Татьяна Ливанова – Журнал «Парус» №70, 2018 г. (страница 5)

И поет! Пусть ко мне спиною.

Я – не слышащий половины

И не знающий, что со мною —

Все пытаюсь понять причину

Этих радостных совпадений,

А она распрямляет спину

Еще круче, еще сильнее.

И ее мелодичный голос

Проникает в мое сознанье,

И, как будто бы успокоясь,

Отвечаю я на лобзанья,

Прерываю ее сопрано,

Ощущаю касанья пальцев,

Говорю ей об этом прямо

И не думаю уклоняться.

И не думаю, и не брежу,

И не верю, и в нетерпенье

Кожей чую: чем звуки реже,

Тем быстрее от песнопенья

С нею мы переходим к яви,

Переходим по нотным знакам

К легким, искренним и лукавым

Знакам нашего зодиака.

УЛЕТАЮ

Взлетает стая сизарей с соседней крыши.

А чем я хуже? – я – за ней, и даже выше

Лечу – просторно мне, легко, мелькают люди,

Меня когда-то к ним влекло, теперь не будет.

Теперь свободен я, незрим, недосягаем.

И – кто бы что ни говорил, – я не слуга им.

Они сожрали жизнь мою, как моль, как мыши,

Но я пою, а что пою, никто не слышит.

И не услышит никогда, и не узнает,

Что улетаю в никуда за сизой стаей.

Что милых сёл и городов, озёр и пашен

Оставить лики не готов во дне вчерашнем.

Пусть даже ель срубить в лесу – бесчеловечно,

Я унесу их, вознесу, чтоб жили вечно.

Борис КОЛЕСОВ. Мои календы

СНЕЖНАЯ БОЛЕЗНЬ

Январь жесток.

Всё так. Жесток.

Но мы его благодарим —

Хоть блеском снега день дарим —

За то, что насмерть не обжег.

Еще за то мы благодарны,

Что ночь, как бдительный пожарный,

Спасла нам зрячество и честь

Услышать благостную весть:

За днем

И новый день настанет.

…Но будет больно нам смотреть,

Как души затвердеют сталью,

Когда объявится вдруг смерть,

Когда исчезнет солнце с неба

И станет слишком много снега.

ВЬЮГИ

Прекрасный хор февральских вьюг,

Ты не фальшивишь, ты сплочен,

А если заяц вскрикнет вдруг,

То как певец он отлучен.

Схватила зайчика лиса —

Ты на опушке не маячь!

Певцов февральских голоса

Прекрасно глушат зайца плач.