Татьяна Лисицына – Цветок на ветру (СИ) (страница 42)

— Ну, перестань. Я тоже неудачница. И сколько таких неудачниц повсюду? Число разводов растёт. И не твоя вина, что тебе попадаются странные мужчины. Я уверена — у тебя всё ещё будет хорошо.

— У тебя тоже.

— У меня? — Марьяна улыбнулась. — Знаешь, я принадлежу к тем странным женщинам, которым хорошо в одиночестве. Мне нравится иногда встречаться с кем-нибудь, нравится куда-нибудь ходить. Но видеть кого-нибудь рядом постоянно?! Нет уж, увольте. Меня устраивает, что я сама себе хозяйка, а любой мужчина связывает нас по рукам и ногам, поэтому лучше держать их на расстоянии. Свидания, цветы, развлечения — пожалуйста, а их грязное бельё пусть стирает кто-нибудь другой. В тот момент, когда он переезжает к тебе с вещами, твой уютный дом превращается в ад. Не так ли?

Зоя улыбнулась.

— Ты права. Не знаю, почему я так раскисла. Самой противно. В конце концов, у меня есть Катя и любимая работа.

— Наконец-то слышу правильные слова. — Марьяна потянулась. — Голова, как чугунная. Неудивительно, что у тебя депрессия, вчера столько выпили.

— Принести тебе аспирин?

— Нет, дорогая. Лучше будь добра, приготовь нам пару коктейльчиков. Надеюсь, в твоём баре ещё что-нибудь осталось?

— Опять пить? Да ещё с утра? — возмутилась Зоя.

— Увидишь, как тебе сразу полегчает. А потом позавтракаем и посмотрим какую-нибудь комедию. Позже выйдем на улицу и пообедаем. До сих пор не могу поверить, что могу позволить с пойти в кафе. Мне всё время кажется, что у меня не хватит денег, когда принесут счёт. Как тебе мой план на выходной?

— Хороший план, — одобрила Зоя, радуясь, что ей не придётся сидеть одной и сокрушаться о том, что некуда пойти. — Но разве тебе не надо домой?

— Я не могу тебя оставить в таком состоянии. Думаю, с матерью ничего не случится, если она проведёт с внуком ещё один выходной. Позавчера я дала ей денег на новый костюм, поэтому надеюсь, она не будет слишком орать, когда я сообщу ей, что у меня много работы.

— Ты неисправимая врушка, но всё равно спасибо тебе.

— Чего не сделаешь, ради подруги! Беги за коктейлем. Без этого я не смогу разговаривать с матерью.

Зоя и Марьяна чудесно провели время. День был хороший, солнечный, и они с удовольствием прогулялись, а потом поужинали в симпатичном уютном кафе на Малой Бронной.

Вечером, когда Зоя вернулась домой, она удивилась, что Кати до сих пор нет дома. Дмитрий Александрович ходил из угла в угол.

— Не знаю, что и думать?! — сказал он. — Где столько можно гулять? Без обеда, без сна. Он совсем не думает о том, что у ребёнка должен быть режим.

— Подожди волноваться, — попыталась успокоить его Зоя, но уже сама почувствовала холодок в груди. — Они, наверно, куда-нибудь поехали. Руслан говорил о каком-то сюрпризе.

— Какой может быть сюрприз? Они ушли утром, а уже восемь часов. Они никогда так долго не гуляли. Позвони ему. Может, он увёз её к себе домой?

— Позвонить? — Зоя сжала голову руками. — Но я не знаю его телефона.

— Как не знаешь? — Дмитрий Александрович подошёл к Зое.

— Не знаю, — опустошённо повторила Зоя. — Он живёт у какой-то женщины.

— Как ты могла быть такой беспечной? Отдаёшь ему ребёнка и даже не знаешь его телефона, — рассердился Дмитрий Александрович. — Позвони его матери, в конце концов.

— Но её нет в Москве. Руслан рассказывал, что когда его сестра вышла замуж за иностранца, они уехали жить к нему на родину. Потом, когда у неё родился ребёнок, она вызвала мать к себе. Она продала квартиру и уехала навсегда. Я… — Зоя чуть не плакала, — даже не помню точно название страны, то ли Англия, то ли Бельгия. Я не очень внимательно слушала.

— Зоя! Ведь нам даже некуда обратиться, если он не вернётся.

— Этого не может быть! Всё будет хорошо! — Зоя тоже подошла к окну и встала рядом с дедушкой. — Они вернутся. Что может с ними случиться?

— Не знаю! — Дмитрий Александрович сокрушённо покачал головой. — Всё это так странно, и я почему-то не доверяю твоему Руслану.

— Он уже давно не мой. И потом, что я могла сделать? Я же не могла не разрешить ему встречаться с дочерью. Мне тоже, как и тебе, всё это не нравилось.

Дмитрий Александрович похлопал внучку по плечу.

— Будем ждать. Пойду к себе, прилягу. Что-то с сердцем нехорошо, наверно, переволновался. А ты подумай всё-таки, кому можно позвонить? Андрей Валерьевич ничего не может знать?

— Нет, Руслан не общался с отцом с тех пор, как произошла эта история. Если что, — Зоин голос задрожал, — придётся звонить в милицию.

— Давай пока подождём, — грустно сказал Дмитрий Александрович.

