Татьяна Ливанова – Журнал «Парус» №75, 2019 г. (страница 17)
ЧЕРЕШНЯ И СЛЕЗА
У нас в саду черешня покраснела.
И мать выходит в сад, вослед за мной:
«Как вовремя приехал ты, родной,
У нас в саду черешня покраснела.
Ты помнишь, мы в те дни ее сажали,
Когда ты уезжал… Щедра плодами,
Но вкуса их не знаешь ты. Годами
Живешь вдали, сынок, в далекой дали,
Но вот приехал в добрый час земной.
Плоды на днях поспеют… Мы так ждали!»
«Родная, огорчать тебя не смею,
Но как тут умолчать: я уезжаю.
Горит работа! Что мне делать с нею?»
Прильнув ко мне, мать возражает: «Знаю,
Ты, как и я, не можешь жить без дела,
И все-таки останься – умоляю!
Смотри: в саду черешня покраснела…»
И я смотрю… Но всё же уезжаю.
Посылка из села передо мною,
Черешней красной доверху полна.
Сижу один, о чем-то вспоминая…
А на черешне той – письмо от мамы,
А на письме – слеза моя ночная.
1985 ГОД
Хороним дедушку. Несем
На кладбище родное.
Подобно камню, давит груз,
Плечо и сердце ноют.
А сзади вьется в тишине
Толпа-сороконожка…
Но вот приходим к месту мы,
Кончается дорожка.
Возносит деда моего
Поток речей похвальных.
От колыбели славят – до
Носилок погребальных.
Но жаль: не вспомнил ни один
О ране незажившей,
О пуле, ровно сорок лет
В боку у деда нывшей.
В могилу дедушку кладут,
Несут к могиле камни.
Земли лопату бросить вниз,
Как всякому, пора мне.
Но две лопаты брошу я
На траурное ложе:
Не только деда хороню —
И пулю его тоже…
***
Прежде мало кто мгновенно бы сказал,
Сколько стран на свете, – сто или сто две.
Но соседа обсудить он был бы рад:
Всех цыплят его держал он в голове.
Нынче каждый тебе скажет обо всем —
Сколько стран вокруг, и кто кому под стать…
«А детей-то у соседа сколько, брат?» —
И в ответ он будет голову чесать.
НОЧНАЯ ФАНТАЗИЯ
То не курицы
летят на зерно —
светят звездочки