Татьяна Ливанова – Журнал «Парус» №84, 2020 г. (страница 8)

сбитые на мостовой.

СВЕТЛЫЙ

Я смотрю на тебя исподлобья

и чифирь наливаю в стакан.

Неужели мы оба – подобья?

Я и светлый отец Феофан?

Я не знаю ни сна, ни покоя,

я забыл, что такое покой.

Феофан, стариковской рукою

ты меня от ненастья укрой.

От дождя – сыплет пятые сутки,

от бензиновой вони шоссе.

Это ангелы? Нет, это утки

ходят в парке по сладкой росе,

перемешанной с кислой водицей

столько суток идущих дождей.

У цветов – человечии лица,

это стало немного видней

с той поры, как ты где-то и рядом,

с той поры, как мне знобко слегка

под твоим несмыкаемым взглядом

не глядящего вниз старика.

БЕЛЫЙ АНГЕЛ МИЛЕШЕВА

1

Неба синяя извёстка,

ветра синего покров.

Приглашал святой мой тёзка

отовсюду мастеров.

И пришли тогда горами —

шли под солнцем и дождём —

те, кто звался мастерами,

и пришли они с вождём.

Был он мощный и кудрявый,

очи были синевой.

Век ужасный и кровавый

богомаз прикрыл собой

от презрительного взгляда,

жало выдернул злобе.

Оттого и духам ада

до сих пор не по себе.

Знают духи – в храме белом

белый ангел, белый свет.

И крыло его вскипело,

потому что смерти нет.

Не огонь, не пламень боя,

не сверкнувшая гроза,

небо сине-голубое —

эти нежные глаза.

Пусть крылат он, словно птица,

тайну он откроет нам —

белых ангелов глазницы

мастер дал своим глазам.

2

Наверное, ветром летучим

тебя занесло в этот край,

сорвало с какой-нибудь тучи,

летящей над городом в рай.

Твой путь был не слишком-то долог.

И вот – ты теперь среди нас.

О как же смотрел Палеолог

на твой лучезарный анфас.

Дрожащие пальцы в алмазах

запутались в алой парче.

Встречал он такого – в рассказах,

и слышал про вас вообще.