Зоя ушла к себе и легла на диван. Включила телевизор, пощёлкала каналы. Нашла новости, словно по новостям могли показать, почему её дочка не вернулась домой. В одиннадцать часов она уже была уверена — что-то случилось. Неужели они попали в какую-нибудь аварию? Её память услужливо рисовала страшные картины. Она проклинала себя и тот день, когда она разрешила Руслану брать Катю на прогулки.

В двенадцать ночи она заявила об их исчезновении в милицию. Ей сказали прийти завтра утром для дачи показаний и принести фотографии. А до тех пор набраться терпения и не паниковать. Она с тоской повесила трубку и взяла трубку, чтобы обзванивать больницы, как вдруг услышала сдавленный стон, доносившейся из дедушкиной комнаты. Она побежала сюда. Дмитрий Александрович с трудом дышал, хватая ртом воздух. Зоя положила ему в рот таблетку, вызвала скорую помощь и села рядом, сжимая его руку. Пульс был совсем слабый и редкий. Врачи забрали его в больницу. Зоя хотела поехать с ним, но молодой врач порекомендовал ей остаться дома и навестить его утром. К тому же она вспомнила, что у Руслана нет ключей. Она вернулась к себе в комнату и стала методично обзванивать больницы. Везде ей вежливым голосом сообщали, что пострадавших с такими фамилиями не поступало. Отчаявшись, она стала справляться в моргах, каждый раз обмирая от ужаса, называя знакомые фамилии. Уже светало, когда она закончила. Нигде. Ничего. Никаких следов, никаких зацепок. Зоя не знала, что делать. Где они? Что случилось? Ещё она безумно волновалась за дедушку. Она дала себе слово, что если Руслан вернётся здоровым и невредимым, она больше не отдаст ему Катю. Она будет ходить с ними. Она согласилась бы даже вернуться к Руслану, если бы это помогло вернуть дочь.

Утро принесло с собой новое несчастье. Позвонили из больницы, куда увезли Дмитрия Александровича. Он скончался от инфаркта в четыре часа утра. Зоя заплакала и зачем-то пошла в его комнату. Знакомый запах лекарств, его вещи, любимое старое кресло, в котором он смотрел телевизор. Её взгляд упал на его домашнюю одежду, которую он больше никогда не наденет. Комок рыданий подступил к горлу. Где взять силы вынести это? Зоя была уверена, что если бы не эта история с исчезновением Кати, дедушка был бы жив. Они с мамой боялись за него ещё тогда, после смерти Евгении Леонтьевны, но тогда ему было всего семьдесят, и он смог перенести смерть любимой жены. Тем более что вскоре к нему переехала Зоя, а потом родилась Катя, к которой он привязался. Он любил её так же, как и саму Зою, когда она была маленькой. Всегда с самозабвением играл с ней, никогда не отказывался с ней остаться, если Зое нужно было куда-нибудь уйти. Зоя не знала менее эгоистичного человека, чем дедушка. Когда к нему обращались за помощью, он воспринимал это с такой готовностью, словно только и мечтал об этом. Его любили все: сотрудники на прошлой работе, знакомые и даже бабушкины подруги. У него не было врагов. На его столе Зоя нашла записку, написанную мелким каллиграфическим почерком. Расписание электричек на дачу. Больше он уже никогда не поедет на дачку, как он её ласково называл. Дмитрий Александрович любил возиться в саду и радовался, когда ему удавалось собрать приличный урожай клубники для них с Катей. Зоино сердце снова сжалось. Где же Катя?

же так произошло, что я потеряла их двоих? Внезапно она вспомнила, зачем пришла в дедушкину комнату. По телефону ей сказали, что она должна принести костюм, в котором он должен отправиться в последний путь. В последний путь. Это так грустно. Она смахнула мешавшие слёзы и открыла дверь шкафа. В шкафу в строгом порядке висели дедушкины вещи. К сожалению, Зое его аккуратность не передалась. Она почему-то всё разбрасывала, словно спешила куда-то. Она выбрала коричневый костюм, кажется, дедушке он нравился больше всего. После выхода на пенсию Дмитрий Александрович продолжал следить за тем, чтобы его внешний вид оставался опрятным. Зоя всегда улыбалась, наблюдая, что отправляясь за хлебом, он надевал галстук. Она аккуратно уложила его вещи в большой пакет и только тут вспомнила, что до сих пор не позвонила маме. Не хотела её волновать раньше времени, надеялась, что Катя найдётся. Она вздохнула и подошла к телефону. Она поговорит с мамой и пойдёт в милицию. Ей надо написать заявление. Да, вчера ей сказали, что надо принести Катины фотографии. Она открыла альбом и при виде улыбающейся родной мордашки дочери снова заплакала. Катя, милая, где ты? Ты не можешь покинуть меня! Какая она была глупая, что ещё вчера, когда ещё два родных человека были рядом, переживала из-за того, что её личная жизнь не задалась. Сейчас она бы дала обещание вообще никогда не встречаться с мужчинами, если бы это помогло вернуть дочь и дедушку. Она взяла несколько последних фотографий Кати и перецеловала каждую из них, прежде чем убрать в сумку. В укромном уголке, куда она надеялась не залезет Юра, в старом альбоме нашлась фотография Руслана.