Татьяна Ливанова – Журнал «Парус» №81, 2020 г. (страница 13)
Лихие оттиски копыт
В истории строку.
Это стихотворение сочинилось у меня в конце 70-х годов прошлого века – и оно, конечно, ученическое, подражательное. Какие там снаряды, какое пламя!.. я тогда протирал штаны на студенческой скамье, поглядывал на девушек да зубрил «историю КПСС»…
Однако, перечитывая сейчас эти скачущие строчки, с радостью вижу, что уже тогда пытался мыслить в стихах. Вскочить на Пегаса просто так и мчаться неведомо куда мне, совершенно очевидно, не хотелось: я воображал себя гонцом, нарочным, несущим куда-то, кому-то некое известие. Но – куда? кому? какое?
Поэтически размышляя об этом, я выходил на очень серьезную тему – о глубинном значении любой человеческой жизни, о многозначности ее вклада в людскую историю, о неисчерпываемости современностью той «вести», которую каждая прожитая жизнь несет в будущее. Я догадывался, что такие послания только кажутся простыми, а на самом деле они – «Бог весть о чем», оценить их конечный смысл по достоинству смогут только потомки. Вот так у меня и получалось, что каждый из нас – это мчащийся вперед вестовой, не знающий содержания своего пакета…
Но развить тему я тогда не сумел, не задал логически возникающий, казалось бы, вопрос: а всё земное человечество? Какую «весть» несет оно во Вселенную, о чем оно говорит ей самим фактом своего бытия в ней?
Не задал, не дерзнул. В свои двадцать три года я еще не умел додумывать мысль до конца.
ОЧЕРЕДЬ ЗА ВОДКОЙ
Гомер завершил описание кораблей,
Рублев задумал «Троицу»,
Ян Гус сгорел на костре.
Всё это произошло,
пока ты стоял в очереди.
Ох, уж эта мне борьба за трезвость!
Но ничего –
сейчас ты отыграешься!
Сейчас ты тоже сотворишь
нечто –
с узким лбом,
выдающейся нижней челюстью
и ладонью,
созданной для рукоятки ножа.
Сорокаградусная кровь
не даст твоему созданию
усидеть на месте.
Вперед, вперед!
Кто-то должен оттенять великих.
«Борьба за трезвость», начатая новым кремлевским хозяином в середине 80-х годов и тут же подвергнутая в моем отечестве всеобщему осмеянию, вызывала у меня, при всех глупостях, допущенных во времена ее осуществления, скорее положительное отношение: с повальным отечественным пьянством нужно было что-то делать. По крайней мере, осознали сие и на «самом верху», и это уже хорошо, – думал я.
Но толчком к написанию «Очереди за водкой» стала не горбачевская кампанейщина, а картина деградации моих сограждан, которую я созерцал с младых своих ногтей. Просто так уж совпало, что этот верлибр выплеснулся из меня в те же самые времена. Правда, опубликовать его я смог лишь в начале 1991 года.
Сегодня, перечитывая свое сочинение, вижу, что у меня не хватало тогда бесстрашия додумывать любую мысль до конца. А ведь мог бы пораскинуть мозгами, глянуть вперед не на шаг, а хотя бы на два. Ну, предположим, все вокруг мгновенно протрезвеют – и что из этого получится? Куда рванется народное сознание, привыкшее опьяняться? чем занять рабочие руки, оторванные от стакана? Что, все бывшие алкоголики тут же начнут вышивать крестиком – или ринутся выдавать тройную норму на родном заводе? Или, может, протрезвевший народ начнет всё свободное время посвящать спорту и танцам?
Управление государством – наука сложная, не прощающая прекраснодушия и опрометчивых шагов. Михаил Горбачев, получивший в итоге «борьбы за народную трезвость» лишь народное недовольство и падение бюджетных доходов, тоже понял это. Но слишком поздно.
ДОЖДЬ В ИМПЕРИИ
В моей деревне дождь идет
Уже три дня, без перерыва.
И глина жидкая ползет
В реку со скользкого обрыва.
Мутится пенная река
И вдаль уносит пятна мути.
А за кустами ивняка
Мелькают вымокшие люди.
Движенья вижу, слышу речь,
Что и надсадна, и тосклива.
Они желают уберечь
Свой бедный берег от размыва,
Хотят избыть свою беду,
Свою грядущую потерю.
И помогать я им иду,
Хотя в успех почти не верю.
И вот уже который год
Копаюсь на краю обрыва…
В моей отчизне дождь идет
Уже сто лет, без перерыва.
Сочиненное в начале 90-х годов, это стихотворение было рождено моим печальным раздумьем над неоспоримым фактом постоянного убывания моей державы, убывания из века в век. Ленин отдал Финляндию, Горбачев – Прибалтику, Ельцин – Украину, Беларусь, Казахстан, Узбекистан… что отдадут будущие российские вожди?
Как уберечь наш берег от размывания? Какие колья вбить в него, каким хворостом выстлать? И что это такое – этот вечный дождь, идущий из века в век в моей отчизне? Это глупость наших вождей? Слабость наших вождей? Или это Божье наказание нам за наши грехи?
Я не идеализирую Владимира Путина. Но он первый из наших послеоктябрьских правителей, кто начал вновь приращивать империю, а не растранжиривать ее земли. За одно то, что он вернул нам Крым, вечная ему слава!
ОСАННА
Расколота древняя зыбка –
И в красном свету фонарей
Твоя золотая улыбка
Зажглась у веселых дверей.
И сыплются фунты и кроны…
А по небу чертится текст:
«Не будет детей – будут клоны,
Не будет любви – будет секс».
О мати, пусть будет, как будет!