Татьяна Литвинова – Сталин жил в нашей квартире. Как травмы наших предков мешают нам жить и что с этим делать (страница 20)

Бабушка Нюся как-то сказала: «В больнице – как в тюрьме. Что я, в больнице не была?» Однажды у нас с ней возник конфликт (не помню уже, по какой причине), бабушка на меня обиделась и заплакала: «Я похоронила мужа, похоронила сына…» Какого именно мужа она имела в виду? Она потеряла обоих мужей, а лично похоронила только второго. Конечно, я понимаю, что бабушка много пережила, но в тот момент я не знала, чего во мне больше – сочувствия или возмущения. Ведь я не виновата в том, что она потеряла двух мужей и сына! Я часто думаю: чтобы ребенка можно было удочерить или усыновить, нужно или согласие родного отца, или подтверждение его смерти. Каким образом бабушка со вторым мужем получили разрешение на удочерение моей мамы? Наверное, куда-то писали. Интересно – каким был ответ?

Бабушка Нюся всегда боялась заслуженных или незаслуженных обвинений в чем бы то ни было. Если что-то случалось, хотя бы маленькое недоразумение, бабушка первая заявляла: «Это не я!» Однажды она порвала полиэтиленовые пакеты. В советское время их стирали и вешали на веревку, чтобы высушить и использовать снова. Бабушка была маленького роста. Не дотянувшись до прищепок, она стала тянуть пакеты с веревки, и они порвались. Боясь разоблачения, она придумала историю: «Открываю дверь, а там – большо-о-ой кот! Прыгает и рвет пакеты, прыгает и рвет!..»

Братья и сестры звали эту бабушку Нюсей. А бабушка Нина говорила: «Твоя бабушка Аня…» Бабушка Нина была городская. Мама как-то сказала: «Может, мы мало подумали, когда выбирали имя для сестры? Может, надо было назвать в честь кого-нибудь из родственников?» Она говорила мне: «У вас с сестрой в роду такие красивые имена – Анна, Екатерина…» Я вдруг испугалась и сказала: «Не надо. Говорят, человек может повторить судьбу того, чьим именем его назвали». Я тогда в это верила. И мама, посерьезнев, ответила: «Да, не надо. Судьбы у обеих – не позавидуешь».

Действительно ли человек может повторить жизненный путь того, чьим именем назван? В процессе межпоколенческой передачи выбранное имя на самом деле может повлиять на судьбу человека. И здесь нет никакой мистики. Конечно, жизненный путь повторяется не полностью, но что-то значимое, постоянно подчеркиваемое в жизни первого носителя имени может быть воспроизведено. Тому, кто назван именем значимого человека в семье, таким образом транслируется, что именно от него ожидается. «Смотрите, такая же хорошая хозяюшка, как бабуля! Не зря ее зовут так же». И девочка рада стараться. Возможно, транслируется не только ее будущий образ, но и судьба: «Наверно, ей достанется такой же хороший муж». Или: «Будет хорошая жена, как ее бабушка, а потом еще выйдет замуж за такого же дурака!» Транслируемые ожидания влияют на то, как девочка, осознанно и неосознанно, будет строить свою жизнь. В значительной степени она, как говорят в обиходе, «запрограммирована» эмоционально нагруженными ожиданиями родственников, для которых бабушка была значимым человеком. Когда так называемое предсказание «направляет» человека и приводит к ожидаемому результату, имеет место самореализующееся пророчество (Большой психологический словарь, 2007). И иногда оно играет роль в том, что в семье повторяются похожие события.

Когда родилась сестра и для нее стали подбирать имя, я, конечно, не подумала о самореализующемся пророчестве, но в голову пришло нечто мистическое. И, кажется, я тогда всерьез напугала маму. Судьба бабушки Нюси (Анны) во многом была действительно такой, что не позавидуешь. Но почему мама сказала «у обеих»? Что она знала о судьбе прабабушки Кати (ее имя тоже рассматривалось в качестве одного из вариантов)? Видимо, мама, твердо решила придумать такое имя, которого ни у кого в семье нет. Она хотела назвать сестру Марианной, но почему-то ее так не назвали. Когда сестра выросла и узнала об этом, она пожалела, что ей не дали редкое имя, а папа в шутку свалил все на меня: «Это она сказала, что у всех уже есть Наташки, а у нас еще нет». Бабушка с дедушкой со Второй Верхней приехали, чтобы посмотреть на новорожденную, и с трудом подняли на третий этаж прабабушку Катю. Сестра спала в коляске, а прабабушка Катя заплакала: «Наташенька меня никогда не увидит». Мама мне с тех пор всегда объясняла, почему не стала ее будить: она ведь была такая крикливая. Разбудишь – потом не укачать. Прабабушку Катю я тогда видела в последний раз.

Тем временем жизнь продолжалась. Скоро мы переедем на новое место жительства. Сестра уже не помнит квартиру «на Ромашке», а прабабушку Катю и подавно. О том, куда мы переехали и как жили на новом месте, я расскажу в следующей главе. А сейчас очередное задание для читателя.

Задание для тех, кто хочет лучше понять полученный от предков опыт и правильно им распорядиться

Как в вашей семье обращались с чувствами любви и ненависти? Делились ли окружающие (прежде всего родственники) на тех, кого любят, и тех, кого ненавидят?

