Татьяна Ливанова – Журнал «Парус» №86, 2021 г. (страница 6)

А в ином у нас тонуть не в чем;

И земля гудит-поёт-стонет,

И кузнечик под окном певчий

Так старается один, будто

Колесницы из-за гор мчатся.

Юный месяц пеленой спутан,

Ждёт, родимый, своего часа,

О свободе вышину молит —

Упованью дураков учит.

И несут в себе грозу молний

Кучевые облака-тучи.

А над тучами – просвет ясный

Улыбается тебе лично;

И в просвете том парит ястреб,

За собой взлететь зовёт-кличет,

Всё бледней, бледней его точка.

В тёмном небе полыхнёт-ухнет —

Зарождается строка-строчка,

Летним ливнем в пыль дорог рухнет.

И покатится поток пенный,

Напоит простор живой влагой,

Да разбрызгает стихи-песни —

Станут люди их читать-плакать.

ПОТЕРПИ ОБО МНЕ

В благодатном саду расцвели благодатные вишни;

Горевой пустоцвет, что Тебе я на это скажу? —

Потерпи обо мне, не секи меня, Боже Всевышний,

Может статься, и я этим летом на что-то сгожусь.

Ты воззри на меня: я раба-чужестранца покорней —

Потрепало изрядно челнок мой житейской волной.

Только Сам окопай эти жалкие, голые корни,

Только Сам Ты удобри участок земли подо мной.

И когда в другой раз Ты меня у дороги приветишь —

От обилия ягод склонюсь у всещедрой руки

И Тебе одному протяну я тяжёлые ветви.

Потерпи обо мне и покуда меня не секи.

ТАЙНА СТИХА

Пока ещё далече до греха,

Не становитесь избранной мишенью —

Ужели мало собственных лишений? —

Не разбирайте таинство стиха.

Есть право лечь к подножию креста,

Есть честь и слава поминальной тризны —

Но есть цена, цена прожитой жизни,

Как полцены печатного листа.

ПОСИДИМ У КОСТРА

Спрячут небо в вершинах колючих усталые сосны,

Заслонив на века без того сокровенную суть.

Посидим у костра… Если хочешь, я буду серьёзна;

К слову, вот тебе фляжка, давай-ка ещё по чуть-чуть.

Нет, давай до краёв и не чокаясь – знаю, не нужно,

Пусть в груди оборвётся на этом последнем рывке;

Потемнеет в глазах, и походная медная кружка,

Застонав, как от боли, сломается в нервной руке.

А когда рассветёт, и костёр догоревший потушат,

Может статься, последние эти туман и роса,

Мы домой побредём, словно голос сорвавшие души,

Пряча руки в карманах и в землю потупив глаза.

***

Надавила тоска мерзкой жабой-грудницей,

И слова в оправданье истратила все я:

Бог ты мой, как же нас отучают родниться,

Прямо в сердце волчцы недоверия сея!

Я почти что смирилась с инстинктами стаи

И с волками бок о бок по-волчьему вою —