовлетворит в твоих изысках, – отметил патологоанатом. – Не переживай! Лично я сделаю для тебя всё, что смогу.

– Спасибо! Я всегда знала – ты настоящий друг. А когда сможешь приступить к исследованию?

– Хотелось бы отдохнуть, конечно… Но что-то сон прошел. Могу прямо сейчас. Но в домашних условиях это затруднительно. Вот если бы условия, как…

– У тебя в морге? – перебила Яна. – Знаю тут одно место – очень даже медицинское. Тебе будет комфортно. Парень там работает нормальный, предоставит тебе и условия, и место…

– Почти медицинское – это как? – заинтересовался Олег Адольфович.

– Местная ветеринарка. Тут на отшибе. Очень приличное место… – пояснила Яна.

– Пусть будет ветеринарка, – вздохнул патологоанатом.

– Ой, смотри! Нам везет. Свет в окне горит, значит, Артём дома и не спит. Здесь люди и живут, и работают в одном доме.

Яна взбежала на крыльцо и, словно зная, что стучать не надо, открыла дверь и запорхнула внутрь, словно ночная бабочка из темноты на свет. Пролетев мимо приемной и операционной в кабинет Артёма, Яна повернулась на каблуках, всколыхнув своими длинными волосами волну воздуха.

– Артём! Ау! Артём, это Яна! Кто есть живой? Странно… Проходи, Олег. Свет горит, дверь открыта… Может, вышел куда ненадолго? Располагайся где хочешь…

– А разве прилично хозяйничать без хозяина? – поставил свой саквояж на секционный стол патологоанатом.

– Да он – нормальный парень! Да ты сам увидишь.

Олег Адольфович шагнул за стулом и споткнулся о пустую бутылку из-под водки, которая снарядом улетела в угол и посшибала припрятанные за занавеской пустые бутылки из-под пива.

– Да, вижу… парень неплохой. Может, крепко спит где-нибудь под кустом… Вот и дверь не закрыл.

Олег Адольфович принялся раскладывать свои скляночки, стеклышки, пузырьки, пробирки, маленькие контейнеры и инструменты.

– Лучше бы ко мне в морг, конечно…

– Да пожалуйста! Хоть завтра уезжай! Только результат дай – хоть какой-то!

Петров хмыкнул:

– Даже чайку не нальешь? Что-то продрог я, по кладбищам шляясь. – Он снял очки, протер их и сел на стул перед своим богатством.

Защёлкали крышки коробочек.

– Я вынимаю трупный материал, – предупредил он Яну, поднимая на нее большие, печальные глаза.

– Хорошо-хорошо! Я задвину тебя ширмой, чтобы не мешать, и заодно поищу чайник.

Яна подошла к металлической ширме с натянутой белой тканью и покатила ее в сторону Олега Адольфовича, чтобы создать ему уютное пространство для полного погружения в работу. Внезапно она увидела Артёма, сидящего за столом и положившего голову на столешницу.

– Вот ты где?! Спишь? – тронула его Яна, не замечая, что ширма зацепилась за стул, на котором сидел Артем, и продолжила медленное движение в сторону патологоанатома.

Все бы ничего, если бы тело не отъехало вместе с ширмой, а вот голова Артёма осталась лежать на столе. Такого зрелища психика Цветковой уже не выдержала. Ноги Яны подкосились, и сознание покинуло ее. Она рухнула в черную, бездонную пропасть.

Глава двенадцатая

Майор Владлен Вениаминович пригласил собравшихся рассаживаться. Дело происходило в ветклинике. Вид у майора был не очень чтобы весёлый. Он был похож на несчастного человека, потерянного и тихого, словно смирившегося с чем-то неизбежным. Он сел на кушетку, смиренно опустив руки на колени. Даже можно было подумать, что он принес своего захворавшего питомца на приём к доктору Айболиту. Но вместо очереди к доктору напротив него сели вовсе не владельцы зверюшек, а высокая блондинка Цветкова, нескладный московский доктор Петров в очках с большими диоптриями, который время от времени неловко поправлял эти самые очки, рядом с ним на кушеточке примостились ресторатор Гордеев и юрист Ася Юрьевна Кудина, подруга Цветковой.

Майор переводил взгляд с одного на другого и словно не находил слов, чтобы начать беседу. Вызванные для серьезного разговора тоже молчали. Вид у них был не ахти какой – Ася Юрьевна и Данила словно наспех сорвались из дома, а Яна и Олег Адольфович были по уши в грязи и со следами крови на одежде. Молчание затягивалось.

Наконец майор произнёс:

– Товарищи дорогие, что же вы творите? Как вы мне всё это можете объяснить?

Яна подняла голову.

– Что вы хотите услышать?

– Ну, для начала хотелось бы узнать, что вы делали на кладбище в столь поздний час. Ну и дальше по порядку… Если честно, у меня голова от вас кругом идет. Не успели приехать в наш город, а уже столько наворотили, что впору в петлю головой, честное слово.

– Мы проводили собственное расследование, – ответила Яна, твёрдо глядя в глаза майору.

– Вот как? И кто же вам дал на это разрешение? Как вы додумались разрыть могилу? Вы знаете, чем вам это грозит?

Ася сказала:

– Я знаю. Статья двести сорок три, пункт четыре. Осквернение места захоронения.

– А знаете, чем это грозит гражданке Цветковой и гражданину Петрову?

Ася кивнула:

– Да, знаю. Штраф в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев.

Майор посмотрел на Цветкову и Петрова.

– Вы поняли, что сказала гражданка юрист?

Петров и Цветкова кивнули.

– Так зачем вы раскопали могилу Пушкиной?

– Мы хотели развеять свои подозрения, – ответила Цветкова.

– Ну и что, развеяли?

– Нет, еще больше запутались. В могиле Людмилы Пушкиной похоронен неизвестный мужчина.

Майор схватился за голову.

– Этого еще не хватало! Мало нам отрезанной головы ветеринара! Мы сейчас ждем следственную группу из Волжска. Предлагаю вам заранее во всем признаться и дать показания.

– Ишь какой умный! Премию хотите? – засмеялась Ася Юрьевна. – А в чем им признаваться? В том, что они роды в дороге приняли и две жизни спасли? Им медаль за спасение надо дать! Или хотя бы грамоту.

– После этого они могилу осквернили! Это преступление!

– Всё обнулилось! – махнула рукой Яна.

– Чего? – не понял участковый.

– Сделали хорошее дело и не очень хорошее, в итоге – ноль. Медали не надо! – пояснила Цветкова.

Данила прыснул со смеха. Владлен Вениаминович побагровел.

– Вы серьезно? Обнулилось! С головой у вас, дамочка, всё в порядке, экспертиза психиатрическая не нужна? Вы себя феей, что ли, возомнили? Над вами статья!..

Ася махнула рукой.

– Не пугайте нас! А ты, Яна, лучше думай, что говоришь! – повернулась она к подруге.