Бывало ли так, что кто-то из ваших родственников иногда любил, а иногда ненавидел одного и того же человека?

Принимали ли в вашей семье сложность человеческой натуры, а именно тот факт, что не бывает абсолютно хороших и абсолютно плохих людей?

Глава 3

Квартал Е

На задворках сознания

Забытая правда живет и направляет наши действия

«Привидения» жили и продолжают жить – и в отдельных семьях, и в обществе в целом. Ведь они из нашего прошлого, они внесли свой вклад в наши личности, но были несправедливо забыты. Семья сначала не упоминает, потом искренне «забывает» о событиях, которые могут создать для нее угрозу или как минимум испортить репутацию. Тайны, события и факты, о которых не говорят, есть в истории каждой семьи.

Вы помните, что «скелет в шкафу», как бы его ни прятали, влияет на людей и не только задает темы для разговоров, но и подталкивает к поступкам, объяснения которым у людей, возможно, нет. Я проиллюстрировала этот механизм на примере фильма «Веревка». А сейчас расскажу реальную историю о своих предках. Это история о том, как постыдная тайна может повлиять на жизнь потомков.

В 1913 году родился мальчик Иван. Он был на год старше моего деда, но я никогда ничего не знала об этом старшем брате дедушки. Иван был зачат вне брака – прадедушка с прабабушкой обвенчались за месяц до его рождения. Можно представить, в каком стрессе прожила все девять месяцев беременности прабабушка Гаша. Каким позором, наверное, было тогда «принести в подоле». Был ли прадед его отцом? Они с прабабушкой вырастили моего деда и двух его сестер. Кто вырастил Ивана, я не знаю. Выжил ли вообще этот ребенок – мне неизвестно.

Тетя о нем тоже не слышала, но ей сразу пришло в голову: значит, у ее отца был брат и он вырос в другой семье. Какие-либо слова или поступки членов семьи могли подготовить тетю к тому, чтобы подобная мысль возникла словно сама собой, – так работает бессознательная трансляция.

История Ивана повторилась в истории семьи. Моя двоюродная бабушка («тетя Тамара», как мы ее называли вслед за папой), сестра деда и Ивана, долго не выходила замуж. Вся ее молодость прошла в борьбе за любимого мужчину. А тот был любвеобилен и жениться не спешил. В конце концов тетя Тамара отвоевала его у всех, и они поженились, но детей уже не было. Она беременела еще до брака и спрашивала его: может, родить? И любимый мужчина твердо отвечал: «Рожай, если хочешь продолжать свою фамилию».

Ей было давно за 80, когда она мне рассказала историю своего мужа Павла Степановича. Его мать работала служанкой и родила от хозяйского сына. Мальчика сразу отдали в другую семью. У него осталось единственное воспоминание о матери: пришла какая-то женщина и подарила ему красную рубаху. Она тогда была уже замужем и растила двух других сыновей. (Вспомним: тете почему-то сразу пришло в голову, что мальчика Ивана отдали на воспитание другим людям.)

Итак, тетя Тамара и ее любимый мужчина нашли друг друга не случайно, и не случайно она полюбила именно этого мужчину и так отчаянно за него боролась. Вместе они, сами того не зная, повторяли свои семейные истории зачатия вне брака и рождения нежеланного ребенка. Потом они поженились, и получилось, что тетя Тамара как будто вернула в семью своего брата Ваню. А ее муж, возможно, обрел маму – только уже для себя.

Люди, получившие по наследству семейную проблему, часто бессознательно пытаются ее решить. Прабабушка Гаша тоже пыталась. Тетя мне рассказывала, что в семье ее невзлюбили после одного случая. Она хотела познакомить бабушку Нину, свою невестку, с каким-то мужчиной, когда ее муж (Гашин сын и мой дед) был на фронте! Я предполагаю следующее. Прабабушка, которая вышла замуж на девятом месяце беременности, наверное, тогда в своей деревне пережила большой позор, считалась «гулящей». И попыталась, сознательно или нет, сделать так, чтобы теперь невестка стала «гулящей» и тоже испытала весь этот позор (проективная идентификация), – попыталась отдать свой тяжелый груз позора другой женщине. Но не получилось: она оказалась посрамленной, а семья невестки негодовала!

Не только отдельные семьи, но и общество в целом пытается забыть нежелательную правду, не упоминая о ней. Хранить память о событиях, которыми можно гордиться, и пытаться избежать воспоминаний о «неудобном прошлом» – известный соблазн для общества, и не только в нашей стране (Эппле, 2020). Между тем напоминания о замалчиваемых событиях всегда рядом. Например, почти в центре моего родного города стоит старое здание. Мимо него часто ходят или проезжают в автомобилях люди. Скорее всего, они не обращают внимания на это здание, ведь оно такое невзрачное. А взглянув, возможно, кто-то вздрогнет: до чего же неприятное! Ремонтировали его хоть раз? На нем нет мемориальной доски. Однако во времена красного террора в этом здании был самый настоящий концлагерь. Хранящий трагическую память дом стоит и молчит (я расскажу о нем позже). И люди молчат, ибо этот дом – нелегитимная память. В городе есть много улиц, названных в честь героев революции и Красной армии, – в таком виде память приветствовалась.