Татьяна Ливанова – СОТВОРЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ (страница 28)
Год выпуска: 2019
Выпуск: 71
Елизавета ХАПЛАНОВА. Жатва
Смертоносная жатва осени, приближающей «Час Быка»…
Все мы нищие, все мы босые… Но крепки и рука, и строка.
Все мы странники безнадёжные по дороге в небесный край.
И бредём к Алтарям… безбожные. А не спрятался – погибай.
Нам привычно пером и шпагою выбирать свой дальнейший путь.
Но взлетает Душа – не падает… когда пуля достанет грудь.
Все мы держимся эфемерностью, иллюзорностью бытия…
Только б нам доставало смелости застилать свою жизнь в поля.
Смертоносная жатва осени… Надо выдержать новый бой.
Под наркозом ли… под колёсами… не раздавлены под пятой!
И не каменные, не свинцовые, не металлом влитые в жизнь, —
Будут розы цвести – садовые, словно символ: «Донбасс, держись!».
Сколько жатва ещё протянется? – Всё мы выдюжим, вот те крест!
Не бывало, чтоб Каин каялся… Но распятый-то Сын воскрес!..
«Час Быка» невозврата точкою отмечает ладони нить.
Но Донбасса сыны и дочери, – вот те истина! – будут жить.
Журнал: Парус
Год выпуска: 2019
Выпуск: 71
Елизавета ХАПЛАНОВА. Войны валюта
Наша Жизнь – войны валюта.
С ней играется иуда,
Ценность понижая круто —
До немыслимых границ.
А на небе кружит ворон —
Вдовы воют дружным хором…
Проросли гнилые зёрна —
И взрастили… аушвиц.
Меньше нас ещё на брата —
Покидают мир комбаты…
Там – парады. Здесь – награды
Лягут холодом на грудь.
В люльке – сын, малышка – дочка
Не помашут вслед платочком…
Роковой осенней ночью
Отбыл он в последний путь.
Кривоногая с косою
На Донбасс идёт войною.
И, рядком могилы роя,
На крови играет пир.
Над земной непрочной твердью
Кто-то яро крутит вертел,
Чтоб обрёл своё бессмертье
Рядовой и командир.
Журнал: Парус
Год выпуска: 2019
Выпуск: 71
Владимир КОЛАБУХИН. В сорок первом
То было время грозовое:
Земля и небо – всё в огне.
И город наш, что под Москвою,
Был с фронтовыми наравне.
Без роздыха рвались снаряды,
Дома валились и сады.
Не то что хлебу – были рады
Мы горьким щам из лебеды.
Но что они для карапузов,
Те щи пустые – лишь вода.
И, подтянув к груди рейтузы,
Мы к свалке двинулись тогда.
Был слух такой – туда порою
Из кухонь всех госпиталей