Татьяна Лисицына – Клуб победителей (страница 28)
— Поможешь?
Лычкин взял замочек, пристально разглядывая спину девушки. Две родинки по бокам от позвоночника показались удивительно знакомыми. Быстро застегнул молнию до конца, от волнения, захватив светлую прядь волос. Эвелина пискнула, он извинился за неловкость и сделал вывод: скорее всего, она была его бывшей любовницей, потому что такое чувство могло возникнуть только по отношению к надоевшей женщине. День только начался, а открытий было уже так много, и Катя, наверное, может ему помочь. Надо только усыпить бдительность Эвелины, чтобы встретиться с ней. Оказывается, кроме него, здесь тоже есть недовольные. Улыбнулся. К Челочке он чувствовал искреннюю симпатию.
Глава 29
Карина с трудом заставила себя дождаться понедельника, чтобы узнать, видел ли Максим Асю. Молодой человек снял трубку после первого гудка, голос звучал отрывисто, словно, ему помешали.
— Здравствуй, Максим. Это Карина, — женщина не стала добавлять отчество. — Хотела узнать, съездил ли ты в Калугу.
— Здравствуйте. Не могу говорить, занят. Перезвоню позже.
Карина ругнулась. Вот ведь, не мог просто сказать, ездил или не ездил. У молодежи всегда так. Они сильны во всякого рода технике, но что касается общения, деградируют. Бросил бы пару слов, вроде: нашел Асю, поговорили, подробности позже. Или Асю не видел, тогда и разговору конец. Бывшая чемпионка вошла в раздевалку и, открыв свой шкафчик, вытащила салатовые брюки и такую же куртку. Сняла платье через голову. Большое зеркало на стене отразило ее все еще спортивную фигурку. Внезапно зазвонивший телефон подал надежду, что ожидания не понадобится. Натянула футболку с длинными рукавами и взяла трубку. Максим сказал, что на выходных видел Асю. Карина затаила дыхание. Оказалось, что встреча прошла хорошо, а когда заговорили об отце, девушка расплакалась и призналась, что скучает и хотела бы с ним встретиться. В свою очередь Карине пришлось поведать Максу о неких неприятностях, произошедших с Лычкиным, о которых неудобно говорить по телефону. Молодой человек предложил встретиться в Макдональдсе на Пушкинской в семь вечера. Карина не стала спорить, хотя и понимала, что это не самое лучшее место для серьезного разговора. Возможно, у парня нет денег, и это заведение как раз то, что он может себе позволить. Позже оказалось, что выбор был предопределен свыше.
Проходя по переходу от метро, Карина услышала знакомые слова:
— Не проходите мимо! Измените свою жизнь!
Вздрогнула и заметила того же самого рыженького парня с листовками. На всякий случай взяла предложенную листовку и, не вступая в разговор, направилась к закусочной.
Из Макдональдса доносился характерный запах. Здесь, как всегда, было людно: маленькие дети, выпрашивающие хэппи милы, школьники, студенты. Все гомонили, жевали булки с котлетами. За прилавком деловито суетились молодые ребята в красной униформе, то и дело выкрикивая «свободная касса». Убедившись, что Максима внутри нет, вышла на улицу. Оказалось, они разминулись, и молодой человек уже устроился за столиком и с аппетитом, присущим молодости, поедал двойной чизбургер. Видимо, пришел пораньше, чтобы успеть перекусить. Парень произвел на Карину приятное впечатление. Спускающаяся на лоб челка, мягкие русые волосы, мелковатые, но приятные черты лица. Поздоровавшись, Карина отправилась за коктейлем. Макс уже расправился с чизбургером и потягивал кока-колу, когда она вернулась. Столик располагался в тени в отдалении от других, что придавало некую уединенность. Карина сделала глоток холодного ванильного коктейля и начала свой рассказ. Так же как и от бывшего одноклассника, почти ничего не утаила. Кроме факта существования близких отношений. Максим слушал внимательно, время от времени, прихлебывая колу. Серые глаза с длинными ресницами отрывались от ее лица лишь изредка, как и положено воспитанному человеку. Прервал он ее один раз, когда Карина упомянула про парня, раздающего листовки.
— О, так я видел его, мы даже поговорили, — Максим порылся в кармане брюк и положил на стол зеленый мятый листочек. — «Дотянись до успеха». Разводка чистой воды. Как дядя Женя мог так влипнуть? Он же взрослый человек.
— Взрослые тоже ошибаются. В тот момент Евгений искал работу. — Карина с досадой махнула рукой. — Ну, в общем, просто поверь, что у него было трудное время.
Макс кивнул.
— Все бывает. Но когда я его видел, он выглядел как никогда раньше. Подтянутый, уверенный в себе. Неужели на самом деле возможно так измениться?
Карина кратко рассказала о том, что знала.
— Организация находится под покровительством правительства? — в глазах Макса светился неподдельный интерес, перемешанный с недоверием.
— Понимаю, в это сложно поверить, но…
— Но это же интересно. То есть можно взять память любого чела, стереть ее, а на чистое место записать память другого чела. И что в итоге получится?
