Татьяна Ливанова – Журнал «Парус» №81, 2020 г. (страница 4)

Перекрывали горизонт.

Малометражная квартира,

Крупнопанельные дома.

Но – оставалась карта мира

И мир волшебный синема,

Но Пушкин был и был Дюма,

В томах Брет Гарта и Шекспира

Жила Романтика сама!

Звучали музыка и слово,

Вскипали радость и беда,

И лишь героев Гумилёва

Не знал я в детские года.

До них бесчисленные мили

Легли в столетии моём.

А трубы чёрные дымили,

Темнел свинцовый окоём.

И только в девятнадцать лет,

Сломав запреты и границы,

У горизонта дымный след

Стал следом Божьей колесницы.

Я это видел наяву,

Когда, – до шага помню это! —

Через дождливую Москву

Нёс, словно шпагу, том поэта,

Приобретённый в три цены

На месте явно незаконном…

О, детства радужные сны,

Дым в перекрестии оконном!

О, жизни будущий экспромт,

Где встретят новые, другие,

Чужого неба пёстрый зонт,

Аддис-Абебу, Эзбекие!

Без хлеба можно жить и без

Чудес искусственных и вздорных,

Но – невозможно без небес

Божественных и стихотворных.

***

Всё начиналось, как страшная сказка,

Как роковое пари.

Мы уходили из Новочеркасска

В саване бледной зари.

Русской Вандеи победная воля,

Мести разящая сталь,

Шли мы, зверея от ветра и боли,

В злую, слепящую даль.

Шли сквозь пургу, но к весне уносили

В год восемнадцатый свой

Веру России, надежду России…

И в белизне снеговой

Гибельный вихорь вселенского гона

Нас закружил навсегда,

Призрачный блеск золотого погона

Слился с сиянием льда.

Солнце Империи кануло где-то

В дикой метельной пыли,

И по щекам у мальчишки кадета

Взрослые слёзы текли.

Только, как вспышка мятежного блица,

Грезились нам в синеве

Питерских барышень нежные лица,

Яхты на сонной Неве.

С грёзою той мы теперь умираем.

Рока печать тяжела!

Грозной чертой между адом и раем

Наша дорога легла.