Татьяна Лив – Магия по расписанию или воспитательниц в другом мире (страница 2)

– Потому что ты быстрее бегаешь.

– Ну да…

Алиса слушала этот разговор, лежа с закрытыми глазами, и пыталась понять две вещи.

Первое: почему у нее ничего не болит.

Второе: почему над ней спорят два незнакомых человека, один из которых, судя по голосу, ребенок.

Она открыла глаза.

Над ней склонились двое.

Мальчик лет семи, вихрастый, конопатый, смотрел с живым любопытством, как на новую игрушку. Рядом с ним стояла коза. Именно стояла, а не лежала или паслась – стояла на задних ногах, опершись передними о плетень, и разглядывала Алису с выражением глубочайшего скепсиса.

– Очнулась, – сказал мальчик с облегчением. – Я же говорил, живая.

– Бэ-э, – сказала коза осуждающе.

Алиса села.

Она ожидала боли. Она ожидала, что сейчас накатит, что ребра отзовутся, голова закружится, реальность поплывет. Но ничего не произошло. Тело чувствовало себя так, будто она не попала под машину, а просто хорошо выспалась. Даже лучше, чем обычно.

– Ты кто? – спросил мальчик.

– Алиса, – сказала Алиса. И добавила, потому что воспитательская привычка оказалась сильнее шока: – А ты?

– Лис. Ну, Лисёнок. А это Злоба.

– Бэ, – подтвердила коза.

– Красивое имя, – вежливо сказала Алиса.

Коза прищурилась, оценивая, не смеются ли над ней. Не найдя признаков насмешки, снисходительно кивнула и опустилась на все четыре ноги.

– А ты чего тут лежишь? – спросил Лисёнок. – Заблудилась, что ли?

Алиса огляделась.

Вокруг был лес. Не парк, не сквер, не пригородная роща – настоящий лес, высокий, зеленый, с папоротниками по колено и птицами, которые пели так громко и радостно, будто им за это приплачивали. Алиса перевела взгляд дальше. Между стволами виднелись крыши. Деревянные, с резными коньками, из труб шел дым.

Розовый.

Из одной трубы – розовый. Из соседней – голубой. А из крайней, покосившейся, валило густое фиолетовое облако, которое никак не хотело улетать, а клубилось на месте, как обиженный ребенок.

– Лисёнок, – сказала Алиса осторожно. – А где это мы?

– Так Пеньково, – удивился мальчик. – Деревня Пеньково, Велиярское королевство. Ты чего, не знаешь?

– А… год какой?

Мальчик назвал.

Алиса помолчала.

– А магия? – спросила она почти шепотом. – У вас магия есть?

– Ну да, – Лисёнок посмотрел на нее с недоумением. – А у вас нету, что ли?

Алиса посмотрела на свои руки. Обычные руки. Без искр, без свечения, без намека на волшебство.

– У нас по-другому, – сказала она.

– А-а, – протянул Лисёнок. И добавил совершенно буднично: – Ну, пойдем. Я тебя к Гориславу отведу. Он староста, разберется.

Он дернул веревку, коза нехотя переступила копытами, и процессия двинулась в сторону деревни.

Алиса встала, отряхнула брюки и пошла следом.

– Лисёнок, – сказала она на ходу. – А котел у вас в каждом доме магический?

– Да не, – махнул рукой мальчик. – У кого есть, у кого нет. Глафира, травница наша, умела их заговаривать. У нее в доме котел остался, с норовом. Другим не дается, стоит пылится.

– А что с ним случилось?

– Так Глафира два года как померла. А котел скучает. Злоба говорит, он даже чай нормально согреть не может – обида мешает.

– Злоба говорит?

– Ну да, – Лисёнок оглянулся на козу. – Она много чего говорит. Ты слушай, она умная. Только характер тяжелый.

Коза довольно блеянула.

Алиса шла и думала, что это, наверное, самый странный день в ее жизни. И при этом – самый спокойный.

Потому что здесь, в этом лесу, в этой деревне с цветным дымом и говорящей козой, у нее вдруг перестало болеть где-то глубоко внутри. То, что ныло последние лет пять, не находя выхода. Усталость. Выгорание. Ощущение, что ты бежишь по кругу, а завтра будет то же, что вчера.

Здесь ничего не было знакомо.

Здесь можно было начать сначала.

– Лисёнок, – сказала Алиса. – А Горислав этот… он злой?

– Не, – мотнул головой мальчик. – Он строгий только. Борода вон большая, для солидности. А так нормальный.

– А работа у вас в деревне есть? – спросила Алиса небрежно. – Ну, для приезжих?

– Работа? – Лисёнок задумался. – Да кто ж на работу приезжает? Обычно уезжают, в город. А чего ты умеешь-то?

– С детьми умею, – сказала Алиса. – Играть, учить, успокаивать.

– О, – оживился Лисёнок. – Это нам надо. У нас тут с детьми знаешь как? Магия магией, а характер – он и есть характер. Меня вон Злоба воспитывает, и то не всегда получается.

Коза согласно кивнула.

Алиса улыбнулась.

Впереди показалась деревня. Дома стояли ровными рядами, у каждого – палисадник, забор, куры на дороге. И пахло яблоками, свежим хлебом и еще чем-то неуловимо волшебным.

– Пришли, – сказал Лисёнок, останавливаясь у крыльца с резными перилами. – Ты подожди тут, я доложу.

Он скрылся за дверью. Алиса осталась стоять на крыльце, рядом с козой, которая смотрела на нее с выражением «ну, посмотрим, что из тебя выйдет».

– Я хорошая, – сказала Алиса козе.

– Бэ, – ответила коза, что можно было перевести и как «посмотрим», и как «ладно, уговорила».

Дверь открылась.

– Заходи, – сказал Лисёнок. – Горислав ждет.

Алиса глубоко вздохнула и перешагнула порог.

Алиса перешагнула порог, сделала шаг внутрь и вдруг почувствовала, как в кармане брюк что-то кольнуло.

Она машинально сунула руку. Пальцы нащупали сначала влажную салфетку – уцелевшую чудом, все еще запечатанную, с трогательной картинкой мишки на упаковке. Алиса хмыкнула: надо же, пережила попадание под машину, пережила падение в иной мир, даже не расклеилась. Молодец, салфетка.

Но рядом с ней, глубже в кармане, лежало кое-что еще.