— Ничего хорошего, человек теряет свою индивидуальность и, вообще, не знает кто он такой.
— Черт! Но это же открытие! — парень казался восторженным. — Знаете, меня всегда интересовало устройство мозга, память и все такое… Я столько книг прочитал об этом.
Карина коротко кивнула. Радость Макса раздражала, и он тут же это почувствовал.
— Извините, увлекся, — он вскочил. — Если парень еще там, я хочу переговорить с ним.
Карина сделала несколько глотков коктейля, глядя по сторонам. Максим вернулся достаточно быстро.
— Ничего не смог узнать! — заявил он. — Мне так и не удалось его расколоть. Твердит, как заведенный: запишитесь на собеседование, запишитесь на собеседование. Ну, записался на завтра. На двенадцать.
— Зачем?
— Сделаю вид, что хочу дотянуться до этого успеха. Надо только подготовиться.
По чистой случайности Макс собрался сделать то, что не могла, но хотела бы сделать она сама. Все оказалось так просто. Внезапно зашевелившийся червячок тревоги заставил спросить:
— Ты делаешь это из-за Аси?
— Не только. Но, вообще, есть и другой интерес. Я учусь в МГУ на журналиста. За лето надо раскопать что-нибудь интересное и статью написать.
— Ты должен быть осторожен, это опасно.
— Думаете, они сотрут меня?
— Вовсе не исключено.
— Как бы ни так?! Я выведу их на чистую воду. Послушайте, а дядя Женя сейчас в этом центре?
— Надеюсь, — Карина старалась не вспоминать слова Антона о том, что потерявший память человек — кандидат в психушку. — Как ты думаешь, Ася до сих пор любит отца?
— Конечно. Сколько бы мать ей не твердила, что он предал их, не хочет в это верить. Они раньше были очень близки. Я Асю с матерью-то почти не видел, все с отцом. Гуляли вместе, по магазинам ходили. Если я помогу ему вырваться оттуда, Ася, наконец, поймет, что у меня серьезные намерения.
— А это так?
Максим серьезно кивнул.
— Эта история для меня шанс проявить себя.
Они шли по Тверскому бульвару, разрабатывая план. Максим попробует обмануть машину, рассказывая историю своего друга. Как он влюбился в девушку, а та его бросила и прочее. Никакой информации о себе давать не будет.
Вдруг Карина остановилась.
— Боюсь, ничего не выйдет. Им нужны люди, которые владеют какой-нибудь недвижимостью. Заставляют написать доверенность, что ты согласен продать ее.
— Великие хитрецы! — усмехнулся Макс. — Есть у меня комната, бабушка оставила. Дарственную оформила. Родители против были, но она меня очень любит. Говорит, хочет, чтобы у меня жилье было свое, когда женюсь.
— Но ты же понимаешь, что можешь потерять эту комнату.
Максим потер лоб.
— Могу, конечно. Но это не единственное мое жилье. Ася потеряла больше, и то выжила. К тому же я всегда могу признать сделку недействительной.
— Интересно, каким образом, если ты, находясь в уме и здравой памяти, даешь генеральную доверенность на продажу.
— Ну я не совсем в уме. На учете в психдиспансере состою.
— Что ты сказал? — Карина даже остановилась.
Парень застенчиво улыбнулся.
— Родичи поставили. Мне когда шестнадцать было, я здорово влюбился. Предки всерьез наши отношения не воспринимали. Мол, школьная любовь, у кого не бывает. А потом Аленка залетела, и мать отправила ее на аборт. Я хотел, чтобы она родила, но она отца боялась. Да и не только в отце дело было: не хотела она с пузом в школе ходить. Боялась, смеяться будут. Ну, я ее понимал, конечно. Мы сами еще дети были. Уверяла меня, что врач хороший. Уехали на три дня в деревню, вроде как отдыхать, а вернулась мать одна. — Максим остановился, сглотнул. — Зарезал ее этот хороший. Я тогда на похоронах чуть не умер. Сначала, думал, все выскажу матери, а потом увидел ее на похоронах и понял, что ей еще хуже. Вина-то на ней. Единственная дочь. После того, как Аленки не стало, жизнь для меня кончилась. Есть не мог, ночами не спал. Из комнаты не выходил. К себе никого не пускал. Только воду пил. Если бы родичи меня не трогали, я бы выкарабкался. Но они испугались, врача вызвали, а им только попадись. Так что я до сих пор на учете.
Карина молчала. Не зря ей показалось, что в глазах Максима притаилась грусть. И вообще, глаза такие взрослые, внимательные, такие бывают у тех, кто через многое прошел.
— Ну а ты и расскажи им про это. Пусть сотрут. Зачем тебе эта боль?
— Нет. Это лучшее, что у меня было. Мы же понимали друг друга без слов. Она вся моя была. Вся без остатку. Я не хочу терять эти воспоминания. Я для них другую историю придумаю, не свою. Вот пусть ее и стирают. Аленка навсегда со мной.